КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina i ix


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

[перев. не установлен] Азаркович Т. Вердеревский В. Верховский Ю. Гарелин Н. Ф. Гинцбург Н. С. Гиппиус Глусский В. В. Гофман М. Кальян В. К. Кантемир А. Д. Капнист В. В. Кокотов А. Ю. Крешев И. П. Литвинов Д. Люценко Е. П. Мерзляков А. Ф. Милонов М. В. Муравьев М. Н. Орлов В. И. Павлова М. К. Порфиров П. Ф. Пупышев А. М. Пушкин В. Л. Рогович А. Родзянка А. Север Г. М. Семенов-Тян-Шанский А. П. Титов В. П. Тучков С. А. Фет А. А. Филимонов В. С. Шатерников Н. И. Шервинский С. В.

[1/39[перев. не установлен]


Ты видишь, как Соракт покрылся
Одеждой, белой от снегов;
Как ими лес обременился
И как согнулся ряд дубов;

5 Как, чувствуя оковы льдисты,
Все реки бег должны пресечь;
А мы, Борея пре́зря свисты,
Потщимся дров поболе жечь.

Но чтобы паче согреваться —
10 Другая помощь нам нужна;
Мы станем пить и забавляться —
Подай нам лучшего вина.

А в прочем — как уставят боги,
Когда их сильный глас велит;
15 Утихнут бурные тревоги,
Шумяще море замолчит,

Пучина грозна укротится,
Не будет пены на волнах,
Не будут ветви шевелиться,
20 Ниже́ листы на древесах.

Да мысль тебя не беспокоит
О том, что завтра может быть;
Судьба все к лучшему устроит —
Ей должно волю покорить.

25 Доколе ты в цветущих ле́тах
И скучна старость не грозит —
Пекись о радостных предметах,
Играй, пляши и будь пиит.

На поле Марсовом являйся,
30 Ходи по шумным площадям;
А к ночи паки возвращайся
В беседу мирную к друзьям.

«Друг просвещения», М., 1806, ч. 2, № 4, с. 35—36.

Горациева ода к Фалиярку.

[2/39[перев. не установлен]


Ты видишь, как в глубоком снегу стоит белый Соракт: уже не держат бремени отяготевшие леса, и острым морозом остановлены реки. Прогоняй холод, о Талиарх, обильно на очаг накладывая дрова, и щедрее из сабинского ушата выливай четырехлетнее вино. Прочее оставь богам, которые как скоро усмирят ветры, на кипящем море борющиеся, то ни кипарисы, ни древние вязы не колеблются. Что завтра будет — не пекись узнавать, и каждый день, судьбою дарованный, причисляй к прибытку. Не презирай, юноша, ни сладкой любви, ни хороводов, пока от молодого тебя еще удалена угрюмая седина. Теперь и Марсово поле, и площадь, и тихие в условленный час ночные шептания должны привлекать тебя, теперь и приятный смех, изменяющий девице, скрывающейся в удаленном уголке, и залог, снимаемый с руки или с слабо-упорного перста.

«Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук», СПб., 1911, с. 230.

[3/39[перев. не установлен]


Посмотри, Талиарх, как сверкает вдали
Убеленный снегами Соракт.
Как тяжелые ветви коснулись земли
И замолкли ручьи на горах.

5 Разгони же скорей холод тягостных дней,
Положивши дрова на очаг.
И из чаши сабинской щедрее разлей
По бокалам вино, Талиарх.

А что завтра наступит — не думай о том;
10 И кому что судьбой суждено —
Пусть свершится; взгляни, сколько счастья кругом —
Хороводы, любовь и вино.

И пока седина не проглянет сильней,
Для тебя будет полон утех
15 И таинственный шепот среди тополей,
И красавиц волнующий смех.

«Лукоморье», Пг., 1915, № 46, с. 4; подпись: «В. К-ъ».

К Талиарху.

[4/39[перев. не установлен]


Взгляни, как вдалеке блестящими снегами
Соракта белая осыпана стоит,
И старый лес поник тяжелыми ветвями,
И воды скованы, и вся природа спит

5 Подбрось, о Талиарх, в очаг домашний гору
Смолистых дров. Присядь на мягкий мех руна
И, взяв старинную сабинскую амфору,
Налей в бокал четырехлетнего вина.

А о другом о всем пускай пекутся боги:
10 Когда они ветрам умолкнуть повелят,
То ни столетний дуб, ни тополь у дороги,
Ни кипарис своей листвой не шевелят.

«Russische Horaz-Übersetzungen», O. Harrassowitz, 1964, с. 17—18.. Фрагмент; ст. 1—16.

[5/39Азаркович Т.


Взгляни, сверкает как белизной снегов
Соракт и как, сгибаясь под тяжестью,
Скрипят деревья, как морозом
Намертво сковано рек теченье.

5 Растопим стужу: вдоволь в очаг подбрось
Сухих поленьев и, не скупясь, вели
Четырeхлетнего сабинских
Полных кувшинов вина доставить.

Оставь богам всe прочее: лишь они
10 Ветров лютующих на море укротят
Борьбу — и уж ни ясень древний,
Ни кипарисы главой не дрогнут.

Чтo день грядущий, брось вопрошать, тебе
Готовит: лучше прибыль умей извлечь
15 Из дня любого, не чураясь,
Мальчик мой, плясок и игр любовных,

Пока цветeшь ты силой, сединам чужд
Досадным. Ныне ж Марсова поля ширь
Тебя зовeт, а под вечер шeпот
20 В час установленный раздаeтся,

И нежный девы смех, что к укрытию
Тебя ведeт потаeнному, и в залог
Безделица, сорванная силой
С пальца упрямого или локтя.

[6/39Вердеревский В.


Взгляни, Талиарх, на снежные скалы Соракты;
на лес, опочивший под инеем белым;
на реки, умолкши в оковах зимы — скорее
огни разводи, прогоняй ими мразы
5 и чашу наполни вином — все прочее в жизни
богам предоставь!.. И ветры свирепы,
и бурное море утихнет; и кедры густые,
и вязы проснутся в безмолвной дубраве.
О будущем дне не мечтая, мой друг, наслаждайся
10 ты днем настоящим — минутным блаженством!
Доколе не знаешь, о юноша, старости дряхлой —
питай тихий пламень ты дружбы небесной;
в часы, посвященные Марсу, лети в поле славы,
взирать на ристанья героев — присутствуй
15 в вечерних беседах там, где изменяет улыбка
красавице нежной; кольцо золотое
с руки она белой стыдливо и робко снимая,
противится слабо стыдливому чувству.

«Каллиопа», М., 1817, ч. 3, с. 82.

К Талиарху. Из Горация.

[7/39Верховский Ю.


Смотри: белеет под толщей снежною
Соракт, и рощи отягощенные
Под грузом страждут, и недвижно
Замерли реки от стужи лютой.

5 Гони же холод. Вдоволь поленьями
Очаг заполни, тут же с отрадою
Глотни хмельной старинной влаги,
Друг Талиарх, из сабинской чащи.

Богам доверься в прочих делах: они
10 Смиряют ветры ярые на море, —
Стихает бой, и кипарисы
Так же спокойны, как старцы-вязы.

Что завтра будет — лучше не спрашивай,
Из дней какой бы рок ни послал, прими
15 Во благо — и не презри, мальчик,
Сладкой любви, хороводных песен.

Пока цветешь ты, угрюмой старостью
Не взыскан, пусть же длятся в условный час
И днем лихие состязанья,
20 И лепетанья в полночной неге,

И смех-предатель из уголка, куда
Тайком укрылась шалунья-девушка,
И тот залог любви, что с локтя
Или с перста соскользнет невольно.

«Гораций: Избранные оды», М., 1948, с. 88—89.

Ода 9. К Талиарху, зимняя пора.

[8/39Гарелин Н. Ф.


Смотри, глубокими снегами
Покрыт Соракт, леса кругом
Стоят с поблекшими листами,
Уснули реки подо льдом.

5 О Талиарх, согрей скорее
Очаг пылающим огнем,
Фиалы нам налей полнее
Сабинским пурпурным вином

И предоставь все остальное
10 Богам, живущим в небесах.
Они смиряют море злое,
Гранит горы стирают в прах.

Они могучи. Не старайся
Узнать, что ждет нас впереди.
15 Минутой счастья наслаждайся,
Пока ты юн, пока в груди

Твоей кипит всесильно младость.
Лови же счастья миг, лови!
В твои года пленяют радость,
20 Свиданья — спутники любви,

Веселый смех, любовь златая,
Укромный тихий уголок,
Где нам подруга молодая
Дарит кольцо — любви залог.

1890 г. Впервые: «Труды Публичной библиотеки СССР имени В. И. Ленина», М., 1928, вып. 2, с. 11—12.. Датировка приблизительна.

[9/39Гинцбург Н. С.


Смотри — стоит вот белая, вся в снегу,
Соракта, лесу бремя держать невмочь:
томяся, гнутся ветви; стуже
скованы лютою, реки стали.

5 Ослабь же холод, дров на очаг клади
щедрей и чаще! О Талиарх, вина,
сабинской чашей зачерпая,
старого, чистого лей радушней!

Об остальном всем думы оставь богам:
10 они повергли ветры, что бой вели
с пучиной вод, и кипарисов,
ясеней старых не дрогнут ветви.

Что завтра ждет нас, лучше бы знать не тщись
и каждый день свой, данный судьбой, пиши
15 в приход; ни радостей любовных,
юноша, не презирай, ни плясок,

пока в цвету ты, хмурых седин в кудрях
пока не видно. Тут-то простор полей
и под ночь шепот еле внятный
20 пусть тебя радуют в час урочный

и смех веселый, деву предавший вдруг,
когда в укромный спряталась угол она,
и выкуп, что с руки сорвал ты
или с притворно-упрямых пальцев.

Впервые: «Гермес», Пг., 1910, № 18, с. 478—479.

[10/39Гиппиус


Смотри — Соракта высится снежная,
cклонился лес от тяжкого бремени,
и реки все остановились,
скованы острым и злым морозом.

5 О Талиарх! Скорее мороз гони,
в очаг бросая щедрой рукой дрова;
налей, не медля, из кувшина
чистой старинной сабинской влаги.

И пусть о прочем боги заботятся,
10 моря́ в годину бурь укротившие!
Теперь спокойны кипарисы,
Древние ясни стоят недвижно.

Что будет завтра — лучше не спрашивай,
лови беспечно благо случайное;
15 не избегай, пока ты молод,
сладкой любви и резвой пляски.

Пока седин не видно в кудрях твоих,
спеши на площадь к месту урочному,
и в час вечернего свиданья
20 жадно лови еле внятный шепот.

В углу укромном девичий смех лови,
узнай по смеху девушек спрятанных
и сохраняй в залог любви
ко́льца с податливых, робких пальцев.

«Гермес», Пг., 1908, № 6, с. 165—166.. Прим. журн.: уч. VIII кл. 6-й С.-Петербургской школы.

Гораций. Од. I, 9.

[11/39Глусский В. В.


Смотри, высо́ко белая от снегов
вот там Соракта; уж не сдержать тот груз
лесам натруженным, морозной
остростью остановились реки.

5 Мороз разрушить ты на очаг дрова
клади обильно и добросклонностью
бери Сабин четырехлетний,
о Талиакр, сосуд двуручный.

Оставь богам все прочее, что за миг
10 ветра свернули, с морем столкнувшись в
буй разъяренным не подвиглись
ни кипарисы, ни горный ясень.

Что станет завтра в будущем — избегай
разузнавать ты случай какой кому
15 и в день какой считать доходом,
сладостных не презирай любовей,

пока у мужа нет седины еще
замедлить танец. Поле с площадкой так
и шепот — нежной шелест ночи
20 пусть повторится искусным часом,

нам радость девы смех из угла укром
предатель тайных нам благодарен и
залог оторванным с запястья
или упорного долго пальца.

[12/39Гофман М.


Глубоким снегом белым покрыт Соракт.
Ты видишь — иней тяжестью давит лес,
и речки, быстрые весною,
скованы острым морозом зимним.

5 В очаг веселый щедрой рукой дрова
клади, беспечный, и доставай скорей
вина сабинского кувшины,
о Талиарх, прогоняя холод.

Богам всесильным все предоставь потом.
10 Замолкли ветры в море бушующем.
И старых ясеней вершины,
и кипарисов утихла зелень.

Не думай, отрок, что совершит Судьба,
что будет завтра — счастье приходит к нам.
15 И каждый день в любви отрады
и в хороводах ищи веселых.

Пока в веселом сердце течет огонь
и нет угрюмых жестких седых волос —
ищи на поле состязаний,
20 шепота нежного темной ночью.

Настал условный час, и предатель-смех —
в углу укромном девочки скрывшейся, —
раздался звонкий. С пальцев нежных
в виде залога возьми колечко.

Гофман М., «Гимны и оды», СПб., 1910, с. 17—18.

[13/39Кальян В. К.


Посмотри, как Соракта недвижно стоит,
Побелев от глубокого снега;
Как придавлен весь лес и река не струит
Своих вод, вдруг застывших средь бега.

5 О смягчи, Талиарх, зимний холод-мороз,
Набросавши топли́ва в очаг,
И сосуд, что вмещает вина много доз,
Принеси на могучих плечах.

Предоставь остальные заботы богам,
10 Что смирили все ветры на море;
Посмотри — не шело́хнутся ясени там,
Кипарис как бы замер в просторе.

Не заботься о завтрашнем дне и — пока
Твоя жизнь далека до развязки,
15 И угрюмая старость пока далека —
Не стыдися любви или пляски.

Упражнения, игры, гулянья теперь,
Также тихий ночной разговор
В час заране условленный точно, поверь,
20 Так естественно радует взор.

Как приятен раздавшийся девушки смех,
Выдающий ее пребыванье,
И как весело отнят залог без помех,
Несмотря на притворны старанья.

Кальян В. К., «Стихотворения», М., 1914, с. 36.

[14/39Кантемир А. Д.


Видишь, Никито, как крылато племя
Ни землю пашет, ни жнет, ниже сеет;
От руки высшей, однак, в свое время
Пищу, довольну жизнь продлить, имеет.

5 Лилию в поле видишь многоцветну —
Ни прядет, ни тчет; царь мудрый Сиона,
Однако, в славе своей столь приметну
Не имел одежду. Ты голос закона,

В сердцах природа что от век вложила
10 И бог во плоти подтвердил, внушая,
Что честно, благо, — пусть того лишь сила
Тобой владеет, злости убегая.

О прочем помысл отцу всемогущу
Оставь, который с облак устремляет
15 Перуны грозны и бурю, дышущу
Гибель, в приятно ведро обращает.

Что завтра будет — искать не крушися;
Всяк настоящий день дар быть считая,
Себе полезен и иным потщися
20 Учинить, вышне наследство жадая.

Властелин мира нужду твою знает,
Не лишит пищи, не лишит одежды;
Кто того волю смирен исполняет,
Не отщетится своей в нем надежды.

1739 г. Впервые: Кантемир А. Д., «Сатиры и другие стихотворческие сочинения», СПб., 1762, с. 146—148.

О надежде на Бога. Основание сей песни взято из Евангелия и из Горация.

[15/39Капнист В. В.


Взгляни, как, снегом покровенны,
Высоких гор верхи блестят;
Как сосны, инеем нагбенны,
И реки, льдом отягощенны,
5 В брегах, оцепенев, стоят.

Теперь-то, сидя у камина,
Мороз забыть ты нас заставь;
По старшинству их лет и чина
Вели подать венгерски вина,
10 А прочее богам оставь.

Метели, бури и морозы
Когда они хотят смирить,
Тогда ни липы, ни березы,
Ни гибки однолетны лозы
15 Не смеют веткой шевелить.

Что завтра встретится с тобою,
Не беспокойся узнавать,
Минутной пользуйся чертою
И день, отсроченный судьбою,
20 Учись подарком почитать.

Во младости несуетливой
Без пляски, игр не трать часа,
И плод вкушай любви счастливой,
Покуда старостью брюзгливой
25 Не посребрятся волоса.

Теперь тебя зовут гулянья,
Театр, концерты, маскерад
И те условленны свиданья,
Где нежны вечерком шептанья
30 Украдкой о любви твердят;

Где смех невольный открывает
Красотку в темном уголке,
Что в фанты перстенек теряет
И слабо лишь обороняет
35 На сжатой с нежностью руке.

Впервые: Капнист В. В., «Лирические сочинения», СПб., 1806, с. 205—207.

1806 г. Другу моему. Подражание Горацию (кн. I, ода IX).

[16/39Кокотов А. Ю.


Смотри — в снегу Соракт, и лес под ним
Совсем уснул покрытый ношей белой.
Поток знакомый — недвижи́м
Под коркою оледенелой.

5 Так разожги скорее докрасна́
Очаг в дому, как должно в эту пору.
Четырехлетнего вина
Плесни смелее из амфо́ры.

И предоставь все прочее богам,
10 Ведь им одним грядущий жребий ясен —
Пусть буря мчится к берегам,
Пусть не шело́хнет веткой ясень.

Что в будущем таится — не гадай,
В прибыток все, что дальше ни случится;
15 Зовет любовь — не избегай,
Танцуют — нужно веселиться.

Еще расцвет, и старость далека,
И в радость звон мечей и конский топот,
И ночью ты наверняка
20 Услышишь чей-то тихий шепот,

Найдешь ее — все выдаст нежный смех!
В залог любви с руки ее проворно
Кольцо ты снимешь без помех,
Чинимы те — полупритворно.

2016 г.

[17/39Крешев И. П.


Смотри, по высям гор лежит полночный снег,
Деревья слабые согнул пушистый иней,
И резким холодом закован вольный бег
Реки сверкающей и синей...

5 За чем же дело, друг?.. Назло снегам зимы
Разложим камыша на очаге широком,
Велим освободить из подземельной тьмы
Кувшины с виноградным соком.

А думы лишние возложим на богов —
10 Они велят ветрам играть пучиной бурной;
И ясень отдохнет, и вновь у берегов
Задремлет кипарис над урной.

Что́ завтра ждет тебя — не спрашивай! Лови
Невозвратимый день, в дар посланный судьбою;
15 Не убегай пиров, ни при́зыва любви,
Пока сердца полны тобою!..

Люби, ночной порой, при месячных лучах,
Под сенью портика условленные встречи,
И шепот сладостный, и влагу на очах,
20 И негой веющие речи;

Люби веселый смех, когда — изменник — он
Тебе укажет, где сокрылась Дионея,
Где с трепетной руки она, в тени колонн,
Отдаст тебе кольцо, краснея.

«Библиотека для чтения...», СПб., 1844, т. 65, № 6, с. 5—6.

Из Горация. Ода IX, кн. I.

[18/39Крешев И. П.


Смотри, как пеленой снегов белеет темя
Соракта; слабые леса, склонясь, едва
Густого инея поддерживают бремя,
И льдом закована речная синева...

5 Смягчи же стужу, друг! На очаге вели
Раскинуть хворосту да, не скупясь, диоту
Сабинского вина достань из-под земли,
Четырехлетнего... А лишнюю заботу

Оставь богам! Велят ветрам, чтоб унялись,
10 Не бунтовали бы они с пучиной ярой —
И не шело́хнется тенистый кипарис,
И ясень отдохнет своею сенью старой...

Что завтра ждет тебя — не спрашивай! Лови,
Как выигрыш, денек, дарованный судьбою;
15 Цветущий юноша, не убегай любви,
Ни пляски круговой, покуда над тобою

Не пронеслись года... Тебя зовут пока
И поле Марсово, и под вечер, в условный
Час, — шепот сладостный и смех из уголка,
20 Предатель девицы, чтоб ты, в борьбе любовной,

Сорвал у ней с руки браслет, любви залог,
Иль перстень с пальчика, что так притворно строг.

Впервые: «Сын Отечества», СПб., 1857, № 9, с. 201—202.

[19/39Литвинов Д.


Ты видишь — вышним снегом занесен
блестит Соракт, леса полуживые
под грузом горбятся, и реки столбовые
сковал холодный сон.

5 Рассей мороз, мой Талиарх, и на
огонь клади поленья не жалея,
да от души черпни нам поскорее
сабинского вина.

А прочее богам оставь. Уже
10 они ветра на море постелили,
что днесь дрались. И ясени застыли —
стоят настороже.

Что ждет нас, не пытай. И день любой,
что случай подарил, держи за прибыль,
15 да почитай веселье, где б ты ни был,
и юную любовь.

Покамест своенравно седина
не села на виски, пускай нежнее
струится шепот, в сумерках темнея,
20 у милого окна,

и если вдруг потемкам вопреки
в углу ей скрыться смех-предатель не дал,
получишь ты кольцо, залог победы,
с уступчивой руки.

2008 г.

[20/39Люценко Е. П.


Ты зришь блестящий весь снегами
Соракт — уже от ига их
Поникли вниз леса верхами,
И стал ток рек в брегах своих.

5 Гони прочь хлад — возжги обильно
В камине пламя, Талиарх;
Обильней лей четверосильно
Вино, в сабинских что кадьях.

Дай в прочем власть богам — их волей
10 Ветр бурный престает в морях;
Стоят спокойны кущи в поле
И древни вязы на горах.

Что́ будет завтра — знать чуждайся;
Что б рок ни дал — благослови;
15 Чти все добром, и не гнушайся
Приятных хоров и любви.

Доколь седи́ны нет скучливой,
Лишь площадь, поле и в домах
Вечерний сонм тихоречивый
20 В сих сродно учащать летах;

И те приятные собранья,
Где девы, скрывшись в уголки,
Зовут чрез смех снять знак признанья
С коварно-рвущейся руки.

«Иппокрена, или Утехи любословия», М., 1799, ч. 1, с. 159—160; подпись: «Е. Лц».

Ода IX. К Талиарху. (Гораций, книга 1.)


Ст. 2. Соракт. Гора в двадцати шести милях от Рима в области фалисков. Ныне Монте-ди-Сан-Силвестро.

Ст. 7—8. Четверосильно вино. Вино четырехлетнее.

Ст. 8. В сабинских... кадьях. У сабинян делались особенной фигуры для держания вин.

Ст. 18. Площадь, где производились всенародно и разбирались касающиеся до государства дела.

Ст. 18. Поле Марсово, которое служило местом прогулки.

[21/39Мерзляков А. Ф.


Ты зришь: в одежде белой смущен стоит
Кудрявый Соракт; бремя снегов тягчит
Древа, опустившие ветви,
Реки, под льдами скрепшись, стали.

5 Рассеем стужу, щедрой рукой сейчас
Дрова разложим; расшевели скорей
Муравлены кади сабинов,
Четырехлетнее дружбе в радость!

Богам оставим править судьбой земли:
10 Хотят — и стихнут брань воспалившие
В пучинах Бореи — мгновенье, —
Дубы молчат, кипарисы дремлют!

Что завтра будет, нам ли испытывать?
День каждый с неба новым ты даром чти.
15 Не пре́зри приветов Киприды —
Отрок, резвись в хороводах красных,

Доколь ты в цвете, чуждый седин лихих!
Теперь гулянья, игрища ратные,
Теперь сладострастия шепот,
20 Нега и шалость в часы условны!

Теперь и громкия девы укрывшейся,
Изменник, хохот в гроте таинственном,
Залоги, сорва́нные с персей,
Худо рукой защищенных милой...

Впервые: Мерзляков А. Ф., «Подражания и переводы», М., 1826, ч. 2, с. 141—142.

К Талиарху. (К. I, О. 9.)

[22/39Милонов М. В.


Смотри, на Апеннин, снегами покровенный,
Как в гнете их несет бунтующий Борей,
Как грозно высятся их глыбы взгроможденны
И с грохотом падут на мертвый лик полей, —

5 На Тибр, облекшийся от хлада льдов корою,
Что делит от земли туманный небокрай,
И, предлежа дубам, пылающим грядою,
Спокойно ярость вьюг и бури презирай!

Зови меня — и лей от давних лет хранимый
10 Рукою щедрою твоей пенистый нектар —
Да, силою его чудесною живимый,
Угасший обрету в груди Камены жар.

И, к лире преклонясь восторгом воспаленный,
Мечты протекших дней очам моим явлю,
15 И радость, и любовь, сон юности мгновеный,
И мрак таинственный грядущего прозрю!

Так, Бард, я буду петь, пока еще снегами
Мне непреклонный Крон не осребрил главу,
Пока прядется жизнь у Парки под перстами,
20 И негу, и отрад, и Муз к себе зову!

Час настоящий наш — грядущее безвестно:
Блюдись отважный взор во мрак его взносить;
А лучше, красоты в объятиях прелестной,
Спеши летящее веселие ловить!

25 И днесь — под шумом вьюг, при сладком чувств томленье,
Дорисы нежныя, в ее цветущи дни,
Притворную боязнь, стыд робкий отклони,
И слабое руки ее сопротивленье...

Впервые: «Цветник», СПб., 1811, ч. 8, № 11, с. 209—211.

К Барду. (Подражание Горацию.)

[23/39Муравьев М. Н.


Вобрази ты очесам
Гор верхи, фалискам смежны,
Что кребты вздымают снежны
Ко соседним небесам.
5 Зри со мной древесно племя,
Что снести не может бремя,
Преклоняясь от снегов;
Реки, забываясь разом,
Не текут, скрепленны мразом,
10 И не ведают брегов.

Разложивши огонек,
Прогоняй холодно время
И беседуй, дров беремя
Повергая в комелек;
15 А для зимней непогоды,
Что стоит четыре годы,
То вино ты в чашу лей;
И тогда, мой друг любезный,
Кинув ропот бесполезный,
20 Насыщайся, не жалей.

Впрочем всё оставь богам:
Им когда благоволится,
Буйность ветров удалится
И не дунет по брегам;
25 Понт свирепствовать забудет,
Колебатися не будет
Кипарис, ни древний дуб.
Мни, что час последний прожит,
А меж тем, что рок приложит
30 Каждый день, чти в дар сугуб.

Юны дни в забавах мчи,
Ощущай любовну сладость
И не мни унизить младость,
В короводах пляшучи.
35 В день — беседы, зрелищ зданья,
К ночи тихи ждут свиданья
Во условный час тебя;
Хлою тайна сень вмещает,
Но усмешка возвещает
40 Вдруг все умыслы ея.

1776 г. Впервые: «Опыт трудов Вольного российского собрания...», М., 1778, ч. 4, с. 287—288.

Ст. 2. Соракт, ныне именуемая Св. Силвестра, затем что, как сказывают, внутри ее в пещере жил долгое время сей затворник.

[24/39Орлов В. И.


Смотри, как блещет от снегов
Чело Соракты; стали воды,
Цепями скованные льдов.
Губи мороз и непогоды.

5 Огонь широкий разведи;
Сабинской не щадя Диоты,
Четырехлетнее цеди
И — Дию прочие заботы!

Велит — и стихнет ветров стон
10 В бою с кипящими волнами,
И кипарис, и древний клён,
Раскинут сени перед нами!

Что будет завтра, не пытай,
Минутой пользуясь златою;
15 Скачи и пой — не забывай
И поля Марсова порою.

Пока цвет жизни не угас,
Пока седая медлит старость,
Спеши в урочный к деве час
20 Нашептывать любовь и радость.

Следи в молчанье уголки,
Где смех прелестным изменяет,
Где с робкой, полненькой руки
Колечко нехотя сползает.

Впервые: «Новости русской литературы», СПб., 1824, ч. 10, с. 44—45.

Ода IX. К Талиарху. (Посв. П. И. Орлову.)

[25/39Павлова М. К.


В снегу стоит он, видишь, сверкающий
Соракт, и больше выдержать тяжести
леса не могут; льдом колючим
скованы туго, застыли реки.

5 Осилим холод. Щедро подбрасывай
в очаг поленья и из сабинского
кувшина, Талиарх, наполни
чаши цекубом четырехлетним.

Богам доверим прочее — долго ль им
10 смирить на море ветры враждебные,
и вот уже ни кипарисы
больше не гнутся, ни древний ясень.

Что будет завтра — знать не пытайся ты,
и каждый день твой, су́дьбой подаренный,
15 считай за прибыль, не чуждаясь,
мальчик, ни плясок, ни ласк любовных.

Пока угрюмых се́дин не нажил ты,
цвети! Для юных — по́ля, ристалища,
и в час условленный под темным
20 ночи покровом шепо́т любовный,

и смех-предатель девы, что прячется
в углу укромном, и ловко сорванный
залог с запястья или с пальца,
после короткой борьбы притворной.

«Поэзия 1986: Альманах», М., 1986, вып. 45, с. 179—180.

Книга 1, ода 9.

[26/39Порфиров П. Ф.


Смотри, как блещущий глубокими снегами
Возносится Соракт, под бременем снегов
Едва стоят леса, от лютых холодов
И реки порвались, закованныя льдами.

5 Чтоб стужу укротить, о Талиарх, щедрей
В очаг поленьев брось, да поскорее вынув
Четырехлетнее сабинское, полней
Цеди в бокалы из кувшинов.

А прочее оставь всевышним: повелят
10 Они упасть ветрам, воюющим с пучиной, —
Не дрогнет кипарис безмолвною вершиной,
Ни старых ясеней листы не задрожать.

Что будет завтра, знать напрасно не пытайся,
А каждый новый день, как прибыль, получай
15 И сладостных утех любви не избегай,
И хороводов не чуждайся,

Пока со старостью ворчливой незнаком,
Пока тебя манят: борьба и состязанья,
И к ночи тихое шушуканье вдвоем
20 В часы условнаго свиданья,

И смех возлюбленной, что, спрячась в уголок,
Вдруг выдает себя — нежданно разсмеется,
И отнятый браслет с ея руки в залог,
Колечко-ль с пальчика, что слабо не дается.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Талиарху.


Ст. 1. Гора в Этрурии, видимая из Рима; теперь ода называется Mont’Oreste.

Ст. 19. В подлиннике стоит вполне соответствующее и созвучное (susurri).

Ст. 24. Здесь описывается игра в прятки. Как и в наше время при игре в фанты, отбирался какой-либо залог, в виде браслета, кольца и пр.

[27/39Пупышев А. М.


В белейшей шапке пик Сократ стоит,
Насилу держит толстый ясень ветки —
То снег, то град на нас с небес летит.
И реки скованы морозом крепким.

5 Рассей же стужу, мой родной очаг!
Запасы топлива у нас найдутся.
Пусть весело в тебе дрова трещат,
Хмельные реки в мой желудок льются!

Потом вина богам плеснем чуток,
10 Пусть волей их исчезнут снег и ветер,
Не покрывает льдинами дорог,
И солнце нам теплей и ярче светит!

Что будет дальше — лучше не гадай!
Мой юный друг, не слушай старших бредни!
15 Добра не прячь, всего себя отдай!
Люби сей миг, как будто он последний.

С девицами води ты хоровод,
Пока волос не белит жизни вьюга.
Беги туда, где празднует народ,
20 Где игры, смех и любят все друг друга.

Покуда сладок в темноте тебе
Предатель-смех таящейся девицы,
И дивно-нежный шепот в тишине,
Душа живет, и может все случиться!

2010 г.

Зимняя трапеза с юношей.

[28/39Пушкин В. Л.


Белеют от снегов угрюмых гор вершины;
Везде туман и мрак, покрыты реки льдом;
Унылы рощи и долины;
Где кубок золотой? Мы сядем пред огнем.
5 Как хочет, пусть Зевес вселенной управляет!
Он рек и сотворил. Подвластно всё ему;
Он громом, молнией играет;
Послушны бури, вихрь Зевесу одному.
Любимец муз счастлив во все премены года:
10 Он пользуется тем, что видит пред собой.
Друзья, для нас природа
И в ужасах своих блистает красотой!
Где лиры? Станем петь. Нас Феб соединяет;
Вергилий росских стран присутствием своим
15 К наукам жар рождает.
Кто с музами живет, утехи вечно с ним!
Вас грации давно украсили венками,
Вам должно петь, друзья! И Дмитрев, Карамзин
Прекрасными стихами
20 Пленяют, учат нас, а я молчу один!
Нет, нет! И я хочу, как вы, греметь на лире:
Лечу ко славе я, ваш дух во мне горит,
И я известен буду в мире!
О радость, о восторг! И я... и я пиит!

Впервые: «Патриот», М., 1804, № 4, с. 97—98.

К любимцам муз. Подражание Горацию. Сия пиеса была читана на приватном обществе любителей словесности, в доме покойного Михаила Матвеевича Хераскова.

[29/39Рогович А.


Белеют ярко горы высокие;
Под гнетом тяжким снега нависшего
леса склонились, и морозы
быструю реку сковали льдами.

5 Пусть воет буря; ты же в пылающий
очаг поленья щедро подкидывай,
и старым мне вином сабинским
чашу полней наливай из кружки.

Богам оставим мира правление;
10 утихнут вихри в море бушующем,
спокойно станут вновь вершины
и кипарисов, и старых вязов.

Что будет завтра — лучше не спрашивай,
цена как счастье все, что судьба пошлет;
15 ищи утехи, милый мальчик,
в сладкой любви и веселых плясках;

пока не видно снега в кудрях твоих,
люби ристалищ поле широкое
и нежный шепот милой девы
20 в час одинокий укромной ночи —

когда, лукаво скрывшись, красавица
вдруг тихим смехом выдаст убежище,
и ты в залог любви получишь
перстень с руки, уж готовой сдаться.

1915 г. Рогович А., «Противоречия», М., 1916, с. 21—23.

К Талиарху. Горация ода IX, книга I. (Размером подлинника.)

[30/39Родзянка А.


Не вечно инеи седые
К нам будут сыпать снежный пух,
В пустой дали древа нагие
Томить унылой грустью дух;
5 Не вечно хладной вьюге в поле
Под дымным небом завывать;
Зиме — речных наяд в неволе
Средь ледяных пещер держать.

Дав руку силе и надежде,
10 Смотри — весна к земле идет;
Гордясь в торжественной одежде,
Мир новой жизнию цветет.
Увы!.. А наши дни младые
Лишь старости услышат глас —
15 Подымут крылья золотые
И улетят навек от нас!

Друг!.. Жить спеши, пока ланиты
Зарею младости горят,
Пока и Музы, и Хариты
20 С улыбкой на тебя глядят.
Скорей бокал с вином кипящим!
Любви беспечно руку дай!
И наслаждаясь настоящим
О будущем не помышляй.

25 Жизнь, счастье смертных — сон прелестный!
Не видишь и не слышишь ты,
Как невозвратно в край безвестный
Несутся юности мечты;
Очарованье исчезает
30 И опыт светочью своей
Последни грезы отгоняет,
И с ними — счастье наших дней!

Пусть для тебя Вселенной мало,
Пусть ты откроешь свет иной,
35 С лица Природы покрывало
Подымешь смелою рукой —
Все медлить солнце не заставишь,
Стрел времени не избежишь,
Дней молодости не прибавишь,
40 И старости не удалишь!

Придут лета — и взор прекрасный
Не станет глаз твоих искать;
И руку пожимая страстно,
Кто будет вздохом отвечать?
45 Угадывать души желанья?
И тихой вечера порой
В условленный приют свиданья
Спешить с востекшею луной?

Оставим старости унылой
50 Воспоминаниями жить!
Ты любишь, ты любезен милой!
Умей счастливый миг ловить!
Спеши украдкой, молчаливо,
Под скрытое меж лип окно;
55 Любовью робкой торопливо
Тебе отворено оно.

«Дух журналов», СПб., 1816, ч. 13, № 31, с. 289—292.

К другу. (Подражание Горацию.)

[31/39Север Г. М.


Смотри — в снегу глубоком сверкающий
стоит Соракт; обломаны, тяжести
леса уже не держат; реки,
скованы лютым морозом, стали.

5 Разгоним стужу! Щедро подкладывай
в очаг дрова; вина из сабинского,
четыре года что стояло,
о Талиарх, наливай кувшина!

О прочем боги пусть беспокоятся —
10 ветров сраженье в море клокочущем
смирив, кто ныне не тревожит
ни кипарис, ни преклонный ясень.

Что будет завтра — бойся разгадывать,
и каждый Случаем день предназначенный
15 богатством чти; ни сладкой страсти
не избегай, ни круженья пляски —

седин, покуда крепок, не ведаешь
угрюмых. Ныне — Поле и площади;
и нежный шепот, в час урочный
20 снова звучащий с приходом ночи;

и смех-предатель девы, что прячется
в углу укромном, милый; и сорвана
с руки залогом что безделка —
или с притворно-упрямых пальцев.

2014 г. «Кв. Гораций Флакк: Оды, Послания», Toronto, 2017, с. 19.

Кв. Гораций Флакк: Оды, Послания. Перев. и прим. Г. М. Севера.

Toronto: Aeterna, 2017 (серия «Новые переводы классиков»).

[32/39Семенов-Тян-Шанский А. П.


Смотри: глубоким снегом засыпанный,
Соракт белеет, и отягченные
Леса с трудом стоят, а реки
Скованы прочно морозом лютым.

5 Чтоб нам не зябнуть, нового топлива
В очаг подбрось и полною чашею
Черпни из амфоры сабинской
О Талиарх, нам вина постарше!

Богам оставь на волю все прочее:
10 Лишь захотят — и ветер, бушующий
В морях, спадет, и не качнутся
Ни кипарисы, ни старый ясень.

О том, что ждет нас, брось размышления,
Прими, как прибыль, день нам дарованный
15 Судьбой и не чуждайся, друг мой,
Ни хороводов, ни ласк любовных.

Пока далеко старость угрюмая,
И ты цветешь. Пусть ныне влекут тебя
И состязанья, и в урочный
20 Вечера час нежный лепет страсти.

И пусть порою слышится девичий
Предатель-смех, где милая спряталась,
И будет у тебя запястье
Или колечко любви залогом.

Впервые: «Гермес», Пг., 1916, № 3, с. 71—72.

(1) Ода 9. Размер: Алкеева строфа.

(2) Юноше Талиарху [1, 9]. Ода относится к одной из особенно суровых в Италии зим (может быть 42 г. до н.э.?).


(2) Ст. 2. Соракт — гора, ныне носящая название Monte S. Oreste, в 5 милях к северу от Рима.

Ст. 8. Талиарх — имя юноши, по-видимому вымышленное. Ода написана излюбленной Горацием Алкеевой строфой, и на ней лежит печать сильного влияния этого греческого поэта, современника Сапфо, жившего в VII веке до н.э. Навеяно оно песнью Алкея, где в дошедшем до нас фрагменте рисуется суровая зима.

[33/39Титов В. П.


Смотри: белеет вдалеке
Соракт, снегами покровенный.
Леса, под игом их согбенны,
И воды мраз сковал в реке.
5 Умерим хлад! Огонь разложим,
Неси сабинские сосуды, царь пиров!
Мы жар в крови вином умножим,
Оставим прочее на произвол богов...
Их волею мгновенно
10 Ревущий стихнет ветр на море разъяренном,
Не заколышется ни дуб, ни кипарис.
Заутра будет что с тобою
Изведывать страшись!
Каким ни будешь днем ты награжден судьбою,
15 День новый прибылью считай!
О юноша! Не презирай
Ни нежныя любви, не песней; наслаждайся,
Доколе свеж цвет жизни твой
И старость далека с угрюмой сединой...
20 На поле марсовом, в ристалищах являйся,
Вдали таящейся младой красы внимай
Шептанье тихое в полночный час условный;
Прислушивай ее изменник-смех... Срывай
В залог любви кольцо с руки легкоупорной.

1821 г. «Литературные листки», СПб., 1824, ч. 4, № 21—22, с. 88—89.. Автором перевода указан В. Филимонов.

<1821 года. Стрельна.> К Талиарху. Из Горация, кн. I, ода 9. (Посвящено В. В. Скрипицыну.)

[34/39Титов В. П.


Смотри: белеет вдалеке
Соракт, снегами покровенный.
Леса, под игом их согбенны,
И воды мраз сковал в реке.
5 Умерим хлад! Мы дров разложим груды,
Четырехлетнее вино, о царь пиров,
Лей из сабинского сосуда!
Оставим прочее на произвол богов...
Рекут — и бурный ветр мгновенно
10 На море стихнет разъяренный —
Не заколышется ни дуб, ни кипарис.
Заутра будет что с тобою
Изведывать страшись!
Каким ни будешь днем ты награжден судьбою,
15 День новый прибылью считай.
О юноша! Не презирай
Ни нежныя любви, не песней; наслаждайся,
Доколе свеж цвет жизни твой
И старость далека с угрюмой сединой...
20 На поле марсовом, в ристалищах являйся,
Вдали таящейся младой красы внимай
Шептанье тихое в полночный час условный;
Прислушивай ее изменник-смех... Срывай
В залог любви кольцо с руки легкоупорной.

1824 г. «Киевская старина», Киев, 1882, № 1, с. 155.

<Дек. 30, 1824>

[35/39Тучков С. А.


Белеет под глубоким снегом
Горы Соракты верх крутой;
Бурливых вихрей страшным бегом
Отъят природы всей покой.

5 Пушистый иней отягчает
И давит ветви вниз древес;
Лед хладный реки покрывает;
От диких свистов стонет лес.

Во дни, приятности лишенны,
10 Чтоб лютость хлада удалить
И мысли, скукой отягченны, —
Вели огонь ты разложить.

Вина бутылка мысль спокоит,
Его ты в скуке не жалей.
15 Какую участь небо строит —
Ты будь всегда доволен ей.

Коль властию своею боги
Замолкнуть ветрам повелят,
И их борьбы и беги строги,
20 На бурном море укротят —

Престанут ими колебаться
Вершины гордые древес,
И дни спокойны появя́тся —
Дражайший щедрых дар небес.

25 Ты будущим не сокрушайся,
И дней забудь противных вид;
Но каждым в жизни утешайся,
Что счастие тебе дарит.

Меж тем как в полном жизни цвете
30 Далёко старость от тебя,
Живи ты веселясь на свете,
Беседы чистых муз любя.

Люби общественны гулянья,
И поле Марса посещай;
35 Вечерни тайные свиданья
К отраде чувств не пропускай.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 60—61.

Ода VIII. К Талиарху. Советует ему весело проводить зиму.


Ст. 2. Соракта, гора при реке Тибр, недалеко от Рима; ныне называется оная горою Св. Сильвестра.

[36/39Фет А. А.


Ты видишь, как Соракт от снега побелел:
Леса под инеем с повисшими ветвями
Едва не ломятся, и ток оцепенел
От злого холода меж сонными брегами.

5 На очаге огонь широкий разведя,
Ты стужу прогони веселою пирушкой,
И пей, о Талиарх, подвалов не щадя,
Четырехлетнее вино сабинской кружкой.

А впрочем, на богов бессмертных положись:
10 В тот час, когда они ветрам повелевают
Не бороздить морей, не дрогнет кипарис,
И старых ясеней вершины замолкают.

Что завтра принесет — не спрашивай!
Лови Минуты счастия душою благородной:
15 Не бегай, юноша, веселия любви,
Для сердца сладостной, и пляски хороводной.

Пока от седины угрюмой ты далек,
Теперь еще твое, по прихоти желанья,
Все: поле Марсово и площадь, в вечерок
20 Любовь при шепоте условного свиданья,

И в темном уголке красотки молодой
Предатель звонкий смех, и вовремя проворно
Похищенный у ней с руки залог немой
Иль с тонкого перста, упрямого притворно.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. IX. Самое имя thaliarhos, symposiarhos, распорядитель пира, заставило Дилленургера считать оду эту застольным экспромтом, обращенным к симпосиарху; но конец оды по смыслу не допускает подобного предположения, и древнейшие толкователи считали Талиарха греком, жившим в Риме, а сочинение оды относили к суровой зиме 712 года.


Ст. 1. Соракт гора в области фалисков, нынче Monte di Silvestro, редко бывает покрыта снегом.

[37/39Филимонов В. С.


Смотри — стоит высоко, вдалеке,
Соракт, снегами убеленный;
Леса под игом их согбенны;
И воды мраз сковал в реке.
5 Умерим хлад! Пусть дров пылает груда!
Лей из сабинского сосуда
Четырехлетнее вино, мой царь пиров!
Оставим прочее на произвол богов.
Рекут — затихнет ветр мгновенно
10 На море бурном разъяренный;
Не заколышется ни дуб, ни кипарис.
Заутра будет что с тобою?
Изведывать страшись.
Каким ни будешь днем ты награжден Судьбою,
15 О юноша, — считай за прибыль новый день!
Коль старость не грозит угрюмой сединою,
Очам еще мила древес ветвистых сень,
Не презирай любви, ни плясок — наслаждайся!
В народных сборищах, на площадях являйся!
20 Вдали таящейся младой красы внимай
Шептанью тихому; в полночный час условный
Прислушивай ее изменник-смех, срывай,
В залог любви, кольцо с руки легкоупорной!

Филимонов В. С., «Избранные Горациевы оды...», СПб., 1858, с. 31—32.

Талиарху.

[38/39Шатерников Н. И.


Ты видишь — снегом белым весь искрится
Соракт; не могут бремени тяжкого
Сдержать леса, и от мороза
Резкого течь перестали реки.

5 Прогоним холод. В печку подбрасывай
Дрова обильно, и из сабинского
Сосуда лей вино, что крепло,
О, Талиарх мой, четыре года.

Богам оставим прочее: стоит им
10 Ветров смятенье в море взволнованном
Унять — и станут без движенья
И кипарис, и старинный ясень.

Что будет завтра, — бойся разведывать,
И сколько случай дней ни пошлет тебе,
15 Считай на прибыль их. Ты молод, —
Сладкой любви не минуй и плясок,

Пока угрюмой нет у цветущего
Еще сединки, Форум, ристалище,
И под ночь тихое шептанье
20 В час сговоренный, — всего изведай.

Твоим пусть будет смех, что из дальнего
Угла укажет деву, и сорванный
С руки ль ее залог любовный,
С пальца ль, упорного лишь притворно.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

[39/39Шервинский С. В.


В снегах глубоких, видишь, стоит, весь бел,
Соракт. Насилу могут леса сдержать
Свой груз тяжелый, и потоки
Скованы прочно морозом крепким.

5 Рассей же стужу! Щедро подкладывай
В очаг дрова и четырехлетнее
Вино из амфоры сабинской,
О Талиарх, пообильней черпай!

А остальное вверь небожителям.
10 Лишь захотят, — бушующий на море
Затихнет ветер, и не дрогнут
Ни кипарисы, ни ясень древний.

Что будет завтра, бойся разгадывать
И каждый день, судьбою нам посланный,
15 Считай за благо. Не чуждайся
Ласки любовной и пляски, мальчик!

Пока ты юн, от хмурых далек седин —
Всё для тебя, и поле и площади!
И нежный шепот в час условный
20 Пусть для тебя раздается ночью,

Доколе сладок в темном углу тебе
Предатель-смех таящейся девушки
И мил залог, с запястья снятый
Иль с неупорствующего пальца.

Впервые: «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970, с. 55.

Ода 9. К виночерпию Талиарху. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 2. Соракт — гора в Средней Италии.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016