КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina i xvi


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

[перев. не установлен] Глусский В. В. Кокотов А. Ю. Порфиров П. Ф. Семенов-Тян-Шанский А. П. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И. Шенгели Г. А.

[1/10[перев. не установлен]


Прелестной матери прекраснейшая дочь!
Так, так! Мои стихи злодейства люта полны.
Пусть их огонь пожрет, сокроет вечна ночь;
Велишь — и их умчат далече Тибра волны.
5 Восторг священный твой, делосска храма жрец,
Ниже́ Сивилловы, ни Вакха грозны тайны
Не могут волновать, и воспалить сердец,
Как гнева яростны стремленья чрезвычайны.

Что станет вопреки? Ни ты, бурливый вал,
10 Ни истребитель-огнь, ниже́ нумидов стрелы,
Ниже́ Юпитер сам, когда с небес бросал
Ужасный с треском гром ко смертному в пределы;
Рекут, что был его совместник храбр, надмен,
На похищение небесно устремлен,
15 Когда из всех стихий нам бытие составил,
Что в сердце смертного он ярость львов прибавил.

Ты, гнев, бессчетных зол источник на земле;
Ты, гнев, устроил пир несчастного Тиеста;
Ты стал виной, что тех градов не видно места,
20 Которые главу до облак вознесли;
Ты в память вкоренил день гибели ужасной,
Когда кичливостью восторженный напрасной,
И славой обуяв победоносец злой,
Развеял пепел их ругательной сохой.

25 Так! Гнева, ярости я искру сам носил —
Прости мою вину, прекрасна Тиндарида!
Не спорю, праведна была твоя обида;
Но гнев неопытну мне юность искусил —
Я песнью новою заглажу преступленье.
30 Прими ты, как и я, иные чувства днесь.
Пусть ярости поток иссякнет ныне весь;
Мне сердце возврати — прими мое любленье.

«Друг просвещения», М., 1805, ч. 3, № 9, с. 202—204.

К Тиндариде. 16 ода Горациева, книга I.

[2/10Глусский В. В.


О дочь, красивей матери красоты,
какой же образ хочешь как, так кладешь
виновным ямбам: или пламя
иль Адриатика здесь уместна!

5 Ни Диндимена, ни колошматит ум
жрецов Пифийский житель из пропасти,
и ни Либер, и ни жужжащей
медью смыкают так Корибанты,

как гневы, скорби: их ни альпийский меч
10 и ни крушенье не устрашит морей,
ни огнь свирепый и ни грохот,
к нам что пугающе рвется к неба.

Добавить глине движется Прометей
первоначальной часть усеченную,
15 повсюду чтобы львов свирепых
силу вселить во утробы наши.

Гнева Фиеста тягостным выходом
перевернулись древние города,
последние дела их гибнут
20 до основанья: кладет на стены

плуг истребленья войско великое.
Сдержи мышленье: в сладостной юности
груди пылание сдержалось,
в скорые ямбы меня направив.

25 Хоть был неистов, мягким стихом ищу
сменить печали; ты перепой лишь мне
свои укоры — будешь другом,
расположена ума вернувши.

[3/10Кокотов А. Ю.


Дочерь, затмившая мать красотою,
Ямбы преступные Флакку прости —
Делай что хочешь с той песней пустою,
Лучше — золою по ветру пусти.

5 Ужас жрецов не сравнить леденящий
Перед пифийским златым алтарем,
Стук корибантов по меди гудящей,
Вакха безумного в буйстве своем

С Гневом угрюмым — пред ним все немеет,
10 Гнется, ломаясь, норикская сталь,
Огнь потухает и Адрий мелеет,
Тихнет громами гремящая даль.

О Прометее давно говорится,
Что — при замесе — он в глинистый ил
15 Гневного льва раскаленну частицу
Нам, человекам, сердясь, подложил.

Гнев был причиной несчастий Фиеста,
Гнев неразумный губил города;
Где они были — там ровное место,
20 Стену сравняли с землей без следа

Тяжкие грозных врагов колесницы.
В юности гневен я был, но теперь
Сердце утихло — пора нам мириться,
Ямбы прости мне и гнев свой умерь.

25 Тихою нежностью резкость былую
Я искупаю. Ко мне ты прильни;
Видишь, любимая, как я тоскую?
Ну так прости мне и душу верни.

2017 г.

[4/10Порфиров П. Ф.


О, дочь, затмившая красою
И мать-красавицу! Язвительным стихам
Казнь выбери сама: безстрастною рукою
Брось в пламя иль предай волнам.

5 Ни Вакх с Цибелою, ни даже бог пифийский —
Устами жриц своих гласящий Аполлон
Не поражает так, ни хор корибантийский,
Когда ударит в медь тимпанов звонких он, —

Как гнев губительный, кого не устрашает
10 Ни меч, ни бурный вал, что судна сокрушает,
Ни безпощадный огнь, ни даже сам Зевес,
И гром, и молнии свергающий с небес.

В те дни, как Прометей, сбирая глины груду,
Частицы разных свойств повсюду
15 Искал, — тогда, гласит народная молва,
Он в сердце нам вложил и гнев безумный льва.

Гнев тяжкий ниспроверг и погубил Фиеста,
Гнев был погибелью великим городам:
Он стер с лица земли и самое их место,
20 И по разрушенным стенам

Прошли войска врагов и плуг их дерзновенный.
Прости-же: и во мне, в дни юности безценной,
Кипел безумья юный пыл —
И в ямбах резвых я безумие излил.

25 Теперь же, все забыв, я снова в песне нежной
Готов покаяться смиренно, если вновь,
Презрев упреков гнев мятежный,
Вернешь мне дружбу и любовь.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Тиндариде. Здесь Гораций в патетически-шуточных стихах просит прощения у девушки (по мнению Риттера — Тиндариды), обиженной его язвительными ямбами.


Ст. 5. Цибела, мать богов, иначе Диндимена (от Dindymus — гора во Фригии,

где был ея главный храм).

Ст. 7. «Корибанты» — жрецы Цибелы. Изступленная пляска их сопровождалась

ударами меддных тимпанов.

Ст. 13. Для создания человека.

Ст. 17. Раздор между сыновьями Пелопса — Атреем и Фиестом — кончился трагически: Атрей зарезал детей брата и поднес ему в виде яства. По преданию, Фиест пал жертвою непримиримой вражды с братом. См. стихотв. IV.

[5/10Семенов-Тян-Шанский А. П.


О дочь, красою мать превзошедшая,
Сама придумай казнь надлежащую
Моим, злословья полным, ямбам:
В волнах морских иль в огне, — где хочешь!

5 Ни Диндимена в древнем святилище,
Ни Феб, ни Либер не потрясают так
Души жрецов, ни корибанты
Так не грохочут гремящей медью,

Как духи Гнева, коим не страшны ведь
10 Ни грозный вал морской, ни германца меч,
Ни ярый пламень, ни Юпитер,
С грохотом страшным разящий с неба.

Ведь Прометей, лепя человечий род,
С людскою глиной глину звериную
15 Смешал, и в недра нашей груди
Злобы вложил и безумья львиных.

Лишь духи Гнева лютую вызвали
Судьбу Фиеста. Гнев был причиною,
Что города бесследно гибли,
20 И на местах, где стояли стены,

Надменный недруг землю распахивал
Уйми же гнев свой! В дни моей юности
Ведь и меня лишь пыл сердечный
В злобе толкнул написать поспешно

25 Те ямбы. Ныне горечь прошедшего
Стремлюсь сменить я дружбой и кротостью.
Мою вину мне в новых песнях
Дай искупить и верни мне душу!

Впервые: «Гораций: Избранная лирика», М.—Л., 1936, с. 25—27.

(1) Ода 16. К кому обращена эта Ода, неизвестно, как неизвестны и те «злословия полные ямбы», о которых говорит Гораций в первой строфе. Размер: Алкеева строфа.

(2) Неизвестной [1, 16].


(2) Ст. 5. Диндимена — Кибела, фригийская богиня, мать богов.

Ст. 6. Ливер — то же, что Вакх или Дионис.

Ст. 7. Корибанты — экстатические жрецы богини Кибелы во Фригии, богослужение которых состояла в шумной музыке и воинской пляске.

Ст. 9—17. Духи Гнева — олицетворение этого душевного состояния.

Ст. 18. Фиест, по преданью, был из мести накормлен мясом своих, убитых братом Фиеста, детей.

[6/10Семенов-Тян-Шанский А. П.


О дочь, красою мать превзошедшая,
Сама придумай казнь надлежащую
Моим злословья полным ямбам
В волнах морских иль в огне, — где хочешь!

5 Ни Диндимена в древнем святилище,
Ни Феб, ни Либер не потрясают так
Души́ жрецов, ни корибанты
Так не грохочут гремящей медью,

Как духи Гнева, коим не страшны ведь
10 Ни меч германца, ни грозный вал морской,
Ни ярый пламень, ни Юпитер,
С грохотом страшным разящий с неба.

Ведь Прометею, чтоб людей создать,
Пришлось сбирать все свойства частицами
15 И, по преданью, в наши недра
Злобы прилить и безумья львиных.

Лишь духи Гнева лютую вызвали
Судьбу Фиеста. Гнев был причиною,
Что города бесследно гибли,
20 После того как на месте стен их

Надменный ворог землю распахивал.
Уйми же гнев свой! В дни моей юности
Ведь и меня лишь пыл сердечный
В злобе толкнул написать поспешно

25 Те ямбы. Ныне горечь прошедшего
Стремлюсь сменить я дружбой и кротостью.
Мою вину мне в новых песнях
Дай искупить и верни мне душу!

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 46.

Ода 16. Палинодия, покаянное стихотворение; написано в честь неизвестной женщины, которую Гораций бичевал когда-то в не дошедших до нас ямбах (по домыслу античных комментаторов — в честь колдуньи Канидии, ср. эпод 19, 42—44). Размер: Алкеева строфа. Размер: Алкеева строфа.

[7/10Тучков С. А.


О дщерь, рожденная от матери прекрасной —
И матери своей прекрасней несравненно!
Всегда, всегда повелевать
Ты можешь са́тирой моею;
5 Определи<ть> ее в моря,
Или́ повергнуть в лютый пламень!

Ни исступления всеведущей Цибелы,
Ни победителя Пифея поощренье,
Когда он души жриц своих
10 В убежище своем священном
Колеблет страхом и мятет,
Ни Бахуса воспламененье,

Ни корибантами биемой меди звуки
С движеньем зависти и гнева не сравнятся.
15 Грозящий пагубою меч,
Моря шумящие и пламень
Его не могут удержать —
Вотще бы сам предстал Юпитер!

Когда из брения составил человека,
20 Вещают, Прометей премудростью своею,
От каждого он зверя взял
К его составу по частице,
А в сердце смертного вложил
Он силу львиного свирепства.

25 Гнев был причиною несчастия Тиеста —
Великолепные повержены им грады!
И победитель плуг влачил
По тем местам, где возвышались
Огромны здания врагов
30 И славные твердыней стены.

Прошу тебя — смягчи, смягчи ты лютость гнева;
Я сам его познал в дни юности цветущей.
И он меня вооружил
Разительным и сильным ямбом!
35 Смягчилось сердце наконец,
И гнев не столько мной владеет.

Равно и ты умерь сердечное волненье;
Все то, что я писал, теперь опровергаю!
Я все забвению предам,
40 Лишь только б ты меня простила,
Умерила свой строгий гнев
И возвратила прежню милость.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 76—78.

Ода XIV. Просит прощения у Тиндариссы за то, что писал против нее.


Ст. 8. Говорит о Аполлоне и дельфском его прорицателе, в котором жрицы, приходя в исступление или бешенство, давали ответы на предлагаемые вопросы.

Ст. 13. Корибанты, жрецы Цибелы, отправлявшие празднование ее с ужасным воплем, барабанным стуком и биением копей по медным щитам, оплакивая смерть Адониса.

Ст. 27. Славянское слово разорять кажется мне происходящим от слова разорать, или распахать. Древние как наши, так и других народов победители, разруша неприятельский город, вспахивали это место, на коем находились стены оного, и сеяли пшеницу.

[8/10Фет А. А.


Прекрасной матери прекраснейшая дщерь,
Ты ямбам, некогда преступным пред тобою,
Уж казнь достойную назначь сама теперь
Огнем иль Адрия волною.

5 Ни Диндимена так рассудка не мрачит,
Ни Пифий, жриц в своей святыне вдохновляя
Ни Вакх, ни хор Курет, когда он закричит,
В медь медью звучной ударяя,

Как гнев губительный. Не устрашат его
10 Ни Норики клинок, ни глубины морские,
Ни огнь снедающий, ни даже самого
Зевеса стрелы громовые.

Предание гласит, что древле Прометей,
Сбирая долгий срок для первобытной глины
15 Повсюду качества, вложил в сердца людей
Суровый гнев, исконно львиный.

Гнев лютого конца Фиеста был виной
И славных городов бывал неоднократно
Причиной гибели. Он дерзкою рукой,
20 И неприязненной, и ратной,

Надменно плуг пускал по сверженным стенам.
Уйми твой гнев! И я когда-то заблуждался,
Горячкой юности был увлечен я сам
И резвым ямбам предавался.

25 Но ныне, грустную отвагу заменив
Покорной кротостью, я вновь перед тобою.
Будь мне подругою и, распри позабыв,
Предайся всею мне душою.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XVI. Гораций не называет красавицы, на счет которой он в молодости написал насмешливые ямбы и перед которой он извиняется в этой оде, написанной, но мнению Кирхнера, в 726 году.


Ст. 5. Мать богов, Цибела, от имени трех фракийских гор получила прозвание: Цибела, Диндимена, Берецинтия; жрецы ее, галлы, почитали память ее звуками труб, рогов, барабанов и ужасными кривляньями.

Ст. 7. Куреты, или корибанты — жрецы Реи, супруги Сатурна, должны были криком и звоном заглушать плач младенца Юпитера в то время, когда Сатурну подали проглотить камень, завернутый в пеленки.

Ст. 10. Норика страна близ Альп. Не устрашит война.

Ст. 14. Для создания человека.

Ст. 17. Тиест, сын Пелопса, мстя брату своему, Атрею, соблазнил жену его Европу и прижил с нею детей, которых Атрей, убив, предложил в пищу Тиесту. Эгист — сын Тиеста, убил Атрея, но, в свою очередь, был свергнут с престола внуками ее, Агамемноном и Менелаем.

[9/10Шатерников Н. И.


О, дочь, красою мать превзошедшая!
Как хочешь, кончи с ямбами злостными:
Сожги в огне их, коль угодно,
Или в морских потопи их волнах.

5 Пифийский житель в храме не так мутит
Рассудок жрицы, не потрясают так
Кибела, Вакх и корибанты,
Резко по меди ударив медью,

Как гнев тяжелый: не умягчит его
10 И меч норикский, море жестокое,
Огня свирепость, сам Юпитер,
С грохотом грозным летящий в небе.

К первичной глине, молвит предание,
Пришлось прибавить часть всего сущего, —
15 И Прометей к людской природе
Силу свирепого льва прибавил.

Погиб от гнева страшною гибелью
Фиест, — из гнева вырастет грозная
Для городов высокостенных
20 Полная гибель, и вражьим плугом

Пропашет стены войско надменное.
Смири же гнев свой: в сладостной юности
И мной владел огонь душевный, —
Ярого бросил он к быстрым ямбам.

25 Мою суровость кротостью хочется
Теперь сменить мне; стань лишь подругою
Опять, как прежде; брось упреки
И возврати свое сердце другу.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

Ода 16. «Ямбы», о которых говорит здесь Гораций, написаны им в молодости в подражание Архилоху и до нас не дошли.

[10/10Шенгели Г. А.


О, дочь, пред коей дивная меркнет мать!
За ямбы злые можешь карать меня
Любою карой: кинь ли в пламя
Иль утопи в глубине Адрийской!

5 Ни Диндимена, ни — в алтаре святом —
Пифийский житель не потрясает так
Жрецов, ни Вакх, ни корибанты,
Столь вопиющие острой медью,

Как гнев прискорбный, — с коим ни норский меч
10 Не может сладить, ни беспощадный огнь,
Ни кораблекрушенье в море,
Ни сам Юпитер, катящий громы!

Был, по преданью, вынужден Прометей
Начальной глине силу крупицы дать,
15 Везде рассеянной, — и львиной
Яростью наше наполнить сердце.

Но гнев Тиесту страшную смерть принес;
Столицам гордым создал он тьму причин,
Повлекших гибель, — и глубоко
20 Стен их руины надменным плугом

Вспахало войско вражье... Смири же нрав:
И я был в пору сладостных оных лет
Охвачен гневом, и меня он
В дерзкие ямбы направил — сердца

25 Излить кипенье. Кротостью ныне я
Стереть пытаюсь грустное, — чтобы вновь,
Забыв обиду, для меня ты
Стала подругой, вернув мне душу!

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016