КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina i xxviii


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гинцбург Н. С. Глусский В. В. Кокотов А. Ю. Мерзляков А. Ф. Орлов В. И. Порфиров П. Ф. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И.

[1/11Гинцбург Н. С.


Славный Архит, земель, и морей, и песков исчислитель,
Ныне лежишь ты, покрытый убогой
Малою горстью песка у большого Матинского мыса!
Что из того, что умом дерзновенным
5 Ты облетел и небесную твердь, и эфирные выси?
Смертной душе не укрыться от смерти.
Пал и Пелопа отец, хоть и был он богов сотрапезник,
Умер Тифон, к небесам вознесенный,
Умер Минос, посвященный Юпитером в тайны; владеет
10 Орк Пантоидом, вернувшимся в Тартар,
Хоть и рассказывал он, свой щит на стене узнавая,
Как воевал он под башнями Трои,
Хоть и учил он, что смерть уносит лишь кожу да жилы,
Хоть и великим он был тайновидцем
15 Истин природы, как сам ты твердишь; но всех ожидает
Черная ночь и дорога к могиле.
Фурии многих дают на потеху свирепому Марсу,
Губит пловцов ненасытное море,
Старых и юных гробы теснятся везде: Прозерпина
20 Злая ничьей головы не минует.
Так и меня потопил в Иллирийских волнах буреносный
Нот, Ориона сходящего спутник.
О мореплаватель, ты хоть горстку летучего праха
Брось на мои незарытые кости.
25 Не поскупись! И пускай за это грозящие ветры
Прочь повернут от волны Гесперийской
К рощам Венузии, ты же свой путь продолжай невредима
Пусть на тебя справедливый Юпитер
Щедро прольет дары, и Нептун, охранитель Тарента.
30 Грех совершить ни во что ты не ставишь?
Может ведь это и детям твоим повредить неповинным;
Суд по заслугам с возмездием строгим
Ждет и тебя: не пребудут мольбы мои без отмщенья,
Жертвы тебя не спасут никакие.
35 Пусть ты спешишь, — недолга надо мною задержка: три горсти
Брось на могилу мою, — и в дорогу!

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 40—41.

Ода 28. К Архиту Тарентскому. Ода написана от лица моряка, погибшего в буре и выброшенного на берег близ древней гробницы тарентского математика Архита (IV в. до н.э.): в ст. 1—20 он обращается к Архиту, в ст. 21—36 к проезжим морякам с просьбой похоронить его тело. Размер: I Архилохова строфа.


Ст. 10. Пантоид — имя троянца; Пифагор, последователем которого был Архит, утверждал, будто в него переселилась душа Пантоида, и в доказательство угадал щит Пантоида среди многих щитов, прибитых к храмовой стене.

[2/11Гинцбург Н. С.


Моря, земли и песков измеритель несчетных, Архита,
Скудные ныне тебя покрывают
Горсти ничтожного праха у брега Матинского мыса,
Пользы тебе никакой не приносит
5 То, что эфира обитель исследовал ты и все небо
Мыслью обегал, на смерть обреченный.
Пал и Пелопа отец, хоть и был сотрапезник бессмертных,
Умер Тифон, к небесам вознесенный,
Умер Минос, посвященный Юпитером в тайны; владеет
10 Орк Пантоидом, вернувшимся в Тартар,
Хоть доказал он щитом, снятым в Герином храме, что жил он
В пору Троянской войны, утверждая,
Будто лишь кожа да жилы подвластны безжалостной смерти.
Сам же он был знатоком не последним
15 Истин, сокрытых в природе, по-твоему. Но по дороге
К Ночи уходим мы все и к могиле.
Фурии многих дают на потеху свирепому Марсу,
Губит пловцов ненасытное море,
Старых и юных гробы теснятся везде: Прозерпина
20 Злая ничьей головы не минует.
Так и меня потопил в Иллирийских волнах буреносный
Нот, Ориона сходящего спутник.
О мореплаватель, ты мне песку хоть летучею гордостью
Кости прикрой и главу, не скупися:
25 Я ведь могилы лишен. За это пускай все угрозы
Евр от Гесперии волн направляет
К рощам Венузии, ты ж невредим оставайся: награды
Пусть на тебя справедливый Юпитер
Щедро прольет и Нептун, святыни Тарента хранитель.
30 Грех совершить ни во что ты не ставишь?
Может ведь это и детям твоим повредить неповинным,
Суд по заслугам с возмездием строгим
Ждет и тебя: не пребудут мольбы мои без отмщенья,
Жертвы тебя не спасут никакие.
35 Пусть ты спешишь, — не долга ведь задержка: три горсти
Брось на могилу мою, — и в дорогу!

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 58—59.

Ода 28. Ода обращена к тени Архиты, философа и математика из Тарента, жившего в первой половине четвертого века до н.э. По преданию он погиб при кораблекрушении у Матинского мыса (в Апулии). Размер: 1-я Архилохова строфа.


Ст. 1. Песков измеритель — указание на то, что Архите принадлежало сочинение на ту же тему, что и «Псаммит» Архимеда. (Перевод сочинения Архимеда вышел в 1934 г. в ОНТИ.)

Ст. 7. Пелопа отец — Тантал.

Ст. 10. Пантоид — сын Пантоя, Евфорб, один из героев Троянской войны. Здесь речь идет о Пифагоре, который, по преданию, уча о переселении душ, утверждал, что сам был некогда Пантоидом; он доказывал это тем, что узнал щит Пантоида, висевший в Аргосском храме Геры.

Ст. 19. Прозерпина — богиня подземного царства, срезала у умирающих прядь волос, после чего наступала смерть. Ср. «Энеиду» Вергилия, IV, 697.

Ст. 22. Нот — южный ветер, назван попутчиком Ориона, так как при захождении этого созвездия в начале ноября начинались бури.

Ст. 29. Нептун назван стражем города Тарента как отец его мифического основателя.

[3/11Глусский В. В.


Море тебя и земля, по числу песка недостатка
измерителем ставят, Архитас,
Скудного праха у берега бедные стены Матина
в Апулии, тебе бесполезно
5 ощущать воздушные домы и смертным духом
пробегать через круговращенья.
Погребен и Пелопса родитель, богов сотрапезник,
возвращен Тифон в испаренья
Минос к тайнам Зевса пущен, Тартар владеет
10 дважды Евфорбом, кто Орку отпущен;
Хоть и укреплен прочно щит круглый Троянский,
время, проверив, нисколько не позже
нервы и кожу покинет, чтоб смерти черной достались,
судишь когда — не низкий содетель
15 естества. Но ночь одна будет и пяткой
раз попираемый путь последний.
Фурии взяли одних на зрелищах страшного Марса
для моряков то — древнее море:
юношей и стариков могилы мешаются, главы
20 не пропускает Прозерпина.
Как я себя провозил, Ориона скорый товарищ,
рушится Нот в Иллирийские волны.
Ты, моряк, не жалей костям и главе безземельной
злостно часть песков бесприютных
25 дать, так только когда нависнет Евр над теченьем
Гесперийским и Венусинцев,
будут леса ударяемы, ты невредим равновесьем,
милостью многой, возможной когда-то,
Зевса, Непгуш священного стража Тарентского моря.
30 Все равно тебе — дерзость позволить
вредную после для не по заслугам родившихся? Случаи,
должное право и смены гордыни
ждут тебя: бесполезными не остаться мольбами
милостыньми ты не освободишься.
35 Хоть и медлишь, задержка недолгая: ибо свободно
трижды ты пробежишь по арене.

[4/11Кокотов А. Ю.


Числа не имеет песок, ну а все же
Исчислен Архитом,
под малою горкой песка все того же
На взморье зырытым.
5 Пусть мысль и пронижет воздушную бездну,
А все я исчезну.

Пируя с богами, не жди ты пощады —
Припомни Тантала.
Не умер Тифон, да где ж та цикада,
10 Что в небе пропала?
Будь щит и Евфорба и с ним — Пифагора,
Пусть смертно — лишь тело,
Но в Орк уже оба спустились без спора,
И кончено дело.
15 И всех нас единая ночь ожидает,
Мы все той тропою
Раз выйдем. И искоса Марс наблюдает
За каждой судьбою.
Всех — юных и старых — смешав, не считая,
20 Возьмет Прозерпина.
Как страшно в Иллирии выла, глотая
Корабль мой, пучина.

Песка хоть немного просыпь из ладони
На череп белесый —
25 И буря минует, запутавшись в кроне
Венузского леса.
Юпитер за дар твой отплатит сторицей
Любыми благами,
Нептун разочтется из щедрой десницы —
30 Любим ты богами.
Забудешь — потом не откупишься, плача.
Все местью вернется,
Безвинных детей покараю, удача
Навек отвернется.

35 Кто жив, того к большему не приневолишь.
Три горсти всего лишь!

2015 г. «Квинта Горация Флакка десять избранных од», Торонто, 2016, с. 19—21.

[5/11Мерзляков А. Ф.


Гораций. Ах! Не тебя ли земель, и морей, и песков беспредельных,
мира измеритель, Архитас, кроет
здесь на бреге матинском персти ничтожныя малый
памяти дар? К чему же служило,
5 что ты селенья изведал эфирны, круглое духом
небо обтек ты — что пользы в час смертный!..
Архитас. Пал и родитель Пелопса, божественных пиршеств участник;
быстро Титон в превыспренних скрылся;
скрылся Минос, к Зевесовым тайнам доступный; держит
10 Тартар сына Пентеева, дважды
в ад нисходяща, хотя на щите пригвожденном во храме
время он Трои сказал, и не боле
смерти злой уступил, как бренные кости и прах свой;
ты свидетель: он был непостыдный
15 нравов природы судья — но мрачная Нощь надо всеми!..
Всем протоптать путь верный ко смерти;
гонит Фурия тех на гибельны игрища Марса;
тех алчба предает на жертву пучине.
Смешанны юношей, старцев густятся могилы, свирепа
20 ни одной главы не щадит Прозерпина;
так и меня сопутник сходящего в мрак Ориона,
Нот погубил на водах Иллирийских.
Ты же, пловец, будь добр, не скупись, от песков здесь сыпучих
не погребенной главе и костям сим
25 горсть подай на покой; и за то, при буре ревущей,
с треском падущим Венузии соснам,
ты, торжествующий, будешь безвреден — и многи корысти
вдруг неожиданны хлынут от Зевса,
правых отца и Нептуна, великого стража Тарента!
30 Иль не боишься привить недостойну
чадам послерожденным казнь? Верь: тайная Сила,
суд избежной, злобных каратель
поразит и тебя самаго; не останусь в мольбах неотмщенный!
Нет к очищению жертвы довольной!
35 Ты поспешаешь? Мгновенье могиле! Брось токмо трикраты
праха на прах мой, и шествуй надежно!..

«Труды Общества любителей российской словесности», М., 1824, ч. 5, с. 243—245.

[6/11Мерзляков А. Ф.


Гораций. Ах! Не тебя ли земель, и морей, и песков беспредельных,
мира измеритель, Архитас, кроет
здесь на утесе матинском, от персти ничтожныя малый
памяти дар? И к чему послужило,
5 что ты селенья изведал эфирны, круглое духом
небо обтек ты — что пользы в час смертный!..
Архитас. Пал и родитель Пелопса, божественных пиршеств участник;
быстро Титон сам в превыспренних скрылся;
скрылся и Минос, к Зевесовым тайнам доступный, и держит
10 тартар свирепый Пантеида, дважды
в ад нисходяща, хотя на щите пригвожденном во храме,
время он Трои сказал, и не боле
смерти дал в жертву, как токмо иссохшие кости и прах свой.
Сам ты признаешь: он был непостыдный
15 нравов учитель, мудрец — но мрачная Нощь надо всеми!..
Всем проходить по стези проложенной;
Фурия гонит иных на кровавые игрища Марса;
многих алчба предает злой пучине.
Смешанны юношей, старцев густятся могилы; бесщадно
20 малых, великих разит Прозерпина;
так и меня здесь, сопутник сходящего в мрак Ориона,
Нот погубил на водах Иллирийских.
Ты же, пловец, злым не будь, не скупись, от песков здесь сыпучих
не погребенной главе и костям сим
25 горсть удели на покой; и за то, в час грозы разъяренной,
рухнувшим с треском Венузии соснам
ты, торжествующий, будешь безвреден, и многи корысти
вдруг неожиданны хлынут от Зевса,
правых отца и Нептуна, великого стража Тарента!
30 Иль пожелаешь, чтобы твои чада
Казнь понесли незаслуженну ими! Но знай: так свершится!..
Суд неизбежный и рока удары
встретят тебя самого; не останусь в мольбах неотмщенный?
Нет к очищению жертвы довольной!
35 Ты поспешаешь? Мгновенье могиле! Брось токмо трикраты
праха на прах мой, и шествуй надежно!..

Мерзляков А. Ф., «Подражания и переводы», М., 1826, ч. 2, с. 120—121.

Архитас. (К. I, О. 28.)

[7/11Орлов В. И.


Пловец. Земли, и моря, и песков
Неисчислимых измеритель,
Горсть праха у морских брегов
Твоя последняя обитель.
5 К чему ж твой ум, в полях небес
Искавший знаний и чудес,
Скажи, земли минутный житель?
Архитас. Тантал, деливший пир богов,
Минос, в их тайны допущенный,
10 Познали смерть; опять рожденный
Пантоя сын, чрез цепь веков,
Жрец верный правды и природы,
Вновь оследил Коцита воды.
Так всех ночь роковая ждет;
15 Сойдутся все пути при гробе —
В кровавом поле сгиб ли тот,
Погряз ли сей в морской утробе.
Могилы старых и младых
Теснятся при вратах Плутона.
20 Так и мою в валах седых
Устроил спутник Ориона.
Пловец! Не пожалей песка
Моим костям непогребенным;
И — Зевса сильная рука
25 По безднам моря разъяренным
Тебя безбедно проведет;
И, благодатною защитой
Хранителя тарентских вод,
Пройдешь с корыстью знаменитой.
30 Не оставляй вины сынам;
Не призывай на них отмщенья;
Безжалостный, погибнешь сам,
Лишенный чести погребенья;
Повсюду встанет пред тобой
35 В укор и казнь моя могила...
Спешишь?.. Трикраты брось землёй,
И — распускай свои ветрила!

Орлов В. И., «Опыт перевода Горациевых од», СПб., 1830, с. 39—41.

Ода XXVIII. Архитас и пловец.

[8/11Порфиров П. Ф.


Мореплаватель. О, измеритель несчетных песков, и моря, и суши,
Ты, Архит, заключаешься ныне
В нескольких горсточках персти на бреге матинском.
Много ли пользы, что мог ты
5 В горния сферы проникнуть и мыслю смертной своею
Свод поднебесный изследовал даже?
Тень Архита. Умер и Тантал, родитель Пелопса, богов сотрапезник,
И Тифон, восхищенный Авророй
На́ небо, и Минос, посвященный в Зевесовы тайны.
10 Тартар владеет теперь Панфоидом,
Всетаки смерти вкусившим, хотя он, о веке троянском
Снятым во храме щитом доказавший,
Думал, что сумрачной смерти подвластно лишь бренное тело,
Он же — ты знаешь — великий толковник
15 Истины и бытия. Всех единая Ночь ожидает,
Каждый пройдет по дороге к могиле
Фурии многих бросают в потеху свирепому Марсу,
Хищное море — пловцам на погибель.
Вместе и старцев, и юных толпятся гробы: не минует
20 Злая ничьей головы Прозерпина.
Вот и меня, проводник Ориона бурливый,
Нот потопил в иллирийской пучине.
Ты-ж, мореплаватель, сжалься, песку лишь сыпучаго брось мне
На незарытыя кости и череп.
25 Если бы даже потом венузинския рощи низверглись
Пред ураганом пучин италийских,
Ты невредимым пребудешь, — великую примешь награду,
Где только можно, от Зевса ль благого,
Иль от Нептуна, священнаго стража Тарента.
30 Разве не страшно, что детям невинным
Твой нечестивый поступок принес бы несчастье... Но, может,
Ждет и тебя роковое возмездье:
Я не останусь за просьбы свои неотмщенным:
Поздшя жертвы тебя не искупят.
35 Но не долга́ ведь задержка, хоть ты и спешишь: три лишь горсти
Праха мне брось и плыви себе дальше.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Архиту тарентинскому. Мореплаватель, проходя на своих судах мимо апулийскаго берега, беседует о ничтожестве земного величия с тенью погибшаго при кораблекрушении и выброшеннаго на берег пифагорейскаго философа и астронома Архита из Тарента.


Ст. 3. Мыс Матинум в Апулии.

Ст. 7. Тантал, царь фригийский, считался сыном Юпитера и потому приглашался к трапезе небожителей.

Ст. 8. Тифон, сын Лаомедонта, брата троянскаго царя Приама, был за свою красоту восхищен Авророй на небо в золотой колеснице. (См. II кн., 16).

Ст. 9. Минос, сын Юпитера и Европы, при жизни критский царь и мудрый законодатель, а после смерти — судья людей в преисподней.

Ст. 10. Пифагором. Слова проф. Модестова: «Развивая свой догмат о переселении душ, Пифагор, как говорит предание, утверждал, что он жил еще в эпоху троянской войны и был тогда сыном Панфоя, Эвфорбом, котораго убил Менелай и у котораго он отнял щит, повышенный им потом в храме Аргосской Юноны. В доказательство своих слов Пифагор просил снять этот щит, который принадлежал ему во время троянской войны, причем оказалось, что он подписан именем Эвфорба, сына Панфоя».

Ст. 20. Жена Плутона.

Ст. 21. Созвездье Opиoнa — неблагоприятное пловцам.

Ст. 36. На непогребенное тело требовалось бросить три горсти земли, закрыв себе лицо.

[9/11Тучков С. А.


Кормщик. О ты, что измерял моря, земель пространство,
Мог зерна счесть песков, погод непостоянство!
Зри ныне, Архита́с, себя на сих брегах
Без погребения лежаща на песках!
5 Не тщетно ль пролетал твой ум верхи небесны,
Миры их измерял и связи их чудесны?
Ты смерти не возмог своей тем отвратить!
Архитас. Тантал не мог себя от ней предохранить,
Хотя он славился бессмертных угощеньем;
10 Ее жестокостью и лютым дерзновеньем
Авроры нежныя супруг не пощажен;
Ниже́ Мино́с, кой был с превыше просвещен,
Юпитер коему небесны вверил тайны.
Пантуев сын снишел двукрат в страны́ печальны,
15 Где Стикс валы влечет и царствует Плутон, —
Хоть тщился утверждать, что телом только он
Дань смерти отдает; а дней своих начало
Он числил прежде тех, когда существовало
Владение троян и цел Приямов дом,
20 Стараясь доказать он древним то щитом,
Который сорван был им в капище Юноны.
В сей части может он природные законы
Тебе ясней меня собою доказать;
А мы все суждены тьму вечну населять.
25 Млады и старые спешат в ее долины,
Никто не избежит жестокой Прозерпины.
В адриатически валы свирепством бурь
Я ввержен, как, затмясь, небесная лазурь
Сокрыла от очей сиянье Ориона.
30 Прошу тебя — сверши обязанность закона,
Трони́ся жалостью, исполни что реку,
И в зернах нескольких не откажи песку
Для тела моего, лишенна погребенья.
Я буду воссылать усердные моленья;
35 И ветры, и моря потщуся я молить —
Да будут плаванье они твое хранить,
Да тяжкие Эол наложит бурям узы,
Да ярость устремит их на леса Венузы,
Да благость ниспошлют от волн и от небес
40 Защитники Тарент, Нептун и сам Зевес.
Но что? Я зрю — мои ты просьбы отвергаешь,
Пренебрегая грех, о коем уповаешь,
Что пагубен тебе не может оный быть,
И разве лишь твоим потомкам боги мстить
45 За варварство твое и за презренье будут.
Нет, боги клятв моих, конечно, не забудут;
Пошлют правдиву казнь немедля на тебя,
И жертвой ни какой ты не спасешь себя.
То, что я у тебя прошу в словах моленья,
50 Не требует трудов, ни время продолженья;
Трикраты кинувши песку на хладну грудь,
С благословением спеши в желанный путь.

Тучков С. А,, «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 91—93.

Ода XXIII. Архитас, философ города Тарента, разговаривает по смерти с кормщиком о необходимости оной и просит сделать погребение его телу.


Архитас принял Пифагорову секту и учение, процветал за 408 лет до Р.Х.; был весьма искусен в геометрии и механике. Говорят, будто бы он изобрел винт и сделал голубя, который летал посредством пружин.

Ст. 14. Пантуев сын. Пифагор, принесший к грекам систему преселения душ, которую доказывал самим собою. «Я был до сего, — говорил он, — Евфорбий, сын Пантуев, и находился при осаде Трои. Вот мой щит, который я узнал в капище Юнонином». Гораций в сей оде смеется учению Пифагора и Архитаса.

Ст. 29. Орион, сын Нептуна и Евриалы. Был весьма искусен в астрономии и мореплавании; также великий охотник до звериной ловли, чем наслаждается и по смерти в полях Елисейских. Он превращен в созвездие, восхождение и захождение которого всегда сопутствуемо бурями.

Ст. 38. Венуза, или Веноза. Древний город в Италии.

[10/11Фет А. А.


«Ты ли морей, и земли, и песку без числа измеритель
Здесь, Архита, лежишь заключенный
В столь немногом количестве праха матинского брега!
Не помогло, знать, тебе, что в воздушный
5 Мир ты вникал и старался душою отважною неба
Свод обнять? Не избегнул ты смерти!»
«Умер и Пелопса тоже родитель, богов собеседник,
Умер Тифон, восхищенный на небо,
Умер Минос, посвященный в Зевесовы тайны и принял
10 Тартар опять Панфоида, вторично
Сшедшего к Орку. Хотя, доказавши троянское время
Снятым щитом, ничего он обратно
Кроме жил да костей не давал безжалостной смерти.
Сам ты суди: не последний знаток он
15 Истины был и природы. Но всех нас одна ожидает
Ночь и тропа невозвратная смерти.
Фурии многих дают на позорище злобное Марсу,
Гибель пловцам — ненасытное море.
Старцев и юношей гробы теснятся. Не обегает
20 Злая ничьей головы Прозерпина.
Вот и меня — Ориона исхожего бешеный спутник
Нот захватил иллирийской волною.
Ты же, пловец, не скупися песку летучего долю
Кинуть костям и главе не зарытой.
25 Пусть за это, коль Эвр подымет гесперские волны,
Губит он лес венузийский, но будешь
Ты невредим. Ниспошли на тебя богатую милость
Щедрой рукою Зевес правосудный
И Нептун-охранитель священного града Тарента.
30 Иль преступления ты не боишься
Вредного чадам твоим невинным оставить в наследство?
Может быть, ты заслуженную кару
Сам получишь: мои не останутся тщетны молитвы
И не очистят тебя приношенья.
35 Долго тебя на пути не сдержу я, ты можешь,
Бросив три горсти песку, удалиться».

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XXVIII. Ода эта, размером напоминающая эподы, принадлежит к ранним произведениям Горация и написана около 717 года. В ней поэт заставляет пловца, минующего матинский берег (в Апулии) сожалеть об участи тарентинского философа и геометра Архиты, которого кости он видит на песке.


Ст. 7. Тантал, царь лидийский, отец Пелопса, принятый в собеседники богов, за проступок томится голодом и жаждой.

Ст. 8. Тифон, сын троянского царя Лаомедонта, похищен был Авророй за красоту на небо. Но, испрося у Зевеса бессмертия своему любимцу, она забыла о юности, и когда он от старости съежился, то превращен был в кузнечика.

Ст. 9. Минос, сын Юпитера и Европы, мудрый законодатель, по смерти, судья Аида.

Ст. 10. Пифагор, учивший о переселении душ, будучи в Аргосе, в храме Юноны, утверждал, что он жил уже раз в троянское время в лице Панфоида Эвфорба, и когда сняли со стены щит, на который он указал, как на принадлежавший ему, то в самом деле прочли имя Эвфорба.

Ст. 20. Человек не мог умереть, пока Прозерпина не вырвет у него на макушке волоса, как у жертвы.

Ст. 21. Восхождение и захождение созвездия Ориона сопровождались бурями (См. III, од, 27,17).

Ст. 22. (См. I, од. 3. 13.) Венузий в Апулии, недалеко от матинского берега.

Ст. 25. Пусть буря, если ей нужно губить что бы ни было, истребляет прибрежный лес, а ты уцелеешь.

[11/11Шатерников Н. И.


О, измеритель морей, и земли, и песков неиссчетных!
Здесь ты навеки, Архита, в могиле.
Скромным почетом лежит у Матина широкого холмик
Маленький здесь над тобой — и без пользы
5 В мир ты воздушный проник, своим умственным взором обегав
Круглое небо, на смерть обреченный.
Умер Пелопа отец, пировавший с богами за чашей,
Умер Тифон, поселенный на небе,
К тайнам небесным Минос приобщенный, и Тартар объемлет
10 Сына Панфоева, что опустился
К Орку вторично, — хоть старым щитом подтвердил что троянских
Сам он времен, — и лишь жилы и кожу,
Только лишь это признал приношеньем он смерти жестокой:
Сам посуди — неплохой толкователь
15 Правды, природы он был. Но ведь всех одинаково ждет нас
Ночь, и дорогою смерти ступать нам.
Марсу одних отдают разъяренному Фурии в жертву,
Для моряка море жадное — гибель,
Старых и юных тела громоздятся одни над другими,
20 Ведь никого Прозерпина не пустит...
«Нот и меня потопил, иллирийской заливши волною,
Спутник лихой Ориона в закате...
Ты же, моряк, не скупись, как злонравный, и брось, проезжая,
Над незарытым челом и костями
25 Горстку летучих песков, и пускай на волнах гесперийских
Грозно проносится Евр, и, колеблясь,
Лес венузинский шумит, — ты останешься цел, и обильно
Милость Юпитер прольет справедливый —
Власть у него — и Нептун, охранитель святого Тарента.
30 Не безразлично ж тебе — прегрешенье
Взять на себя, что детей погубило бы после безвинно
Гордой судьбы поворот и возмездье
Правое, может быть, ждет и тебя: неотмщенным не буду!
Жертвы тебя не спасут искупленья...
35 Хоть и спешишь, — недолга твоя будет задержка: лишь трижды
Бросишь ты прах на могилу — и дальше!..»

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016