КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina ii viii


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

[перев. не установлен] Александров Ф. Анненский И. Ф. Давыдов Д. В. Капнист В. В. Кокотов А. Ю. Крешев И. П. Мерзляков А. Ф. Орлов В. И. Порфиров П. Ф. Фет А. А. Шатерников Н. И. Шишков А. C.

[1/14[перев. не установлен]


Когда б, Ирида, небеса
Тебе отмстили клятв забвенье,
Чтоб нежная твоя краса
Хоть легкое снесла затменье
5 На белых пятнышком зубах,
Или на розовых губах
Тогда бы я тебе поверил.

Но как тебе пристало лгать!
Уста лишь только отворяешь,
10 Чтоб клятвы, вероломна, дать —
Еще прекраснее сияешь.
Тогда едина ты предмет
Забот, смятения, сует
Любовников красивых, юных.

15 Ты тенью матери родной,
Ты небом, всеми в нем звездами,
Что светят в тишине ночной,
Ты и бессмертными богами
Клянешься — но сей злой обет
20 Тебе не причиняет бед,
И боги на тебя не гневны!

Венере первой только смех
Приносят все твои измены,
Невинным нимфам тьмы утех —
25 И клятвы, сколь ни дерзновенны,
Но и жестокое дитя,
С улыбкой вскользь на то глядя,
Свои горящи о́стрит стрелы.

Нежнейший юношества цвет,
30 Чтоб от тебя принять оковы,
Как будто тем живей растет —
Все пленники твои то новы!
И старых сколько у дверей!
Хоть по неверности твоей
35 Сто раз тебя грозили кинуть.

Тебя для молодых сынков
У матерей сердца трепещут
И бережливых стариков.
Невесты робки взоры мещут,
40 Чтоб запахи твоих духов
Любимых ими женихов
Не увлекли к тебе надолго.

«Чтение для вкуса, разума и чувствований», М., 1791, ч. 1, с. 317—319.

В латинском подлиннике названа она Барине; но как: 1) сие название не так приятно на российском языке; 2) при том некоторые вместо Барине читают Эарине, производя от греческого слова Эар или Ир, т.е. весна, — то я и принял вместо Барина Ирида.

[2/14Александров Ф.


Если б как-нибудь за измену клятвам
Пострадать тебе привелось, Барина,
Почернел бы зуб у тебя иль ноготь
Стал бы корявым.

5 Я поверить мог бы тебе, но только
Поклянешься ты и обманешь, тотчас
Ты пышней цветешь, и с ума ты сводишь
Юношей толпы.

Ты умеешь лгать, поминая в клятвах
10 И отцовский прах, и ночное небо,
И безмолвье звезд, и богов, не знавших
Смерти холодной.

Но от этих клятв лишь смешно Венере,
И смеются нимфы, и сам жестокий
15 Купидон, точа на бруске кровавом
Жгучие стрелы.

А тебе меж тем поколенье юных
Вновь растет рабов, и не могут бросить
Толпы старых дом госпожи безбожной
20 Как ни страдают.

В страхе мать дрожит пред тобой за сына
И старик скупой; молодые жены
За мужей своих пред твоим трепещут
Жадным дыханьем.

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 67. В изд. «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970 автором перевода указан Петровский Ф. А.

Ода 8. К Барине. Размер: Cапфическая строфа.

[3/14Александров Ф.


Если б как-нибудь за измену клятвам
Пострадать тебе привелось, Барина,
Почернел бы зуб у тебя, иль ноготь
Стал бы корявым.

5 Я поверить мог бы тебе, но только
Поклянешься ты и обманешь, тотчас
Ты пышней цветешь и с ума <ты> сводишь
Юношей толпы.

Материнский прах ничего не стоит
10 Обмануть тебе и ночное небо,
И безмолвье звезд, и богов лишенных
Смерти холодной.

Это все смешно для Венеры, Нимфы
С ней смеются тут, да и сам жестокий
15 Купидон, точа на бруске кровавом
Жгучие стрелы.

А тебе меж тем поколенье юных
Вновь растет рабов, и не могут бросить
Толпы старых дом госпожи безбожной,
20 Хоть и страдают.

В страхе мать дрожит пред тобой за сына
И старик скупой; молодые жены
За мужей своих пред твоим трепещут
Жадным дыханьем.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 83. В изд. «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970 автором перевода указан Петровский Ф. А.

Ода 8. Размер: Сапфическая строфа.

[4/14Анненский И. Ф.


Когда б измена красу губила,
Моя Барина, когда бы трогать
То зубы тушью она любила,
То гладкий ноготь,

5 Тебе б я верил, но ты божбою
Коварной, дева, неуязвима,
Лишь ярче блещешь, и за тобою
Хвостом пол-Рима.

Недаром клятвой ты поносила
10 Родимой пепел, и хор безгласный
Светил, и вышних, над кем не властна
Аида сила...

Расцвел улыбкой Киприды пламень
И нимф наивность, и уж не хмуро
15 Глядит на алый точильный камень
Лицо Амура.

Тебе, Барина, рабов мы ростим,
Но не редеет и старых стая,
Себя лишь тешат, пред новым гостем
20 Мораль читая.

То мать за сына, то дед за траты
Клянет Барину, а девам сна нет,
Что их утеху на ароматы
Барины манит...

Впервые: Анненский И. Ф., «Тихие песни», СПб., 1904, с. 91.

[5/14Давыдов Д. В.


Если б боги милосердия
Были боги справедливости,
Если б ты лишилась прелестей,
Нарушая обещания, —
5 Я бы, может быть, осмелился
Быть невольником преступницы.
Но, Аглая, как идет к тебе
Быть лукавой и обманчивой!
Ты изменишь — и прекраснее!
10 И уста твои румяные
Еще более румянятся
Новой клятвой, новой выдумкой,
Голос, взор твой привлекательней!
И, богами вдохновенная,
15 Ты улыбкою небесною
Разрушаешь все намеренья
Разлюбить неразлюбимую!
Сколько пленников скитается,
Сколько презренных терзается
20 Вкруг обители красавицы!
Мать страшится называть тебя
Сыну, юностью кипящему,
И супруга содрогается,
Если взор супруга верного
25 Хотя раз, хоть на мгновение
Обратится на волшебницу!..

Впервые: Давыдов Д. В., «Стихотворения», М., 1832, с. 19—20.

[6/14Капнист В. В.


Когда б хоть раз ты казнь, Барина,
За ложны клятвы понесла:
Хоть тень на зуб, на лоб морщина,
На ноготь крапинка б взошла;

5 Поверил бы, но лишь ужасной
Главу измене обречешь,
Милее кажешься — и страстный
Влюбленный рой сильнее ждешь.

И праху матери, и ясным
10 В нахмуренной ночи звездам,
И, хладной смерти непричастным,
Тебе полезно лгать богам.

Смеется мать любви; веселы
Смеются нимфы вкруг харит
15 И бог, что пламенные стрелы
Кровавым каменем острит.

Тебе повсюду юнош стая
И новые рабы растут,
И прежни, гнев их забывая,
20 Под кровь изменницы бегут.

Тебя все матери боятся
И стары скряги за детей;
И жены юные страшатся,
Чтоб блеск твой не взманил мужей.

1810 г. Впервые: Капнист В. В., «Избранные сочинения», Л., 1941, с. 212—213.

<1810/5 г.>

[7/14Кокотов А. Ю.


Сказал бы «верую», Барина,
Когда б не все тебе прощалось,
Хоть малая в зубах щербина
Да появлялась.

5 Ты, если чем и поклянешься,
Всеобщее мученье наше, —
Все вероломно отречешься,
Став только краше.

Хоть прахом матери, хоть небом —
10 Казалось: как не убояться? —
Но не корми тебя и хлебом —
Дай посмеяться.

Видать, пришлась Венере нравом —
Она сама с тобой хохочет,
15 Когда Амур кремнем кровавым
Все стрелы точит.

И мальчики к тебе, взрослея,
Придут — и больше не отстанут,
И пожилые дуралеи
20 Все не устанут.

Ты тут — старухи не покойны,
Все за мужей боятся квелых,
Чтоб запах твой телесный знойный
С ума не свел их.

2017 г.

[8/14Крешев И. П.


Я верил бы тебе, когда б за клятвы все,
Что ты нарушила, отмстительным уроком
Хоть почернел бы зуб во вред твоей красе,
Постигло б ноготок пороком.

5 Но нет!.. Лишь голову свою ты обрекла
На гибель клятвою, — ты блещешь вдвое краше,
Прелестней прежнего, и снова увлекла
На муку юношество наше...

Всё с рук тебе идет! Взываешь ложно ты
10 И к пеплу матери усопшей, и к светилам,
Которые глядят безмолвно с высоты,
И к чуждым хладной смерти силам...

Самой Венере — да! — смешно от этих дел,
И нимфы робкие смеются тихомолком,
15 Амур же точит лишь запасы жгучих стрел
Над окровавленным оселком.

Вся юность для тебя, заметь, растет, рабов
Ватага новая; а прежних неотступный
Рой, после всех угроз, толпится у столбов
20 Дворца владычицы преступной.

Боятся матери тебя за сыновей,
Пугают старого скупца твои удары,
И новобрачные в тревоге, чтоб мужей
Твои не обольстили чары.

Впервые: «Сын Отечества», СПб., 1857, № 18, с. 409.

[9/14Мерзляков А. Ф.


Если б каждый раз, нарушая клятвы,
прелесть-дева, ты от того терпела —
ныне зуб один потемнел бы, завтра
ноготь перловый —

5 можно б ждать добра; напротив, чем боле
клятвой ты главу вероломной вяжешь,
тем ты краше, тем нам милей, тем боле
страстных исканий!

Горя нет тебе оболгать священной
10 в гробе родшей прах; призывать в поруки
небо, звезды, ночь, и богами клясться,
чуждыми смерти.

Что же? Лжешь: любви улыбается матерь;
хитрый смех меж нимф — Купидон свирепый
15 шутит сам, точа раскаленны стрелы
камнем кровавым!

Вечно новый рой молодежи резвой;
вечно новый хор раболепства; даже
те ей служат вновь, чародейке, коих
20 прежде терзала.

Там трепещет мать за любезных деток;
здесь грустит старик домовитый; девы,
в брак вступя, дрожат: не увлек бы милых
воздух волшебный!..

Мерзляков А. Ф., «Подражания и переводы», М., 1826, ч. 2, с. 139—140.

К Барине. (К. II, О. 8.)

[10/14Орлов В. И.


Я верил бы — когда б, тобою
Из клятв нарушенных, одна
Была хоть раз отомщена
Иль безобразьем, иль бедою;

5 Но ты — чем больше собрала
Над головою клятв ужасных,
Тем к мукам юношей несчастных
Красою лучшей расцвела.

И так, чтоб прелести умножить,
10 Ты можешь оскорблять богов,
И сонмы звезд, и ночи кров,
И пепел матери тревожить.

И что ж? Смеется мать любви
С толпою нимф простосердечной;
15 И Купидон бесчеловечный
Смеясь, пук стрел калит в крови.

Пока несет страданий бремя
Безумцев презренных любовь,
Порадуйся: на рабство вновь
20 Готово молодое племя.

Трепещет мать за сыновей;
Трепещут жены в ожиданье,
Чтоб Эарины обаянье
Не заразило их мужей.

Орлов В. И., «Опыт перевода Горациевых од», СПб., 1830, с. 65—67.

Ода VIII. К Эарине.

[11/14Порфиров П. Ф.


О, если бы кара за ложныя клятвы,
Барина, хоть раз повредить тебе смела,
Хоть черным зубком бы, хоть ногтем единым
Ты вдруг подурнела, —

5 Тебе бы я верил: но нет, только свяжешь
Преступную голову клятвой, — сияешь
Гораздо прекрасней, и юношей наших
Красой увлекаешь.

Тебе же на пользу, что всуе тревожишь
10 Прах матери, ночи немыя светила,
Всю твердь и всевышних, кого не приемлет
Сырая могила,

Смеется — увы! — и Венера, смеется
Рой нимф простодушных с Амуром лукавым,
15 Кто точит и точит каленыя стрелы
На камне кровавом.

Взгляни, для тебя, ведь, для новаго рабства
Растет молодежь; а любимцы былые
Не могут покинуть владычицы, шепчут
20 Угрозы пустыя.

Мать в страхе за сына, все скряги трепещут,
И все новобрачныя девы в смущенье,
Боясь, что твои ароматы замедлят
Мужей возвращенье.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Барине. Барина — вероятно, греческая гетера, славившаяся красотой и увлекавшая римскую молодежь. Полагают, что слово Barine происходить от названия города Barium, на берегу Адриатическаго моря. Риттер прибавляет: Juliae nomen, quod in aliquot codicibus additur, ex prima carminis voce (ulla) obscure scripta natum puto.


Ст. 13. Венера, которая, казалось бы, должна покровительствовать влюбленному юноше и мстить Барине за нарушение клятвы, как будто сама же на ея стороне: не гневается, а, напротив, сочувственно улыбается ея проделкам.

Ст. 21. Богатые отцы-скопидомы боятся, чтобы сынки не промотала наследства.

[12/14Фет А. А.


Если б ты хоть раз наказанье злое,
За измену клятве, Барина, знала;
Если б зуб один почернел, иль только
Ноготь стал дурен —

5 Я бы верил. Но не успеешь клятвой
Отягчить главы ты своей преступной,
Как для всех красой ты блистаешь новой,
Юношей мука!

В пользу лгать тебе погребенным прахом
10 Матери и всем молчаливым небом,
Звезд ночных и чуждыми вечно-хладной
Смерти богами.

Тут сама Венера, кажись, смеется,
С ней простые Нимфы смеются, а с ними
15 И Эрот, на камне точа кровавом
Жгучие стрелы.

Юность вся, прибавь, вырастает наша
Вся тебе в рабы, и никто из прежних
Не оставит кров госпожи коварной
20 Как ни грозится.

Матери тебя за сынов страшатся,
Бережливые старики и девы
Новобрачные, чтоб муже не обнял
Круг твой душистый.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. VIII. Вебер относит эту оду к 721 году, хотя, по полноте и замкнутости своей, она указывает на период полного развития Горация. Кто эта Барина—определить трудно. Хотя и принимают ее за Нееру, но самые законы метрики опровергают подобное положение; производить же имя Барины от рыбы (barinos) еще несообразнее. Довольно того, что Барина является неумолимой кокеткой, и, нам кажется, в этой оде так мало резкости, что нельзя считать ее плодом униженного самолюбия.


Ст. 13. Венера с приближенными, вместо того, чтобы негодовать на проделки Барины, смеется.

Ст. 15. Камень назван кровавым потому, что стрелы, наточенные на нем, наносят кровавые раны.

Ст. 23. Новобрачных женщин Гораций называет девами.

[13/14Шатерников Н. И.


Если б, руша все, — о, Барина, — клятвы,
Ты хоть раз за то и беду узнала,
Если б зуб тебя, почернев, иль ноготь да
Обезобразил, —

5 Стал бы верить я; но едва коварный
Клятвой свяжешь ум, как уже красою
Блещешь ярче ты — и, толпы приманка,
Юных влюбляешь.

Впрок тебе и прах материнский в клятвах
10 Ложных звать, и весь небосклон, и тихий
Хор ночных светил, и богов, лишенных
Смерти холодной.

Смех на то — смотри — и самой Венере,
Легким нимфам смех; Купидон жестокий
15 Жгучих стрел концы оселком кровавым
Точит со смехом.

Ждешь к себе ты всю молодежь на жертву,
Новый ряд рабов... Но царицы страшной
Бросить дом и старым рабам не в силу,
20 Хоть и грозятся.

Ты за сына страх матерям внушаешь,
Страх отцам скупым и недавним женам;
Страшно им: вот-вот увлечет мужей их
Чар твоих сила.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

[14/14Шишков А. C.


Когда бы небо за лукавства
Тебя хотело наказать
Чтоб с меньшей силою приятства
Могла любовникам ты лгать

5 Увы! Я и тогда нимало
Не мыслил бы тебя забыть.
Ах! Как неверною пристало
Тебе и ветреною быть!

Когда ты клятвам изменяешь,
10 Когда обманываешь нас,
Ты тем прелестнее бываешь,
Тем более в тебе зараз.

Уста твои цветут алее
В обманом полный разговор,
15 И кажется еще милее
Твой плутовской блистает взор.

Когда ты с хитрою наукой
Сплетаешь нам и сеть, и ков,
Даешь <тень> матери порукой,
20 Зовешь в свидетели богов,

Что клятвы ты не нарушаешь;
<Приятну> ложь твою любя,
Хотя ты их и оскорбляешь,
Они не гневны на тебя;

25 Венера первая хохочет,
И юноша жестокий сей,
Что о кровавый камень точит
Огнистые стрелы своей

Конец, обмазанный отравой,
30 Чтоб ты нас уязвляла той,
Смеется, ставит лишь забавой
Он зло, творимое тобой.

И что еще? Других как мучишь,
Тебе готовит тьмы наград,
35 Всем нравиться тебя он учит,
Вливая прелести в твой взгляд.

Тобою всяк горит и млеет,
Вся юность для тебя растет;
Всяк отрок для тебя лишь зреет:
40 Числа куримым жертвам нет.

Ах! Сколько в узы заключенных
Толпятся у ворот твоих,
И тщетно в мыслях огорченных
Клянутся снять, расторгнуть их.

45 Старик с покрытой сединою,
Боится сыну дать узреть,
Чтоб тот, увидяся с тобою,
Не впал в твою прелестну сеть.

Прекрасная собой супруга
50 От страха по ночам не спит,
Боясь лишиться в муже друга,
Как на тебя он поглядит.

Шишков А. С., «Собрание сочинений и переводов», СПб., 1834, т. 14, с. 168—170.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016