КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina ii xi


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Капнист В. В. Кокотов А. Ю. Крачковский В. Н. Крешев И. П. Олин В. Н. Порфиров П. Ф. Сичкарев И. И. Тучков С. А. Фет А. А. Филимонов В. С. Церетели Г. Ф. Шатерников Н. И.

[1/13Капнист В. В.


На что нам галльска исполина
Решить затеи наугад;
Иль ков Британца, с кем пучина,
И чужды царства нас делят?
5 На что, покой тревожа сладкой,
В пустых заботах век кружить;
И нитку льняну жизни краткой
С кострицей жесткою сучить?

Уж пылкость, молодость отстали,
10 Ушли давно от нас бегом,
И наши седины прогнали
Любовь игриву с сладким сном.
Недолго свежими цветами
Любезна красится весна;
15 Не вечно полными лучами
Блестит пременчива луна.

Почто ж на замыслы надмерны,
Которых веком не свершить,
В заботах тратить час неверный,
20 Готовый всех нас пережить?
Не лучше ль на полянке чистой,
Под тополью роскошной сей,
Или под липою тенистой,
Нам пить за здравие друзей?

25 Подайте ж вин; — из древня века
Всегда в чести было вино:
Твердят, что сердце человека
Невинно веселит оно.
Скорей шампанское несите,
30 Покуда пробок вверх не бьет;
И в ручейке прохолодите,
Что с шумом возле нас течет.

1802 г. Впервые: Капнист В. В., «Лирические сочинения», СПб., 1806, с. 187—188.

<1802/03 г.> Беззаботность. Подражание Горацию (кн. II, ода XI). Ст. 1—2 о Наполеоне; ст. 3—4 об Англии, заключившей в 1802 г. мир с Францией.

[2/13Кокотов А. Ю.


От скифов и кантабров, слава богу,
Нас безопасно Адрий отделил.
Забудь о них, мой Квинтий, и тревогу
О всем другом умерь — не будь уныл;

5 Жизнь мало требует. И быстро младость
Уходит прочь с последним днем весны;
Седым любовь давно уже не в радость,
Нам легкие не снятся больше сны.

Цветок расцветший вянет, и угрюмо
10 Уходят луны неизменно в тьму.
Что думать нам о том? Бывают думы
Что не под силу смертному уму.

Как хорошо нам тут, в тени платана,
Разлечься беззаботно — станем пить;
15 И волосы седые невозбранно
Нам нардом ассирийским умастить.

Веселый Вакх тоску убьет наверно;
Быть может, быстро мальчик молодой
Пригасит нам слегка огонь фалерна
20 Вон в том ручье зачерпнутой водой.

Без Лидии нам празднество немило.
Беги скорей — сюда ее позвать.
Скажи чтоб волосы не позабыла
Узлом лаконским лихо завязать.

2017 г.

[3/13Крачковский В. Н.


Брось, Гирпиний Квинций, думать о том непрестанно,
что замышляют кантабры, или свирепые скифы!
Не убивайся чрезмерно! Немногое смертному нужно!
Молодость прочь убегает, коль старость скучная станет
5 рядом вздыхать. Не вечно нежной красою блистают
розы весенние, месяц меняет свой лик серебристый...
Что же заботами вечными мы утруждать себя будем?
Лучше выпьем, давай, под этим прилегши платаном,
или под той, вон, сосной, власы увенчавши седые
10 розами и благовонным нардом натершись! Заботы
мрачные гонит вино! Налей нам фалернского, мальчик!
Уединенную кто же камелию выманит, Лиду,
из дому? С лирой (скажи!) своей пусть придет сладкогласной,
Волосы наскоро в узел скрутив по-спартански небрежный!

Крачковский В. Н., «Стихотворения», СПб., 1913, с. 192—193.

К Гирпинию Квинцию. (Кн. 2, ода 11.)

[4/13Крешев И. П.


Друг, не всегда цветут холмы,
Блестит луна в узор сиреней...
К чему же слабые умы
Томить обузой размышлений!

5 Не лучше ли беспечно лечь
Под ясень иль платан высокий
И кудри, павшие до плеч,
Опрыскать амброю востока,

Прославить Бахуса?.. В груди
10 Разгонит он туман неверный;
Беги же, мальчик, остуди
В ручье столетний сон Фалерна!

Зови к нам Лидию скорей:
Всё чудно в ней — уста, ланиты,
15 И пряди черные кудрей
В роскошный венчик ловко свит.

Впервые: «Библиотека для чтения...», СПб., 1845, т. 68, отд. 1, с. 14. Фрагмент; ст. 9—24.

Ода 11. К Лиде.

[5/13Олин В. Н.


Не любопытствуй, друг, мечтами устрашенный,
Какие замыслы в уме своем плетет
Кантабрец, в бранях воскормленный,
И скиф, от римлян отделенный
5 Пространством адриатских вод.

Краса и молодость, увенчана цветами,
Летят стрелой — и к нам не возвратятся вновь.
А старость, хилая годами,
Прогонит с сладкими мечтами
10 И сон приятный, и любовь.

Цветы весны луга недолго украшают,
Непостоянен лик блестящия луны —
Зачем же думы утомляют
И страхи бледные смущают
15 Твой дух, далекий тишины?

Нет, в рощи, милый друг, под тополи густые
В венках из свежих роз скорее поспешим!
Там — сдвигнем чаши золотые,
И наши кудри молодые
20 Ассирским нардом умастим.

Забот и едких дум не знает Вакх румяный!
Скорее, мальчик, нам в бокалы нацеди
Фалернских гроздов сок багряный,
И жар его — как пламень ярый —
25 Водою светлой прохлади.

«Журнал древней и новой словесности», СПб., 1818, ч. 2, № 8, с. 190—191.

Перевод Горациевой оды. Кн. III, од. VIII. К Гирпинию.

[6/13Порфиров П. Ф.


Какие замыслы таит кантабр иль скиф,
От нас адрийскими волнами отделенный, —
Брось думать, Квинт Гирпин, и в жизни обыденной
Не суетись, сообразив,

5 Как мало нужно нам. Умчится без возврата
И свежесть, и краса, — прогонит седина
Забавы резвыя любви и сладость сна —
Сна, безмятежнаго когда-то.

Не век красуются весенние цветы,
10 Багряный диск луны не блещет неизменный:
Так, для чего, скажи, томишься только ты
Заботой вечной в жизни бренной?

И отчего бы здесь, тревоги позабыв,
Прилегши под сосной иль явором склоненным,
15 Не выпить, розою седины надушив,
Натершись нардом благовонным?

Заботы тяжкия размыкает Эвой.
Эй, кто́ там? Отроки, скорей сюда бегите
И огненный фалерн в бокалах остудите
20 Мимобегущею волной!

Да Лиду — тайную прелестницу — живее
Из дома вызвать к нам: чтоб с лирою пришла,
А кудри пышныя простым узлом скорее
Хоть по-спартански заплела.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Квинту Гирпину. Квинт Гирпин — друг Горация.


Ст. 24. Спартанки не любили искусственной прически. См. стих. 5 кн. I. ‘simplex munditiis’, а также у Проперция: IV, 13, 28: ‘Cura molesta comae’.

[7/13Сичкарев И. И.


Престань, любезный Гирпиний, изыскивать намерение воюющих кантабров и скифов, отделенных от нас морем Адриатическим. Почто такие заботы для нашей малотребующей жизни? Бежит уже от нас прочь младость; приятности нас оставляют; седины наши отгнали далеко от нас приятный сон и любовные веселия. Не всегда весенние цветки свою красоту имеют; не всегда одинаковым блеском сияет светящая луна. Почто отягощать свой малый разум превосходящими жизнь нашу предприятиями? Гораздо лучше будет, когда мы, лежа под сению дерева, пить начнем. Украсим, пока еще в силах, розами седины наши и помажемся драгоценными мастьми 1. Вакх разгонит заботящие нас суеты. Подай нам поскорее вина самого лучшего, поставь его в ручей, близ нас текущий, чтоб оно свеже́е и приятнее вкусу было.

«Трудолюбивый муравей», СПб., 1771, № 26, с. 198; подпись: «А. О.»

Перевод прозою Горациевой оды. Кн. II, од. XI. К Квинту Гирпинию.


1. Как в наши времена помада с пудрою — так в древние драгоценные масти составляли часть существа петиметров. У римлян тот считался великим щеголем, у кого кудри умащены были жиром благоуханным, а у нас тот не из последних, у кого плеча как у мельника мукою засыпаны.

[8/13Тучков С. А.


Почто стараться познавать,
Что нам кантабры устрояют?
Иль скифов замысл проникать?
От нас моря их отделяют.
5 Почто веселие мрачить души своей,
И мыслить много столь о жизни краткой сей?

Уж наши белые власы
Любовь и резвость удаляют,
Забав дражайшие часы
10 И сон приятный нарушают.
Не завсегда цветы сияют на лугах,
Не одинаков блеск луны на небесах.

Почто нам разум отягчать
Намерением многотрудным?
15 Надежду вдаль распространять,
Подобно смертным безрассудным?
Не лучше ли, забот и скуки удалясь,
Возлечь под древом, где ручей течет, виясь?

Главы, покрыты сединой,
20 Цветами днесь мы увенчаем.
Веселье Бахус и покой
Дает — его да призываем!
Подайте лучшего фалернского вина,
Пусть грусть веселием пребудет сражена!

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 126—127.

Ода VIII. К Гирпину. Советует ему удаляясь забот наслаждаться жизнью.

[9/13Фет А. А.


Что скифы и кантабр отважный замышляют,
Ты Квинтий мой Гирпин, не вопрошай вперед;
Ведь с ними Адрия нас волны разделяют!
И полно трепетать, что мало жизнь дает.

5 Да много ль нужно нам? Всему свои законы:
Уходит красота за юностью живой,
Игриво-нежные умчатся Купидоны,
Исчезнет легкий сон пред тощей сединой.

Цветы весенние не вечно расцветают,
10 И не в одной поре блистает лунный лик.
Что ж замыслы тебя далекие терзают?
Для духа смертного круг вечности велик.

Не лучше ли в тени, под рослым тем платаном,
Иль под сосною здесь раскинуться в траве
15 И пить, доколе жизнь еще в удел дана нам,
В венке душистых роз на белой голове,

И нардом умастясь сирийским? Эвий верно
Рассеет нашу грусть. Кто, мальчики, скорей
Бокалы цельного из дальних стран фалерна
20 Опустит затушить в сверкающий ручей?

Кто сходит в дальний дом за Лидой сладострастной?
Скажи, чтоб с лирою она пришла. Мы ждем.
А волосы свои — к чему убор напрасный? —
Хоть по-спартански пусть свернет она узлом.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XI. Carpe diem (лови текущий день). Этого правила Гораций держится неизменно, и его-то он старается внушить Квинтию Гирпину. Судя по 16 стиху оды, ее относят к 730 г., когда Гораций, не смотря на сорокалетий возраст, уже поседел.


Ст. 1. Нет никакой необходимости предполагать особенных военных замыслов со стороны этих племен во время сочинения оды. Гораций хотел только сказать, как бесполезно думать о покушениях таких отдаленных народов, как скифы и испанцы.

Ст. 4. Переведен согласно толкованию Лерса.

Ст. 19. Древние всегда разбавляли вино водою.

[10/13Филимонов В. С.


Почто нам замысл познавать
кантабра храброго и скифов дерзновенных,
от нас морями отделенных?
Почто о жизни трепетать,
5 для коей так потребно мало?
Бежит она: возврата нет,
бежит краса и юность лет,
и все, что в сердце нас увеселяло;
седая седина
10 спокойный гонит сон, амуров легкокрылых;
не вечно для цветов весна;
не равной красотой красуется луна.
Зачем ничтожный дух дерзать в мечтах унылых?
Высокий явор здесь, ветвистая сосна:
15 не лучше ли, доколь свобода нам дана,
беспечно лечь под тень, рвать розу молодую
и белые власы венчать,
нард ассирийский разливать?
Гони заботу, Эвий, злую!
20 Кто, кто скорей из вас, о юные друзья,
бокал сей прохладит с пылающим фалерном?
Струей студеной здесь журчащего ручья?
И кто в заградье отдаленном
прелестной Лиды сыщет дом?
25 Кто выманит ее? Спартанским пусть узлом
власы небрежно заплетает
и с лирой костяной на пир наш поспешает!

Впервые: «Труды Общества любителей российской словесности», М., 1825, ч. 29, с. 160—161.

2. Кантабры — народ северной Испании.

18. Настоящий, или благовонный нард — древнее косметическое и лечебное средство из индийского пахучего растения Nardostachys jatamansi.

[11/13Церетели Г. Ф.


О том, что мыслит храбрый кантабр и скиф,
За дальним брегом бурного Адрия,
Не думай, Квинт Гирпин, не думай
И не волнуйся о нуждах жизни,

5 Довольной малым... Юность цветущая
С красою вместе быстро уносится,
И старость гонит вслед за ними
Резвость любви и беспечность дремы.

Не век прекрасны розы весенние,
10 Не век кругла луна светозарная, —
Зачем же мир души не вечной
Ты возмущаешь заботой дальней?

Пока мы живы, лучше под пинией
Иль под платаном стройным раскинуться,
15 Венком из роз прикрыв седины,
Нардом себя умастив сирийским,

И пить! Ведь Эвий думы гнетущие
Рассеет быстро. Отрок, проворнее
Фалерна огненную влагу
20 Ты обуздай ключевой водою!

А ты из дома, что в стороне стоит,
Красотку Лиду вызови, — пусть она
Спешит к нам с лирой, косы наспех
В узел связав на манер лаконский.

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 70.

Ода 11. К Квинтию Гирпину. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 17. Эвий — одно из имен Вакха.

[12/13Церетели Г. Ф.


О том, что мыслит храбрый кантабр и скиф,
От нас пучиной Адрия, Квинт Гирпин,
Отъединенный, ты не думай
И не волнуйся о нуждах жизни,

5 Довольный малым... Юность нарядная
С красою вместе быстро уносится,
И старость высохшая гонит
Резвость любви, как и сон беспечный.

В цветах весенних вечной нет прелести;
10 Сияет разно лик луны пламенный.
Зачем же душу ты терзаешь
Думой, что ей не под силу будет?

Пока есть силы, здесь вот под пинией
Иль под чинарой стройной прилечь бы нам
15 В венках из роз душистых, нардом
Тело свое умастив сирийским,

И пить! Ведь Эвий думы гнетущие
Рассеет быстро. Отрок, проворнее
Фалерна огненную влагу
20 Ты обуздай ключевой водою!

А ты из дома, что в стороне стоит,
Красотку Лиду вызови, — пусть она
Спешит к нам с лирой, косы наспех
В узел связав на манер лаконский.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 86.

Ода 11. Обращена к Квинтию Гирпину, отождествляемому некоторыми исследователями с тем Квинтием, которому написано 16-е Послание первой книги. Размер: Алкеева строфа.

[13/13Шатерников Н. И.


Что нам готовят в буйной Кантабрии
Иль там, у скифов, за морем спрятанных, —
Оставь, Гирпин, об этом думать,
Брось и о нуждах крушиться жизни:

5 Ей нужно мало. Быстро уносится
Безусый возраст с чарами; резвую ж
Любовь и легкий сон так скоро
Тощих седин появленье гонит;

Цветов весенних краска меняется,
10 И лунный облик, в небе алеющий,
Бывает разный, — что ж тревожить
Слабый свой дух, устремляясь в вечность?

Так отчего же в сени платановой
Иль под сосною, розами скрасивши
15 Седины наши (нам ведь можно)
И умастясь ассирийским нардом, —

Без дум не пьем мы? Думы тревожные
Вино прогонит. Мальчики! Кто б из вас
Фалерн, пылающий в бокалах,
20 Живо разбавил водой журчащей?..

Кто б Лиду вызвал, девку трущобную,
Сюда? Скажите, — с лирой опешила бы
Слоновой кости, кудри ж в узел
Пусть уберет, как лаконке надо!

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

ОДА 11. Личность адресата этой оды — Гирпина — комментаторам Горация неизвестна.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016