КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina ii xiv


текст • переводы • гринфельдcommentariivarialectioprosodia

[перев. не установлен] Азаркович Т. Брюсов В. Я. Генжай А. Гинцбург Н. С. Голосовкер Я. Э. Дмитриев М. А. Капнист В. В. Кельш Н. Кожурин К. Я. Кокотов А. Ю. Корш Ф. Е. Крол Ш. Литвинов Д. Лопатинский Л. Морозкина З. Олин В. Н. Орлов В. И. Павлова М. К. Познанский Е. Покровский И. Г. Поповский Н. Н. Порфиров П. Ф. Потапов И. Пушкин В. Л. Саводник В. Ф. Сумароков А. П. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И. Шкляревский П.

[1/31[перев. не установлен]


Ах, Постум! Как быстро спешат скоротечные ле́та;
сама добродетель не гонит прочь смерть самовластну,
морщинисту старость.

Хотел ли бы ты закалать сто тельцов ежедневно
5 на жертву Плутону, жестокому бед, плача богу —
все было бы тщетно!

Он сильных десницей превел на [он пол] темна Стикса,
чрез кои́ чадам праха, всем должно преплыть невозвратно —
царям, поселянам.

10 Вотще мы страшимся боев кровопийственных, грозных;
вотще не вдаемся волнам с пеной, с шумом кипящим,
и ветрам осенним!

Мы рано иль поздно увидим Коцит черноволный;
несчастных Дана́ид, Эолова сына, Сизифа,
15 к трудам осужденных.

Так должно расстаться с землею, с именьем, с супругой.
Древа твоей рощи не снидут с тобою в могилу,
кроме́ кипарисов.

Кто знает, что впредь? Ах, хранимые за́ сто замками
20 цекубские вина по смерти твоей разольются
по пышным помостам.

«Друг юношества», М., 1809, ч. 3, № 8, с. 43—45; подпись: «Гольт...ъ».

К Постуму. (Горац. кн. II, ода 14.)


Ст. 7. Сильных десницей. Гериона и Титиона.

Ст. 18. Кроме кипарисов. При древних погребениях употреблялись кипарисы.

[2/31Азаркович Т.


Увы, о Постум, лет скоротечных лeт
Подобен ветру: чинная жизнь отпор
Не в силах дать морщинам дряхлым
И приближенью свирепой смерти.

5 Быков вседневным даже закланием
Трeх сотен, друг, Плутона — к слезам он глух, —
Не тщись задобрить, кто тройную
С Титием мощь Гериона в мрачной

Волне упрятал: каждому рок судил
10 По ней, земных от радостей кто вкушал,
Проплыть в черeд свой — будь цари мы
Иль неимущие поселяне.

Напрасно Марса окровавлeнного
Бежим иль хриплой волн Адриатики,
15 Напрасно осенью трепещем
Австра, губительного для жизней:

Узреть нам должно, в мрачном струенье как
Коцит змеится, племя бесславное
Даная — и, навеки проклят,
20 Как изнывает Сизиф от кары.

Пора покинуть землю и дом с женой;
Из всех, что холил прежде, деревьев вслед
Один лишь кипарис немилый
Ляжет в могилу за кратковечным.

25 Цедить начнет наследник цекубское,
За ста замками скрытое, и вином
Зальeт полов настил отличным,
Что украшало б жрецов застолья.

[3/31Брюсов В. Я.


Увы, о Постум, Постум, поспешные
Стремятся годы, и благочестием
Морщин и старости грозящей
Не отдалишь, как и верной смерти.

5 Нет! хоть по триста (каждый, что минет, дней)
Быков Плутону немилосердному,
Друг, приноси, кем необъятный
С Титием Герион трижды связан

Волной печальной, — что, без сомнения,
10 Мы все, кто живы даром земли своей,
Переплывем — равно, цари ли,
Бедные ль просто колоны будем.

Вотще бежим мы Марта кровавого
И струи разбитых Гадрия хриплого
15 Вотще, что осенью опасен
Нашим телам, мы боимся Австра, —

Должны мы — черный, медленно зыблемый
Кокит блудящий, Данаев низкий род.
Кто к долгой принужден работе, Сисифа,
20 Эола сына — видеть,

Покинуть землю, дом и любящую
Жену должны мы; много расти дерев:
Пойдет лишь кипарис проклятый
За господином недолгим — следом

25 Наследник вскроет кекубы славные,
Запоров сотней тщетно хранимые,
И гордым соком запятнает
Пол, и обедов жрецов достойным.

Впервые: «Мастера перевода», М., 1971, сб. 8, с. 127—128.

[4/31Генжай А.


Улетают по степи,
Пропадают годы
И мольбой не искупить
Смертного исхода

5 Нищего или царя
Стикс равно приемлет,
Нас взрастившая земля
Нам уже не внемлет.

Пусть ты драки избежишь,
10 Сквозняков и корчей,
Все равно покинешь жизнь,
Если срок окончен.

Как могу я вечно зрить
Воды скуки вечной,
15 За Сизифом волочить
Камень бесконечный?!

О, как помню каждый лист
Всех деревьев милых,
Но лишь черный кипарис
20 Встанет у могилы...

Спят наследники давно,
Помянув поэта,
И столетнее вино
Льется по паркету.

2006 г.

Из Горация (подражание).

[5/31Гинцбург Н. С.


Увы, как быстро, Постум мой, Постум, друг,
несутся годы! Как ты ни чти богов —
морщин не задержать, настигнет
старость; над смертию нет победы.

5 Быков по триста каждый хоть день коли
Плутону в жертву, жалость ему чужда —
смирённые рекой печальной
Титий и сам Герион трехглавый

в руках Плутона; знать, суждено нам всем,
10 земли питомцам, тот переплыть поток —
цари ль мы будем в здешнем мире,
бедные ль пахари — нет различья.

Вотще кровавых станем бежать мы битв
и волн, что Адрий с ревом крушит о брег,
15 вотще остерегаться будем
ветров осенних, вредящих телу;

узреть придется мрачный ленивый ток
реки Коцита, дщерей Даная зреть
бесславных, и мученья вечны
20 Си́зифа, Э́ола сына, участь.

Придется милый край свой покинуть, дом,
жену — и, сколько б здесь ни растил дерев,
пойдет лишь кипарис противный
вслед за тобой, господин недолгий.

25 И твой наследник ви́на, что ты хранил
под ста замками, выпьет — умней тебя —
и пол омочит гордой влагой —
лучшей, чем пьет на пирах понтифик.

«Гермес», Пг., 1914, № 10, с. 312—313.

Гораций. Ода II, 14.

[6/31Голосовкер Я. Э.


О Постум! Постум! Льются, скользят года!
Какой молитвой мы отдалим приход
Морщин, и старости грядущей,
И неотступной от смертных смерти?

5 Хотя б трехстами в день гекатомбами
Ты чтил Плутона неумолимого,
Волной печальной Леты властно
Скован навек Гиерон трехтелый

И дерзкий Титий. Друг мой, увы, и мы,
10 Земли питомцы, переплывем предел
Реки скорбей — богов потомки
Иль обнищалые мы подонки.

Кровавой битвы зря избегаем мы
И волн громовых бурного Адрия
15 И зря оберегаем тело
От вредоносных ветров осенних.

Дано узреть нам мутный и медленный
Коцит, во мраке ада блуждающий,
И Данаид бесславных длани,
20 И нескончаемый труд Сизифа.

Дано покинуть землю, и дом, и плоть
Жены, и сколько б ты ни растил дерев,
За кратковременным владыкой
Лишь кипарис безотрадный сходит.

25 А мот-наследник, смело откупорив
Цекуб, хранимый в дедовском погребе,
Достойный кубка понтификов,
На пол рукою прольет небрежной.

Впервые: «Гораций: Избранные оды», М., 1948, с. 95—96.

Ода 14. К Постуму.

[7/31Дмитриев М. А.


Годы бегут незаметно, Постум мой, Постум!
Нет! Добродетель морщин на лице не удержит,
Ни старости нашей, ни смерти!
Непобедимой ничем!

5 Друг, не преклонишь Плутона, хотя б ты вседневно
Триста волов закалал; он печальной волною
Держит о трех телах Гериона,
Держит Титея в плену!

Все мы, земных наслаждений участники ныне,
10 Кто бы мы ни были, царь ли могучий, иль скромный
Житель полей — а черные волны
Все мы должны переплыть!

Тщетно мы будем бежать от кровавого Марса,
Тщетно беречься от волн Адриатики бурных;
15 Тщетно от вредного осени ветра
Будем себя укрывать —

Некогда все мы увидим ленивые воды Коцита,
Как извивается он мутной и черной волною;
Все — род проклятый Даная — Сизифа
20 Вечный увидим мы труд!

Некогда все ты покинешь — и землю, и дом, и супругу,
Милую сердцу; из всех, возвращенных тобою,
Краткий владелец, дерев — за тобою
Только пойдет кипарис!

25 Как ни берег ты цекубское по́д ста замками —
Выпьет наследник! И лучшими винами, кои
Пьют на пирах лишь жрецы, оросит он
Твой драгоценный помост!

1850 г. Дмитриев М. А., «Стихотворения», М., 1865, ч. 2, с. 185—186.

<19 сент. 1850> К Постуму. (Кн. 2, ода 14.)

[8/31Капнист В. В.


Неприметно утекают
Воскрыленные лета.
Старости не удаляют
Ум, ни сердца правота;
5 И прогнать не могут мимо
Смерти ввек неумолимой.

Хоть молебни кто всяк день
Петь о многолетстве станет:
Смерть, привязчива как тень,
10 На минуту не отстанет.
Все, и раб и царь с венцом,
Спустимся в подземный дом.

Тщетно кровью обагренных
Будем убегать полей;
15 Волн беречься разъяренных
И зараз осенних дней:
К предкам должно преселиться,
Праху с прахом съединиться.

Должно всё оставить здесь:
20 Дом, роскошную услугу,
Нежную с детьми супругу;
Й из саженных древес
Ельник лишь один постылый
Нас проводит до могилы.

25 Все мы так, как тень, пройдем;
А наследник наш богатый,
Цельным капским тороватый,
Век нетронутым вином,
Закутя пиры и балы,
30 Через край нальет бокалы.

Впервые: Капнист В. В., «Лирические сочинения», СПб., 1806, с. 185—186. ?

Время.

[9/31Кельш Н.


Постумий, Постумий! Увы, скоротечно
Уносятся годы. Усилье напрасно —
Морщин не удержишь молитвой сердечной,
И старости хилой, и смерти ужасной.

5 Трехсотенной жертвой волов ежедневно,
Мой друг, ты Плутона не склонишь к пощаде —
Он держит трехчревного Герия гневно
Волною суровою с Тицием в аде.

Кто жил наслаждаясь земными дарами,
10 Придется, чтоб волны все те переплыли, —
Могучими ль были на свете царями,
Равно поселянами ль бедными были!

Кровавого Марса бежим мы напрасно,
И бьющихся волн Адриатики шумной;
15 Осеннюю не́погодь телу опасной
Находим мы тщетно, боимся безумно —

Ты верно увидишь поток этот черный,
Коцит, что волною ползет тихотечной;
Предстанет тебе род Даная позорный,
20 Сизиф, осужденный на труд вековечный.

Оставишь ты землю, и дом, и супругу;
С тобой ни одно из деревьев не ляжет,
Один кипарис ненавистный услугу
Тебе, временно́му владельцу, окажет.

25 Достойный наследник цекубским напьется,
Что сотней ключей запирал ты, бывало;
И мраморный пол тою влагой ульется —
Которая б ужин жреца украшала.

«Беседа», М., 1872, № 9, с. 94.

К Постумию. Горация кн. II, ода 14.

[10/31Кожурин К. Я.


О, Постум, Постум, быстротекущие
Проходят годы, и благочестие
Ни старости, увы, ни смерти
Неукротимой сдержать не сможет.

5 Нет, хоть ты триста в день приноси быков,
О друг, Плутону неумолимому,
Что Тития и Гериона
Триждывеликого смог волною

Смирить печальной. Стало быть, час придет
10 Всем, кто дарами нашей земли живет,
Те воды переплыть, цари ли,
Иль бедняки, что пахали землю.

Напрасно станем Марса кровавого
Бежать, ревущих волн Адриатики,
15 Напрасно будем мы бояться
Австра, что осенью вред несет нам:

Ведь суждено текущего медленно
Коцита черный нам увидать поток,
Даная дочерей позорных,
20 Вечно трудящегося Сизифа;

Земля и дом должны быть оставлены,
С женой угодной; будут из всех дерев,
Что ты возделывал, с тобою
Лишь ненавистные кипарисы.

25 Употребит наследник достойнее
Цекубское, тобой сбереженное;
Пол оросит вином надменным,
Крепче, чем пьет на пирах понтифик.

2013 г.

[11/31Кокотов А. Ю.


Набожность, Постум, замедлить не сможет
Поступи смерти неумолимой.
Годы, так быстро текущие мимо,
Старость приносят — вот век твой и прожит.

5 Жертвуй быков хоть по сотне трикраты —
Ты не упросишь, друже, Плутона;
Он непреклонен, и три Гериона
Смертью объяты — как были объяты.

Каждый вкусивший от древа земного —
10 Пас ли овец он, или народы —
Переплывает те мрачные воды;
Выбрать ему не удастся иного.

Тщетно мы Адрий бурливый обходим,
Пережидаем ветер опасный,
15 Марсовых игрищ бежим мы напрасно,
Ищем спасения — и не находим.

Видеть придется нам медленнотечный
Черный Коцит, и рода Даная
Муки посмертные, и как, стеная,
20 Катит свой камень Сизиф бесконечно.

Дом мы покинем, расстанемся с милой,
Даже и ветвь одну винограда
Нам не забрать из любимого сада —
Лишь кипарис будет рядом унылый.

25 Ну, а кекубского пифос отличный,
За ста замками зорко хранимый,
Выпьет наследник тобой нелюбимый,
Красным запачкав твой пол мозаичный.

2017 г.

[12/31Корш Ф. Е.


Увы, о Постум, Постум! летучие
Года уходят, и благочестие
Морщин и старости грозящей
Не отдалит ни всесильной смерти.

5 Хотя б на каждый день гекатомбою
Тройною, друг мой, немилосердого
Плутона ты смягчал, который
Тития и Гериона держит

За мрачным током, где без сомнения
10 Мы все, дарами почвы живущие,
Проплыть обречены: цари ли
Будем мы иль бедняки-крестьяне.

Вотще бежим мы Марса кровавого
И гулко в скалы бьющего Адрия;
15 Вотще беречься будем Австра,
Вредного телу порой осенней:

Должны Коцит мы видеть, блуждающий
Струею вялой, и обесславленный
Даная род и Эолида
20 Сизифа казнь — без конца работу.

Покинуть землю, дом и любезную
Жену, и сколько ты ни растил дерев,
За преходящим господином
Лишь кипарис побредет постылый.

25 Вин самых тонких за ста запорами
Запас наследник выпьет достойнейший
И штучный пол окрасит соком
Гордым, какой и жрецам на диво.

Впервые: «Искусство и наука», М., 1896, № 1, с. 3—4.

Ода 14. Реальное ли лицо Постум, к которому Гораций обращается в этой Оде, неизвестно. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 5—6. ...Гекатомбою тройною... Подразумевается просто большая жертва, а не в «три сотни» быков.

Ст. 24. Кипарис сажался около могил.

[13/31Крол Ш.


О Постум, Постум, как быстротечные
несутся годы и благочестием
морщин не остановишь, грозной
старости и неудержной смерти.

5 Хоть в день по триста, друг, приноси быков
Плутону в жертву неумолимому,
не ублажишь того, чей мрачный
ток Гериона смирил тройного

и Титиона; всем нам, плоды земли
10 ядущим, верно, плыть через тот поток,
будь мы могучими царями
иль деревенскими бедняками.

Напрасно Марса, кровью обильного
избегнем или волн Адриатики,
15 напрасно осенью от злого
южного ветра укроем тело.

Увидим черный, током медлительным,
Коцит текущий, и Данаидов род
бесславный, и труды Сизифа,
20 сына Эолова наказанье.

Покинуть землю, дом и любимую
жену придется, и из дерев твоих
с хозяином недолговечным
лишь кипарис постылый будет.

25 Потомок выпьет вина цекубские
что век хранились, и благородное
несмешанное на пол выльет,
лучшее, чем у жрецов верховных.

2006 г.

[14/31Литвинов Д.


О Постум, Постум! Беглые года
стекают вниз. А старость зубы точит.
А смерть неукротима — не отсрочишь,
хоть трижды соблюдай

5 законы благочестия, хоть враз
три сотни каждый день вали двурогих —
Плутона не умаслишь! Многих, многих,
кто был покруче нас,

он усмирил летейскою волной.
10 И всем, кто рад еще Земли подаркам,
маячит впереди она — монархам,
и нищим под стеной.

И пусть не тронет ни кровавый Марс,
ни хриплой Адриатики громады,
15 пусть осенью от ветряного хлада
хранят жилища нас,

но мы увидим — с черною ленцой
Коцит катится. Льются, льются муки
бесславных Данаид. Сизифа руки —
20 на камне под горой...

Оставишь дом, жену свою... И вниз
из вековых деревьев лишь единый
недолгого проводит господина
проклятый кипарис.

25 И вот наследник твой уже пошел
срывать запоры с погребов неверных,
и брызжет драгоценный сок Фалерна
на мозаичный пол.

2007 г.

[15/31Лопатинский Л.


Увы мой друг! Как быстро за годом год
кати́тся! Благочестьем не сдержишь ты
морщин и старости грозящей,
да неизбежного рока смерти!

5 Не тронешь ведь Плутона, хотя бы ты
три гекатомбы жертвовал каждый день.
Напрасно! Реки подземелья
гордость насильников укрощают

своей волною; ее суждено всем нам,
10 вкушающим теперь от плодов земных,
проплыть как венценосцам,
так горемычным поселянам.

Зачем кровопролитной бежишь войны?
К чему страшиться рева волн,
15 а осенью зловредного здоровью
южного ветра завыванья?

Ведь все равно — придется идти туда,
где в подземелье волны кати́т Кокит,
где несчастный род Даная
20 и где Сизи́ф заключен навеки;

Придется бросить земельку, дом, жену,
а из деревьев, что ты здесь насадил,
пойдут с тобою только кипарисы!
Долго ли ими ты наслаждался?

25 Наследник гордый выпьет твое вино,
что ты под ста замками всегда хранил, —
пол смочит драгоценной влагой,
лучше которой не пьют вельможи.

«Гермес», Пг., 1915, № 13—14, с. 340; подпись: «Л. Л.»

Предстоящая смерть.

[16/31Морозкина З.


О Постум, Постум! Как быстротечные
Мелькают годы! Нам благочестие
Отсрочить старости не может,
Нас не избавит от смерти лютой.

5 Хотя бы жертвой трижды обильною
Смягчить пытался ты беспощадного
Плутона, в чьем плену томятся
Даже трехтелые великаны,

За той рекою мрачной, которую
10 Мы все, земли дарами живущие,
Переплываем — властелины
Или смиренные поселяне.

К чему бежать нам Марса жестокого
И бьющих в берег волн Адриатики,
15 К чему нам осенью бояться
Австра, что рушит здоровье наше?

Мы все увидим черный, извилистый
Коцит, волной ленивою плещущий,
Бесславных дочерей Даная,
20 Труд Эолида Сизифа вечный.

Оставим землю, лом и любезную
Супругу, а из всех, что растили мм,
Дерев последуют за нами
Только постылые кипарисы

25 Возьмет наследник вина, хранимые
За ста замками, на пол расплещет он
Цекубских гроздей сок, какого
Даже понтифики не пивали.

Впервые: «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970, с. 112—113.

Ода 14. К Постуму. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 2. Кипарис — посвященный подземным богам, сажали на могилах.

Ст. 28. Понтифики — одна из высших жреческих коллегий в Риме.

[17/31Олин В. Н.


Увы, Постумий, друг любезный,
Дни наши и лета мелькают и летят.
Молитвы, жертвы бесполезны:
Ни смерти, ни морщин они не удалят!

5 Хотя бы ты каждый день молился,
И в жертву закалал по триста бы тельцов —
Ах! — и тогда бы не смягчился
Неумолимый царь стигийских берегов!

Он Тицию и Гериону
10 На свет препнул исход аидскою волной;
И каждый смертный — дань Плутону,
Хотя б сиял в венце, или владел сохой.

От ножниц Парки нет спасенья!
Напрасно избегать ты будешь стрел, мечей,
15 И бурной Адрии волненья,
И ветра южного сырых, осенних дней —

Увидишь, друг, реку Аида,
Текущий медленно, поросший мхом Коцит,
И казнь Сизифа-Эолида,
20 И вечных тружениц, жестоких Данаид.

Расстанешься с супругой милой,
И из дерев твоих, пленяющих твой взор,
Один лишь кипарис унылый
Тебя мелькнувшего проводит на костер.

25 И будешь ты — лишь тень едина!
А твой наследник, друг, — богатств роскошный мот,
Даст праздник — и цекубски вина,
Хранимые тобой, с друзьями разопьет.

Впервые: «Сын Отечества», ч. 44, № 12, с. 232—233.

Перевод Горациевой оды. К Постумию.

[18/31Орлов В. И.


Постумий, Постумий, как быстро бегут
Веселые годы; напрасно моленья
Морщинам и смерти минуту медленья
От неба зовут.

5 Хотя б ежедневно тельцов на убой
Стадами гонял ты, не тронешь Плутона:
Нещадный тройного смирил Гериона
Коцита волной.

И та же всех участь безжалостно ждет!
10 Кто черпал из чаши земных наслаждений,
Хоть царь он, хоть житель убогих селений
За Стикс поплывет!

Что ж Марса боимся кровавых полей?
Что ж Адрия бурный в слух ужасом плещет?
15 И дряхлое тело не тщетно ль трепещет
Осенних дождей?

Заутра ли — ныне ль — мы видеть должны
Аида печально бродящие воды,
Где тяжкие кары в несчетные годы
20 Сизифу даны,

Где дщери Даная... Постумий! Простись
С землею, с стяжаньем, с подругою милой!
За кратким владельцем взойдет над могилой
Один кипарис.

25 И тщетно берег ты под сотней замков
С вином многолетним сосуды драгие:
Наследник им смочит подмосты резные
Под песни жрецов.

Орлов В. И., «Опыт перевода Горациевых од», СПб., 1830, с. 77—79.

Ода XIV. К Постумию.

[19/31Павлова М. К.


Увы, мой Постум, Постум, бегущие
проходят годы, и благочестие
не даст отсрочки ни морщинам
нашим, ни смерти неукротимой;

5 нет, хоть по триста жертвуй быков ты в день,
решив задобрить Плу́тона хмурого,
кто Титию и Гериону,
мрачным гигантам, волною Стикса

путь преграждает — той, что когда-нибудь
10 всем нам, земные ведавшим радости,
в свой срок преодолеть придется,
будь ты сам цезарь иль бедный пахарь.

И хоть избегнем Марса кровавого
и волн шумящих грозного Адрия,
15 хоть будем осенью бояться
Австра, что может лишить здоровья,

ленивый, черный должен нам встретиться
Коцит текущий, жалкий Даная род
и Эолид Сизиф, к работе
20 длящейся вечно, приговоренный.

Должны оставить дом, землю, милую
жену, и сколько в жизни ни вырастим
дерев, лишь кипарис унылый
следовать будет за нами нудно.

25 Наследник выпьет вина сладчайшие,
под ста замками строго хранимые, —
понтификов нектар любимый —
пол мозаичный ими обрызгав.

Впервые: «Поэзия 1986: Альманах», М., 1986, вып. 45, с. 181.

Книга 2, ода 14.

[20/31Познанский Е.


Ах, Постум, друг Постум, в вечность юные годы летят!
Ничто не замедлит смерти шагов и морщин на челе;
хотя б ежедневна для грозна Плутона
и жертвы драгие в полях сожигались.

5 Печальным он Стиксом путь преграждает героям земли;
преплыть его должен, друг мой, и царь, и вельможа, и раб;
напрасно страшимся мы бурного моря,
и ветров осенних, и грозного Марса.

Ах! Все мы увидим мрачна Коцита сей дремлющий ток;
10 и все мы увидим клятвопреступный род Данаид;
увидим Сизифа, Эолова сына,
по ребрам утесов катящего камень.

Ты землю оставишь, дом и супругу, и все чем владел;
с тобою в могилу, Постум, одни кипарисы пойдут.
15 Наследник достанет цекубские вина,
и ими в пирах он омочит помосты.

Впервые: «Каллиопа», М., 1816, ч. 2, с. 77.

К Постуму.

[21/31Покровский И. Г.


О друг мой! Времени стремленье
Уносит молодости цвет —
Напрасны стоны и моленье!
От старости защиты нет.

5 Хотя Плутону ежедневно
По триста закалай волов —
Тем не смягчишь его дух гневный;
Не зрит и слезных он ручьев.

Плутоном Герион треглавый
10 Близ Стикса в Орке заключен,
И в недрах адския державы
Терзаться Тиций осужден.

И все, в превратный свет рожденны,
И царь, и земледел — падут;
15 Все смертию, Посту́м, сраженны
В могилу мрачную сойдут.

Вотще оружий будешь грозных
И волн ревущих избегать,
Страшиться ветров вредоносных!
20 Нельзя кончины миновать.

Коцит увидеть должно черный,
Даная племени позор,
Сизифовы труды безмерны,
Теней блуждающих собор.

25 Ах! Некогда с семьей, друзьями
Тебя судьбина разлучит,
И только кипарис ветвями
В глуши могилу осенит.

А твой наследник с круговою
30 Воссядет чашею златой,
И сбереженные тобою
Польются вина в ней струей.

«Благонамеренный», СПб., 1819, ч. 7, № 17, с. 265—267.

К Постуму. Горациева ода.

[22/31Поповский Н. Н.


Увы! проходит век крылатый;
Ни святость может воспятить
Морщин и старости горбатой,
Ни смерти алчной умолить.

5 Чрез триста жертв всяк день Плутона
Неукротимого моли,
Что свел и сильного Самсона
Во преисподния земли;

Но сколько здесь ни пребываем,
10 Чрез Стикс всем страшный должно плыть:
Богат ли, царь ли, всеми ль знаем,
Раб, нищ, презрен, — всем там же быть.

Напрасно браней мы страшимся,
Свирепых в море бурь бежим,
15 В осенний с полдня ветр боимся,
Несущий вред телам людским.

Увидим черны, мутны реки,
И Данаев проклятый род,
И Сизифа, к трудам навеки
20 Что осужден, конца не ждет.

Оставить землю, дом с женою,
Сады, что сам ты возрастил,
Во гроб не по́йдут за тобою;
Коль мало ты владыкой был!

25 Хранимы питья сто замками
Наследник лучший разочнет:
Вино лить будет под ногами,
Какого в праздник жрец не пьет.

Впервые: «Полезное увеселение», М., 1760, № 2, с. 79—80.

[23/31Порфиров П. Ф.


Увы, быстротечные, Постумий, Постумий,
Уносятся годы, — и жизнью святой
Морщин не замедлишь с грозящею старостью,
Ни смерти с нещадной ея быстротой.

5 Нет, если-б все дни пред Плутоном безжалостным
Ты в жертву хоть триста быков приносил,
Его не смягчишь: Гериона могучаго
И Тития мрачной рекой он пленил, —

Рекой, чрез которую волей-неволею
10 Всем смертным, живущим дарами земли,
Проплыть неизбежно, — богатство ли властное
Иль ждет нас удел земледельца вдали.

Напрасно бежать от сраженья кроваваго,
От Адрия, грознаго бурной волной,
15 Напрасно скрываться от австера душнаго,
Опаснаго телу осенней порой.

Увидеть придется Коцит нам: медлительный,
Там черной волной извивается он,
Преступных Данаид и сына Эолова —
20 Сизифа — на вечный он труд осужден.

Покинешь ты землю, дом с милой супругою,
Из всех же деревьев, что холишь теперь,
Один кипарис ненавистный последует
С тобой, властелин кратковечный, поверь.

25 А ловкий наследник осушит цекубское,
Что сотней замков охранял ты всегда,
И на пол прольет он вино драгоценное,
Какого и жрец не пивал никогда.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Постумию. Кто этот Постумий (правильнее Постум), неизвестно.


Ст. 7. Мифический великан (ter amplus) Герион жил на крайнем западе, на о. Эрифеи. Он был убит Геркулесом. Титий — другой легендарный исполин, сын Земли (Геи). За оскорбление Латоны сражен стрелой Аполлона и свержен в преисподнюю, где громадное тело его занимает девять югеров. Два коршуна вечно терзают его печень.

Ст. 15. Нынешний Sirocco — удушливый южный ветер, дующий в августе и сентябре. В это время зажиточные римляне уезжали на дачи.

Ст. 18. Реки преисподней (Ахерон, Коцит, Стикс), по описанию поэтов, текут медленными и черными волнами.

Ст. 24. Кипарис насаждался на могилах.

Ст. 28. Роскошь жреческих пиршеств вошла у римлян в поговорку.

[24/31Потапов И.


Увы, мой друг! Бегут младые годы,
И из живущих смертных ни один
Не может устранить условия природы —
Грядущей старости седин!

5 Ни на́божность, ни жаркие моленья
Не могут отвратить жестокого конца —
Покинуть суждено нам всем без исключенья
Земное поприще борца...

Уйдешь и ты от нас, уйдешь, без сожаленья
10 Оставив все, что на земле любил...
И в свое новое холодное селенье
Сойдешь навек, жилец могил!

И из дерев, которые средь сада
Посажены тобою принялись,
15 Пойдет с тобой во мрак немого ада
Лишь ненавистный кипарис.

А на земле все также будут люди,
Жизнь потечет обычною струей —
И будут жить и наслаждаться груди
20 Не придавлённые плитой!

И расточат наследники толпою,
Что в крепких кладовых твоих сохранено,
Пробрызнув на́ пол пенною струею
Твое шипучее вино...

Потапов И., «Стихотворения», Тамбов, 1903, с. 31.

Из Горация. (II, 14.)

[25/31Пушкин В. Л.


Летят, летят, Постумий друг,
Дни, месяцы и годы!
Неизбежим закон природы!
Наступят старость и недуг,
5 Потом и смерть. Хотя б Плутону
Ты в жертву сто волов принес —
Все тщетно, и в челнок к Харону
Ты все пойдешь! Бедняк и Крез,
Царь и пастух — все смерти чада,
10 И всем врата отверсты ада!

Хотя б ты Марсу не служил
И моря грозного страшился,
В уединеньи скромном жил —
Но где б от рока ты укрылся?
15 Увидишь мрачный ты Коцит,
Сизифа, Тития страданья,
Мечты исчезнут, ожиданья
И все, что в мире сем ни льстит;
С подругой милою простишься,
20 Оставишь дом богатый свой
И край, в который преселишься,
Возьмешь лишь кипарис с собой.

Наследник твой благоразумный
Отыщет славное вино,
25 И в дружеской беседе шумной
Польется, закипит оно.

Впервые: «Дамский журнал», М., 1828, ч. 24, № 19, с. 30—31.

К Постумию.

[26/31Саводник В. Ф.


О Постум мой! Крылатою толпою
Летят года, и времени теченья
Не удержать нам пламенной мольбою,
Не отдалить ни старости, ни тленья.

5 Пусть всякий день на жертвенник Плутона
Струится кровь горячею волною —
Суровый Орк похитил Гериона,
Похитит он, увы, и нас с тобою.

И нас с тобой покроет мрак полночный,
10 И мы узрим долину Ахерона —
Придет к нему и пахарь в час урочный,
И для него сам царь сойдет со трона!

Пусть чужды нам трубы военной звуки,
Пусть нас не носят яростные волны —
15 Нам Данаид придется видеть муки
И посетить Коцита брег безмолвный.

Нам суждено в разлуки час печальный
Покинуть свет и все, что сердцу мило,
И кипарис над урной погребальной
20 Подымется, как страж, в тиши унылой.

И лучше нас оценит жизни радость
Наследник наш за чашей круговою,
И на пиру неистовая младость
Нас помянет лишь шуткою смешною.

Саводник В. Ф., «Стихотворения. 1891—1898», М., 1898, с. 141—142.

Из Горация. Вольный перевод.

[27/31Сумароков А. П.


Ийти, конечно, вон из света;
Нельзя пути сего претерть,
Окончатся младые лета,
Приступит старость, люта смерть.

5 Хотя бы триста ты вседневно
Волов Плутону приносил —
Смягчил ли бы ты сердце гневно,
Чтоб рок тя смертный не скосил?

Печальной держатся водою
10 Им Титий там и Герион,
И, вечной связанны бедою,
Оттоле не исходят вон.

Волна сия всех обща доля;
Весь род наш ону преплывет —
15 На гордом ли кто здесь престоле,
Иль в бедной хижине живет.

Напрасно Марса ненавидим,
Страшимся адриатских вод,
И телу с отвращеньем видим
20 Осенних Австра вред погод.

Сизифа у́зрим лютость рока,
Данаев род, бесчестьем полн, —
Не преминуем мрачна тока
И дремлющих Косита волн.

25 Страну-дом-чад-жену оставим,
Не снидут купно с нами вниз,
Ни сад дерев, чем дух забавим, —
Лишь только снидет кипарис.

Хранимы вина сто замками
30 Наследник выпьет и прольет,
Какие бережно, руками,
Первосвященник пить берет.

Впервые: «Праздное время в пользу употребленное», СПб., 1760, ч. 3, с. 161—163.

[28/31Тучков С. А.


Дни жизни нашей пролетают,
Посту́м, с великой быстротой;
Ниже́ молитвы сохраняют
Цвет юности твоей драгой.

5 Ни святость жизни не возможет
Лет дряхлых скуку отвратить;
Ничто, конечно, не поможет
Приятство дней твоих продлить.

Ничто тебе не оборона;
10 Хоть жертвою трехсот волов
Ты всякий день почти Плутона —
Не внемлет он молитвы слов.

Титана страшна он смиряет,
Тебя сильнейшего стократ;
15 С ним Гериона заключает
Ужасной силой адских врат!

Там Стикса воды протекают,
Никто не может их избыть;
Все, кои плод земли вкушают,
20 Должны их будут раз преплыть.

Вотще ты будешь удаляться
Кровавых Марсовых следов;
Напрасно будешь опасаться
Адриатических валов.

25 Вотще для тела вредна хладу
Боишься, здравие любя;
Трудов и тщания в награду
Вот участь, коя ждет тебя, —

Ты должен ехать непременно
30 Поверх Коцита мрачных вод,
И будешь видеть повседневно
Даная в муке злобный род.

Увидишь, страхом пораженный,
Как страждет там Эолов сын,
35 К работе тяжкой осужденный, —
Не зрит премены он судьбин.

С любезною тебе женою
И с домом вечно ты простись!
Возьмешь ты в мрачный путь с собою
40 Один надгробный кипарис.

Наследник твой, гордясь богатством,
Плоды трудов твоих пожнет;
Любуясь жизни сей приятством,
Он дни в веселье проведет.

45 Вино драгое, что хранится
За множеством замков тобой, —
В избытке оным окропится
Твоих чертогов пол драгой.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 133—134.

Ода XI. К Постуму. О необходимости смерти.


Ст. 13. Титан. Сын неба и Весты; гигант, восставший против Сатурна и свергнутый Юпитером во ад.

Ст. 15. Герион. Сын Хрисаора и Каллирои, царь эрефейский. Гезиод говорит о нем яко о сильнейшем человеке своего века; но другие стихотворцы сделали из него гиганта, имевшего три тела, а для охранения своих стад был у него пес о двух головах и дракон о семи. Он был убит Геркулесом, равно как и сии чудовища.

Ст. 32. Род Даная. Упоминает о Данаидах, дочерях Даная, царя аргосского, которые в первую ночь брака умертвили своих мужей.

Ст. 34. Эолов сын. Сизип.

[29/31Фет А. А.


Увы! Мимолетно, Постумий, Постумий,
Проносятся годы, моленья напрасны:
Не сходят морщины — наследье раздумий,
А старость и смерть неизбежно ужасны.

5 В день триста быков закалая, Плутона,
О друг, ты не тронешь напрасной мольбою —
Бесслезней трехтельного он Гериона,
И Тития запер печальной волною.

По ней же нельзя, чтоб и мы не поплыли,
10 Все, сколько нас кормят земные пределы
Плодами своими, хотя бы мы были
Цари или скудные лишь земледелы.

Напрасно нас Марс кровожадный минует
И Адрии, ревущий разбитой волною,
15 Напрасно страшимся, коль Австр подует,
Телам вредоносный, осенней порою:

Придется увидеть во мраке Аида
Ленивый Коцит и проклятое племя
Даная, увидеть в руках Эолида
20 Сизифа несносное, вечное бремя.

Оставишь и землю, и дом, и супругу...
Из древ, насажденных твоею рукою,
Один кипарис ненавистный, в услугу,
Владелец минутный! пойдет за тобою.

25 Смышленый наследник отыщет в подвале,
Где Цекуб за стами замками хранится:
Вином же, какого жрецы не пивали,
Увлажить помоста не будет стыдиться.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XIV. Кто этот Постумий — неизвестно. Хотя это имя и встречается у Проперция, но трудно доказать, чтобы это было то же лицо. Постумий, как видно, был скуп, и Гораций старается обратить его к наслаждениям жизни, поставляя ему на вид, как она коротка. 13-й стих намекает на мирное время; почему сочинение этой оды и относят к 730 году.


Ст. 7. Трехтельный — имеющий три тела. Герион, царь испанский, у которого Геркулес увел быков.

Ст. 8. Титий, см. «Одиссею» Жуковског,. XI, 576: «Тития также увидел я, сына прославленной Геи: // Девять заняв десятин под огромное тело недвижим // Там он лежал; по бокам же сидели два коршуна, рвали // Печень его и терзали когтями утробу. И руки // Тщетно на них подымал он. Латону, супругу Зевеса, // Шедшую к Пифию, он осрамил на лугу Панопейском». Гораций хотел сказать, что если Плутон в состоянии удержать таких гигантов и силачей, как Герион и Титий, то обыкновенным смертным нечего и думать высвободиться из Аида.

Ст. 15. Южный ветер, приводящий в расслабление.

Ст. 18. Адская река.

Ст. 19. О дочерях Даная см. III, Од. 11, 21.

Ст. 20. О казни Сизифа, сына Эола, см. «Одиссею» Жуковского XI, 593: «Видел я также Сизифа, казнимого страшною казнью: // Тяжкий камень снизу обеими влек он руками // В гору...» и проч.

Ст. 23. Кипарис, насаждавшейся на могилах и посвященный Прозерпине.

Ст. 26. Цекуб, см. I, Од. 37, 6.

Ст. 27. Роскошные пиршества жрецов вошли в пословицу.

[30/31Шатерников Н. И.


Увы, мой Постум, Постум, уносятся
Года проворным бегом, и святостью —
Морщин и старости грядущей
Не отдалить, ни могучей смерти.

5 Нет! Дай на каждый, сколько дней тянется,
Мой друг, хоть триста жертв, но бесслезного
Плутона не смягчишь, — трехтельный
Герион заперт, а с ним и Титий

Рекою скорбной, — значит, и каждому,
10 Земли дарами кто наслаждается,
Поплыть по ней, цари ли будем,
Иль неимущие земледельцы.

От войн кровавых тщетно спасемся мы
И волн сердитых грозного. Адрия,
15 Ветров бояться будем тщетно,
Вред приносящих здоровью в осень.

Предстанет мрачный, вялым течением
Коцит бегущий, племя позорное
Даная и на труд бессменный
20 Сын осужденный Эола, Сизиф.

Оставим землю, дом наш, любезную
Жену; из сада, нами взращенного,
Один лишь кипарис немилый
Нас не покинет, владык недолгих.

25 Возьмет наследник, будто достойнейший,
Под ста замками цекуб хранящийся
И пол зальет вином роскошным, —
Лучшего нет у жрецов на пире.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

Ода 14. Кто этот Постум, к которому обращена ода, и реальное ли это лицо, — неизвестно.

[31/31Шкляревский П.


Ах, Постум, Постум! Как мечта,
Как сновидение, лета
Мелькают быстро за летами.
О друг! Ни горькими слезами,
5 Ни благочестьем, ни мольбами,
Ничем не отвратить седин,
Брюзгливой старости морщин,
И смерти лютой, непреклонной.
Хотя б ты каждый день рыдал
10 И пред кумиром благовонный
Во храме ладан возжигал;
Хотя бы триста закалал
Волов на алтаре Плутону —
Слезам твоим, обетам, стону,
15 Безжалостный, не внемлет он.
Им в царство теней заточен
И трехтелесный Герион,
И Тиций, громом пораженный.
Туда ж, за брег реки священной,
20 Туда ж и нас в челне
Умчит навек от жизни бренной.
Всем — будь иль царь, иль селянин, —
Всем жребий равный, путь один.
Туда ж, за брег реки священной,
25 Всех рано ль, поздно ли Харон
Умчит навек от жизни бренной.
Вотще со страхом убегаешь
Кровавых Марсовых полей;
Вотще крылатою ладьей
30 Под воем бурь не рассекаешь
Кипящих Адрии валов;
Вотще укрылся в теплой сени,
Когда с полудня ветр осенний
Летит с грядами облаков —
35 Увидишь мрачный мир Аида,
Где воды черные клубит
Струей ленивою Коцит;
Узришь бесславных Данаид,
Труды Сизифа-Эолида.
40 Оставишь некогда луга,
Оставишь жатвы золотые,
И Тибра пышные брега,
И пляски Граций полевые;
Супругу милую, и сад,
45 Где плещет светлый водопад
И вьется ручеек кристальный;
Оставишь все — и за тобой
Один лишь кипарис печальный
Последует на холм пустой,
50 И будет, вечно зеленея,
Оплакивать у мавзолея
Столь быстротечный жребий твой...
И скромный дом осиротеет,
И расточитель овладеет
55 Богатством, скопленным тобой...
Опустошит все кладовые,
Друзей на шумный пир сзовет;
Цедя в фиалы золотые
Цекубски вина дорогие,
60 Небрежно на пол разольет.

Впервые: «Календарь муз на 1827 год», СПб., 1827, с. 24—26.

К Постуму.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016