КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina ii xvi


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Азаркович Т. Борисов И. Брюсов В. Я. Быстров А. Голосовкер Я. Э. Державин Г. Р. Дмитриев И. И. Капнист В. В. Кельш Н. Кокотов А. Ю. Котельницкий А. М. Крешев И. П. Лебедев-Кумач В. И. Мерзляков А. Ф. Муравьев-Апостол И. М. Орлов В. И. Поповский Н. Н. Порфиров П. Ф. Пупышев А. М. Семенов-Тян-Шанский А. П. Созонович Ф. Тучков С. А. Фет А. А. Филимонов В. С. Чуриков В. Шатерников Н. И. Шкляревский П.

[1/28Азаркович Т.


Перемирья просит богов в эгейских
Мореход просторах, врасплох захвачен, —
Мрак едва луну уволок, светила
Верные скрылись;

5 Перемирья — скифы, что в битвах яры,
Просят, и мидиец, колчаном славный, —
За каменья, пурпур и даже злато
Чтo не достанешь.

Ни сокровищ роскошь, ни самый ликтор
10 Консульский не в силах прогнать смятенье
Духа и спугнуть из-под кровли пышной
Хмурые думы.

Хорошо и малым тому живeтся,
У кого солонкой лишь стол украшен
15 Скудный: лeгкий сон не пятнают страхи
С похотью низкой.

Век недолог наш: расточая силы,
Мечемся к чему? и стремимся в дали,
Что согреты солнцем чужим — покинув
20 Отчую землю?

На суда, прошитые медью, всходит
Тяжкая забота, в рядах летает
Конников — быстрее, чем лань иль ветер,
Гонящий тучи.

25 В радости живи: брось заботить душу
Тяжестью недоброй, смягчая горечь
Бед весeлым смехом: ничто на свете
Не безупречно.

В одночасье схитила смерть Ахилла,
30 Исподволь Тифона сточила старость;
Может, так и мне — в чeм тебе откажет, —
Выйдет отсрочка.

У тебя мычанье в стадах коровье
Сицилийских сотни голов; кобыла
35 Ржeт, готова к бегу в квадриге; дважды
Пурпур окрасил

Тогу тебе афрский. Убог надел мой;
Дар судьбы неложной мне — чуять нежный
Глас Камены эллинской, злобств чуждаясь
40 Толпищ презренных.

[2/28Борисов И.


Носимый бурными ветрами,
Среди ярящихся валов,
Пловец с воздетыми руками
Спокойства просит у богов.
5 Меж тем, как туч всходящих мрак
Луны и звезд скрывает зрак,
Фракиец — ужас ополчений,
Носящий смерть в колчане мид,
Средь грозных боев, средь сражений
10 Найти себе спокойство мнит
Но ах! Сокровища вселенной
Душе спокойства не дарят,
В груди властителей надменной
Заботы, муча их, горят;
15 И, средь палат сребром блестящих,
В объятьях роскоши лежащих
Грусть сердце гложет богачей:
Но тот, кто участью своей,
Хотя и малою, доволен —
20 Лишь тот один всегда спокоен.
Ни чорна страсть, ни страх пустой,
Не рушат таковых покой,
Почто о многом суетиться,
Имея столь короткий век?
25 В пределы чуждых стран стремиться
И там искать себе утех?
От горестей, мучений злых
Не скроешься в землях чужих.
Самих героев, среди боя,
30 Дух беспокойствие теснит;
И за блестящею кормою
Рой скук, печалей вслед летит.
Довольный собственным уделом
Не знает никаких забот;
35 С улыбкою, с лицом веселым
Он бремя горести несёт:
В пространстве целой сей вселенной
Где, где счастливец совершенный?
Краса — снедь времени и тлена,
40 А слава — шум один пустой:
Красавец — дряхл; герой — средь плена,
Под смертною падут косой.
Чего тебя судьба лишила,
Взамен меня тем наградила.
45 Бесчисленны стада гуляют
В твоих прекраснейших лугах;
Одежды пурпурны блистают
На мощных раменах твоих.
Я, даром лиры обладая,
50 Веду спокойно жизнь мою
И — подлу чернь пренебрегая —
Сердечны чувствия ловлю.

«Улей», СПб., 1812, ч. 3, № 18, с. 418—419.

На спокойствие. (Вольный перевод из Горация.)

[3/28Брюсов В. Я.


Мира у богов молит, кто в Эгейском
Море полонен, в час, как черный облак
Кроет лик луны и пловцам не блещут
Верные звезды.

5 Мира — в дни войны яростный фракиец,
Мира — Парфы, те, чья краса — колчан,
Мира молит Гросф, что не купит злато
Пурпур или геммы...

1889 г. «Литературное наследство», М., 1937, т. 27—28, с. 667. Фрагмент; ст. 1—8. Рукописный текст на полях издания «Избранные оды Горация» (СПб, 1889), к Оде I XVI «Otium divos...»

[4/28Быстров А.


Тщетно покоя себе у небес
Просит застигнутый бурею вдруг
В море открытом, когда облака
Скроют луну и знакомы не светят
5 Звезды пловцам.

Тщетно фракийцы, ужасны в войне,
Тщетно носящи красный колчан
Мидяне просят покоя — купить
Златом не можно его и ценою
10 Камней драгих.

Нет! Ни несметные кучи богатств,
Ни ослепляющий почестей блеск
Мрачных души не разгонят скорбей;
Нет! Не отгонят от пышных чертогов
15 Черных забот.

Малым счастлив у кого средь простых
Братен отцовска солонка стоит —
Гнусная скупость, презренна корысть,
Страх потаенный его не лишают
20 Сладкого сна.

В краткой сей жизни много почто ж
Мы суетимся? Почто нам менять
Землю родную на чужду страну?
Кто от себя и простившись с отчизной
25 Мог убежать?

Злая забота вступает в корабль
Всадников следом летит за полком;
Ланей быстрее она и ветров
Мчащих от юга громады дождливых
30 Туч за собой.

Днем настоящим довольный наш дух
Пусть о грядущем забудет — печаль
Радостным смехом пускай утишит.
Твердого счастья, спокойства, блаженства
35 Нет на земле.

Рано Ахилла кончается жизнь,
Поздних же лет достигает Тифон,
Слепо судьба назначает нам век;
Может быть мне, в чем тебе отказало,
40 Время подаст.

Вкруг тебя тучные кравы мычат;
Ржание конь простирает к тебе,
Конь для ристалищ способный; тебе
Африка знойна червленую во́лну
45 Шлет для одежд.

Мне же правдивая Парка дала
Хижинку тесну, убоги поля,
Греческой Музы посредственный дар
И благородное мужество злобну
50 Чернь презирать.

«Некоторые опыты упражнений учеников С.-Петербургской духовной семинарии», СПб., 1821, с. 80—82.

Перевод Горациевой оды к Гросфу, Кн. 2, Од. 15.

[5/28Голосовкер Я. Э.


Мира у богов при дыханье шквала
Молит мореход. Над Эгеем тучи
Месяц кроют тьмой, поглотив мерцанье
Звезд путеводных.

5 Мира! — Пыл бойца остудил фракиец.
Мира! — Мид устал колыхать колчаном.
Где же купишь, Гросф, этот мир за геммы,
Злато иль пурпур?

Роскошью прикрой, консуларским саном:
10 Крикнет ликтор: «Эй! Сторонитесь!» Тщетно:
Вьется рой забот под лепным карнизом,
Ум суетится.

Труженик простой упрощает счастье:
Отчая блестит на столе солонка,
15 Легких снов его не тревожит алчность,
Страх да оглядка.

Краток жизни срок, а желаньям жадным
Нет числа. Зачем? И зачем так манит
Свет иных земель? От себя едва ли
20 Бегством спасемся.

Всходит и на борт корабля забота,
Конников она, как ни шпорь, догонит —
Диких серн быстрей и быстрее бури,
Спутницы Эвра.

25 Чем душа жива, тем живи сегодня.
Завтра счет иной. И в лазурном смехе
Горечь утопи. Не бывает счастья
Без червоточин.

Славен был Ахилл, да недолго прожил.
30 Долго жил Тифон — всё старел и высох.
Может быть, тот час, что тебе на гибель, —
Мне во спасенье.

У тебя мычат по лугам коровы,
Кобылица ржет — к четверне по масти,
35 Плащ роскошен твой — из багряной шерсти,
Крашеной дважды.

Я же принял в дар от нелживой Парки
Деревеньку, дух эолийской музы,
Утонченный стиль да еще презренье
40 К черни зловредной.

Впервые: «Гораций: Избранные оды», М., 1948, с. 91—92.

Ода 16. Гросфу Помпею. Мира!

[6/28Державин Г. Р.


Спокойства просит от небес
Застиженный в Каспийском море,
Коль скоро ни луны, ни звезд
За тучами не зрит, и вскоре
5 Ждет корабельщик бед от бурь.
Спокойства просит перс пужливый,
Турк гордый, росс властолюбивый;
И в ризе шелковой манжур.

Покою, мой Капнист, покою!
10 Которого нельзя купить
Казной серебряной, златою,
И багряницей заменить.
Сокровищьми всея Вселенной
Не можешь от души смятенной
15 И самый царь отгнать забот,
Толпящихся вокруг ворот.

Счастлив тот, у кого на стол,
Хоть не роскошный, но опрятный,
Родительские хлеб да соль
20 Поставлены, и сон приятный
Когда не отнят у кого
Ни страхом, ни стяжаньем подлым —
Кто малым может быть довольным,
Богаче Креза самого.

25 Так для чего ж в толь краткой жизни
Метаться нам туды, сюды,
В другие земли из отчизны
Скакать от скуки иль беды
И чуждым солнцем согреваться?
30 От пепелища удаляться,
От родины своей кто мнит —
Тот самого себя бежит.

Заботы наши и беды
Везде последуют за нами,
35 На кораблях чрез волны, льды,
И конницы за тороками;
Быстрей оленей и погод,
Стадами облаки женущих,
Летят они, и всюду сущих
40 Терзают человеков род.

О! Будь судьбе твоей послушным,
Престань о будущем вздыхать;
Веселым нравом, равнодушным
Умей и горесть услаждать.
45 Довльным быть, неприхотливым,
Сие то есть, что быть счастливым —
А совершенных благ в сей век
Вкушать не может человек.

Век Задунайского увял,
50 Достойный в памяти остался!
Римникского печален стал;
Сей муж, рожденный проставляться,
Проводит ныне мрачны дни —
Чего ж не приключится с нами?
55 Что мне предписано судьбами,
Тебе откажут в том они.

Когда в Обуховке стремятся
Твоей стада, блея, на луг,
С зеленого холма глядятся
60 В текущий сткляный Псёл вокруг;
Когда волы и кобылицы,
Четвероместной колесницы
Твоей краса и честь плугов,
Блестят, и сад твой тьмой плодов,

65 Когда тебя в темнозелену,
Подругу в пурпурову шаль
Твою я вижу облеченну,
И прочь бежит от вас печаль —
Как вкруг вас радости и смехи,
70 Невинны сельские утехи,
И хоры дев поют весну —
То скука вас не шлет ко сну.

А мне Петрополь населять
Когда велит судьба с Миленой —
75 К отраде дом дала и сад
Сей жизни скучной, развлеченной,
И некую Поэта тень,
Да правду возглашу святую —
Умей презреть и ты златую,
80 Злословну, площадную чернь.

1797 г. Державин Г. Р., «Стихотворения», Л., 1957, с. 248—250.

<Март или апрель 1797 г.> Капнисту.

[7/28Дмитриев И. И.


Пловец под тучею нависшей,
Игралище морских валов,
Не зря звезды, ему светившей,
Покоя просит у богов.

5 К покою простирают длани
И Мидии роскошный сын,
И мужественный витязь в брани
Пространных Фракии долин.

При старости и жизни в цвете
10 Всегда в отраду нам покой,
Непокупаемый на свете
Ниже и пурпура ценой!

Нередко грусть и сильных гложет
В их позлащенных теремах,
15 И ревность ликторов не может
Отгнать от них заботы, страх.

Но кто же более проводит
В покое круг летящих дней?
Лишь тот, кто счастие находит
20 Среди семейства и друзей;

Приютной хижиной доволен,
Наследьем скромным от отца,
В желаньях строг, в деяньях волен
И без боязни ждет конца;

25 Чужд зависти, любостяжанья,
Днем весел, в ночь покойно спит!
Почто нам лишние желанья,
Коль смерть внезапу нас разит?

Почто от пристани пускаться
30 Во треволненный океан,
Бездомным сиротой скитаться
Под небосклоном чуждых стран?

Мать-родину свою оставишь,
Но от себя не убежишь:
35 Умолкнуть сердце не заставишь
И мук его не усмиришь!

Ни день, ни час не в нашей воле;
Счастливцев совершенных нет!
Так будем же в смиренной доле
40 Сносить равно и мрак и свет!

Ахилл толь рано жизнь оставит,
Титан два века будет жить;
Кто знает, чью из нас прибавит
Иль укоротит парка нить?

45 На пажитях твоих красивых
Пестреет стадом каждый луг
И ржание коней строптивых
Разносит гул далече вкруг.

Тебя богатство, знатность рода
50 В червлену ризу облекли,
А мне фортуна и природа
Послали в дар клочок земли;

Таланта искру к песнопенью
На лад любимых мной творцов
55 И равнодушие к сужденью
Толпы зоилов и глупцов.

Впервые: «Московский зритель», М., 1806, ч. 1, № 3, с. 35—37.

[8/28Капнист В. В.


Пловец морской спокойства просит
Во время бури у богов,
Когда корабль до облаков
Свирепою волной заносит.
5 Вздымая с ревом глубину,
Огромны мачты ветр ломает;
И мрак сгущенный затмевает
Блестящи звезды и луну.

Спокойства ищут мамелюки,
10 Что презря страх и зной и труд,
Песчаным морем в брань текут,
Тягча водой верблюжьи вьюки;
И Росс, рожденный на снегах,
Кому на Тавр с Кавказа шаг,
15 Чей штык сквозь Альпы проникает,
И Росс спокойствия желает.

Спокойствия, что нам дарить
Не могут камни драгоценны,
Которого нельзя купить
20 За груды злата накопленны
И стражи скорбям не претят
Вкрадаться в грудь земного бога;
Заботы стаями летят
Гнездиться внутрь его чертога.

25 Убогая семья стократ
Счастливей жизнь свою проводит;
Печаль средь мирных их отрад
Изредка мимо лишь проходит.
Из блюд наследных за столом
30 Они простую снедь вкушают;
И скорби их не пробуждают,
Успокоенных легким сном.

Почто же в жизни сей мгновенной
Кружиться слепо за мечтой,
35 И в путь дерзая преткновенной,
Без нужды жертвовать собой?
Почто с трудом, с бедой и с стоном
Семьи чуждаться и друзей
И новых, солнечных лучей
40 Искать под чуждым небосклоном?

Уйдет ли путник от себя,
Коль из отчизны удалится?
И средь военна корабля
С ним страсть порочная садится.
45 На бурном ли коне летит,
Забота вслед его спешит;
Быстрей еленей, в дол бежащих,
Быстрее ветров, пыль крутящих.

Когда ты в радости сей день,
50 О завтрашнем не суетися;
Коль грустен, разогнать потщися
Лучом надежды скорби тень.
Нет в мире блага совершенна:
Тот славен, — век короткий жил;
55 Другого, старостью согбенна,
Безвестным рок прожить судил.

В показанных тебе судьбою
Дождусь я может быть отрад.
Тучнятся шелковой травою
60 Там сто твоих рычащих стад;
Здесь кони ржут и пыль взвевают
В твоей упряжке золотой;
Парчою ты одет драгой,
И слуги в серебре блистают.

65 Меня ж хотя правдивый рок
Осыпать златом отказался,
Но искрою огня возжег,
Гораций коим оживлялся.
Поместьем малым я снабжен,
70 Но духом твердым одарен,
Что ложной славы не желает
И злобу черни презирает.

1807 г. Впервые: Капнист В. В., «Избранные сочинения», Л., 1941, с. 206—208.

<1807/09 г.> Подражание Горациевой оде (кн. II, ода XVI).

[9/28Кельш Н.


Просит богов о покое застигнутый в море Эгейском
Бурею странник, когда темные тучи пойдут,
Скроется месяц, и верные спутники-звезды не блещут.
Молит покоя себе грозный фракиец в войне;
5 К небу о том же взывает и мидянин с пышным колчаном;
Но ни алмазами, Гросф, ни драгоценным ковром
Яркого цвета, ни златом сердцу покоя не купишь.
Тщетно богатство и блеск, консульских ликторов строй;
Им не рассеять летающих вечно над кровлей блестящей
10 Тяжких, мучительных снов и бесконечных забот.
Бедному любо — тому, у кого на столе нероскошном
Вместо различных богатств блещет солонка отца;
Снов благодатных его не смущают тяжелые грезы,
Трепет невольный и страсть не утомляют его.
15 Жизнь коротка — для чего ж мы надеждою долгою льстимся,
Быстрый свой век позабыв? Стран благодатных зачем
Ищем под солнцем чужим мы, стремяся в далекие земли?
Кинув отчизну свою, разве покинем себя?
Следует с нами забота, когда на корабль мы садимся,
20 Не оставляет она всадников гордых ряды,
Лани быстрее повсюду за нами несется,
Ветра, гонителя туч, вольного ветра быстрей.
Пусть же душа, настоящим довольная, будет покойна,
И не стремится узнать, что ее ждет впереди;
25 Пусть она горе нежданное светлой встречает улыбкой —
Друг мой, ведь в жизни земной прочного счастия нет
Быстрая смерть унесла знаменитого мужа Ахилла,
Долгою страстью был также низвергнут Тифон.
Неумолимо потоком несется крылатое время —
30 Даст мне, быть может, оно в чем отказало тебе.
Вкруг тебя бродит с мычанием стадо коров сицилийских,
Много, мой друг, у тебя статных коней, колесниц,
В дважды окрашенной в пурпур одежде ты пышно наряжен.
Мне ж небогатый удел скромная Парка дала —
35 Бедное поле и дух эолийской богини Камены,
Силу дала она мне — мненье толпы презирать.

Впервые: «Тамбовские губернские ведомости», Тамбов, 1857, 14 дек, с. 156—157.

[10/28Кокотов А. Ю.


Ночью над бурною бездною водной
Просит покоя себе мореход —
Только не видно звезды путеводной,
Пуст небосвод.

5 Просят о мире средь шума и гнева
Грозный фракиец и яростный дак.
Даже и златом купить его нево-
зможно никак.

Злые тревоги теснятся толпою —
10 Ликтора, что ли, рассеять их звать?
Крадучись, близятся тихой стопою —
Не отогнать.

Медной солонки довольно для счастья
В доме отцовском на скромном столе —
15 Если погасишь нечистые страсти
В жадном жерле.

Ты все хлопочешь, а дни уже вышли.
Воздух скитаний жадно любя,
Родину бросишь, но убежишь ли
20 Сам от себя?

Лезут заботы вверх по канатам
Грозной галеры — прямо на борт,
Рыщут по следу — вихрем крылатым —
Конных когорт.

25 Что там в грядущем под дымкою зыбкой
Грозно таится — нам незачем знать.
Все треволнения с тихой улыбкой
Должно встречать.

Короток мощного век был Ахилла,
30 Высох от старости слабый Тифон.
Парка меня кой-чего не лишила;
Ты же — лишен.

Стадом бесчисленным, тысячью пашен
Ты заправляешь, богат и силен.
35 Кони быстры твои, в пурпур окрашен
Дважды твой лен.

Счастливо в малом живу я именье
Вместе с Каменой, совсем не скупой;
И даровали мне боги презренье
40 К черни тупой.

2017 г.

[11/28Котельницкий А. М.


Купец спокойства ищет в море,
Гонимый бурною грозой,
Когда корабль в несчастной доле
Трещит под тягостной волной.

5 Когда сокроются все звезды,
Покроет небо мрачность туч,
Тогда пловец не зрит надежды,
Спокойства меркнет в сердце луч.

Спокойства ратник ищет в поле,
10 Дрожа от хлада под шатром;
К несчастью! — то не в нашей воле,
Чтоб править нам судьбы жезлом;

За тем, что мыслей неспокойных
Нигде не можно избежать;
15 В средине льдов, в пределах знойных,
Повсюду будут нас терзать.

Не защитит от их тиранства
Ни дом, ни стражей полк, ни честь;
Среди богатств, красот, убранства
20 Повсюду горесть с нами есть.

Не лучше ль малым жить достатком,
Таким, что прадед дал владеть?
Его в спокойном сне и сладком
Ни страх, ни зависть не мятет.

25 Почто <с>толь сильно простираем
Желанья наши в краткий век?
Почто места мы пременяем,
Когда столь беден человек?

Отечество ль свое оставит
30 И от себя он сам уйдет?
Нет! Тем себя он не избавит
От беспокойств, бегущих в след.

Грызуща совесть успевает
За судном в море — за конем,
35 Скорей еленей, бурь летает,
Виющих пыль и град с дождем.

Что есть в сей час, тем веселися,
О будущем не помышляй;
Печаль разгнать забавой тщися,
40 И радостей не пропускай.

Нет в свете твари ни единой,
Чтоб счастлива во всем была,
И смерть своей рукою сильной
Титана праху предала.

45 Вдруг в прах и пепел обратился,
Сколь ни был славен Ахиллес;
Чем ты в свой век не насладился,
То мне даст, может быть, Зевес.

Ты изобилуешь стадами,
50 Овец, и козлищ, и тельцов,
Одеждой, блещущей цветами,
Ты тяжесть скрыл своих оков.

Судьба мне бедность наделила,
И дар на лире воспевать;
55 Молвы народа изучила
Великодушно презирать.

Впервые: «Приятное и полезное препровождение времени», М., 1796, ч. 11, с. 14—16; подпись: «Александр Ктлнцк».

[12/28Крешев И. П.


Спокойствия! К богам взывает мореход,
Захваченный грозой среди эгейских вод,
Когда гнетет луну туч темная громада,
И не блестит пловцам надежная плеяда.

5 Спокойствие зовет и бешеный атлет
Мидянин, и с тугим колчаном парф — но нет!
Ни слитки золота, ни яркие каменья
Не купят смертному спокойного мгновенья.

Нет, ни сокровища, ни сильная рука
10 Не могут разогнать дум смутных облака
И безотвязные, тревожные заботы,
Летающие вкруг карнизной позолоты.

Но с малым хорошо тому, чей скудный стол
Блестит отцовскою солонкой, кто нашел
15 Душевный мир, и в ком сон легкий не тревожим
Ни чутким страхом, ни стяжаньем грязнокожим.

К чему в короткий век за многим гнаться нам?
Что родину менять, спеша к иным странам?
К иному солнцу? Кто, бежавший из отчизны,
20 Мог избежать своей душевной укоризны?

Забота хворая садится над кормой,
Закованною в медь, не отстает за тьмой
Летящих всадников, бежит быстрее лани,
Быстрее ветра, что клубит на небе ткани.

25 Довольный тем, что есть, — глаз не вперяет вдаль,
И он улыбкою смягчит свою печаль,
Затем, что в мире нет блаженства без отравы,
Без горькой примеси... В сияньи полной славы

Внезапной смертию похищен был Ахилл,
30 Тифона дряхлые лета лишили сил;
И, может быть, судьба пошлет мне незаметно
Чего так долго ты себе желал — но тщетно.

Кругом тебя в полях, которым нет оград,
Мычит мессенский вол, блуждают сотни стад.
35 Заводский конь твой ржет у колесницы тряской;
Два раза для тебя вспоили алой краской

Руно своих одежд... А мне в удел дано
Правдивой Паркою клочок земли, зерно,
Способности камен, приятных песнопеньем,
40 Да твердость отвечать завистнику — презреньем.

Впервые: «Библиотека для чтения...», СПб., 1855, т. 129, № 1, отд. 1, с. I—II.

Гросфу. Книга II, ода 16. Помпей Гросф, еще со времен Брута друг Горация, был богатый сицилийский всадник.


Ст. 29. Тифона. Тифон, сын троянского царя Лаомедонта, похищен был Авророй за красоту на небо. Но, испрося у Зевеса бессмертие своему любимцу, она забыла о юности, и когда он от старости съежился, то превращен был в кузнечика.

[13/28Лебедев-Кумач В. И.


Лишь скрадет луну грозовая туча,
лишь погаснут звезд путеводных хоры,
у всевышних тот, кто застигнут в море
просит покоя.

5 Ждет покоя злой на войне фракиец,
ждут его, колчан нацепив, мидийцы —
ждут покоя, Гросф, а его не купишь
блеском и златом.

Ведь мятеж души не разгонит ликтор,
10 ведь тоски немой не избыть богаством —
меж лепных фигур, под плафоном пестрым
вьются заботы.

Малым счастлив тот, у кого свекает
за простым солом от отца солнка —
15 Легких снов его не уносят страсти,
трепет и алчность.

Что дерзать свершить в этой жизни много,
что менять свою на чужие земли —
кто сумел бежать от себя удачно,
20 родину кинув?

Медью крыт корабль, а вползет забота,
не минуть ее и отрядам конным,
что пред ней олень или Эвр крылатый,
гонящий тучи.

25 Тот, кто рад теперь, пусть вперед не смотрит,
пусть смягчает скорбь, улыбаясь тихо;
в этом мире нет ничего, что дарит
полное счастье.

Рано смерть с земли унесла Ахилла —
30 весь иссох Тифон, тяготясь летами;
мне, как знать, того, в чем тебе откажет,
время не даст ли?

Сотни стад мычат у тебя в округе,
лошадь ржет — годна хоть сейчас в четверку;
35 ты закутан в ткань, что была багрянкой
дважды покрыта, —

мне — мой малый дом непреложной Паркой
дан, да тонкий строй эолийской Музы —
вот, пожалуй, все. да еще презренье
40 к черни злонравной.

1914 г. Впервые: «Гермес», Пг., 1917, № 15—16, с. 230—231.

<1914—1917 гг.> Кн. II. Ода XVI. К Помпею Гросфу.

[14/28Мерзляков А. Ф.


Мира от вышних плаватель Эгея
Просит, как скоро в громоносных тучах
Скроется месяц, верные не блещут
Спутники — звезды!

5 Мира войною Фракия кипяща,
Мира мидец, гордый стрел колчаном,
Просит, Гросф!.. Шелком, бисером, ни златом
Мира не купишь!

Пышность богатства, консулов когорты —
10 Нет, не изгонят жалких возмущений
Духа, и скорбей, кои над блестящей
Кровлей летают.

Малым живется сладко, где сияет
В скромной трапезе предков солоница —
15 Легких досугов трепет и постыдна
Прихоть не крадут!

Что, краткодневны, к замыслам стремимся,
Дальним? Что ищем стран благословенных
Солнцем чуждым? Иль отчизну кинув,
20 Сам себя кину?

Скачет за нами на корабль железный
Страсть немощная, мчится ратных в сонме
Ланей быстрее, горы туч гонящих
Вихрей быстрее?

25 Радуясь близким, сердце не томится,
Что в отдаленьи; горькое умильной
Встретит улыбкой — благо где на свете
Всесовершенно!..

Пал скорой смертью Ахиллес великий,
30 Медленна старость дни Тифона скрыла;
Может быть также: что тебе днесь нужно
Мне то даст Время!..

Вкруг тебя кравы, кони выписные —
Блеск колесницы; в дважды напоенны
35 Влагой ливийской ткани облечен ты;
Мне непреложна

Парка судила поле небольшое;
Нечто от духа эолийской Музы —
Силу дала мне — черни своенравной
40 Суд презирать.

Впервые: «Труды Общества любителей российской словесности», М., 1824, ч. 5, с. 246—247.

К Гросфу. (К. II, Од. 16.)

[15/28Муравьев-Апостол И. М.


Спокойствия от Неба просит
Пловец, застиженный в морях;
как путеводные заносит
Луну и звезды тучи мрак.
5 Вольнолюбивы тракияне,
Колчан носящие мидяне,
Спокойство все хотят найтить;
Но, Гросф, его ни жемчугами,
Ни багряницей, ни парчами,
10 Ни золотом нельзя купить!

Богатств Атталовых стяжанье
Смятений сердца не уймет;
И ликторов препровожанье
Толпы не отдалит сует.
15 Душа, снедаема тоскою,
Не может обрести покою,
При всех ей щастия дарах;
Он часто в хижине селится;
А скука томная гнездится
20 В златых высоких теремах.

Блажен, кто в тихой, низкой доле
Богат умеет малым быть;
Стяжать себе не хочет боле,
Как чем лишь скромно век прожить.
25 Хлеб-соль — простое угощенье,
Стола опрятна украшенье,
Солонка дедовска одна;
Но алчность почестей и власти,
Ни жадность лихоимной страсти
30 Не возмущают легка сна.

Почто, туда-сюда метаясь,
Трудиться, краткий век губя?
Отчизны милой удаляясь,
Ушел ли кто сам от себя?
35 Иной под чуждо небо мчится;
Но скука с ним в корабль садится,
И от коней не отстает;
Скорей, чем лань быстротекуща,
Скорее Эвра мрак несуща,
40 Как тучи грозные женет.

Коль настоящее приятно,
О будущем не помышляй;
И зная, счастье сколь превратно,
Весельем горести смягчай.
45 Низвергла рання смерть Ахилла,
Титона дряхлость иссушила —
Кто счастлив был со всех сторон!
В чем рок скупой тебе откажет,
С избытком, может быть, окажет
50 В том мне свою щедроту он.

Тебе в долинах сицилийских
Рычащих сотни стад пасут;
Кони от кобылиц тракийских
Под пышной колесницей ржут;
55 В чернец, которым Тир гордится,
Двукратно волна погрузится,
Твое чтоб рамо украшать —
А мне судил рок часть смиренну,
Любить ахейскую Камену,
60 И чернь злоречну презирать.

«Вестник Европы», М., 1809, ч. 47, № 20, с. 272—274.

Перевод Горациевой Оды. (К Гросфу на спокойствие.)

[16/28Орлов В. И.


Под мраком ночи и тумана,
С зыбей свирепых Океана,
Не зря спасительных Плеяд,
Пловец спокойствия отрад
5 От неба просит всей душою.
Фракиец, дышащий войною,
Парф, гордый меткою стрелой,
Покоя ищут; но покой
Не купится сребром и златом,
10 И не в дому живет богатом,
Где средь роскошных позолот
Толпа печалей и забот
Вельможи сердце облегает.
У бедняка одно блистает
15 Солонки дедовской сребро;
За это малое добро
Ни страхом, ни корыстью жадной
Не отравится сон отрадный.
Куда ж несытный раб мечты
20 Стремишься замыслами ты?
Чего желать в столь краткой жизни?
Зачем бежишь небес отчизны?
Алчбой спокойствие губя,
Ты убежишь ли от себя
25 С конем и с резвою волною,
Заботы злые за тобою
Всю ту же грусть, все тот же ад
Быстрее ветра лани мчат.
Счастливой дорожить минутой;
30 Уметь часам напасти лютой
Предвидеть радостный конец —
Вот нашей мудрости венец!
О Гросф! Блаженства нет на свете:
Ахилл погиб лет славных в цвете;
35 Титона старость извела.
Чего судьба мне не дала,
То даст тебе, или другому.
По лугу злачному, цветному
Сто вкруг тебя пасется стад,
40 И кони, цирк почуя, ржат;
Твои одежды дорогие
Блестят, багрянцем упитые;
Мне долю малую села
И песней дар судьба дала;
45 Дар презирать душой правдивой
Укоры черни злоречивой!

Впервые: «Новости русской литературы», М., 1824, ч. 10, с. 94—96.

Ода XVI. К Гросфу.

[17/28Поповский Н. Н.


Купец покоя в море просит,
Захвачен бурною грозой,
Когда корабль по бездне носит
И звезды скроет мрак с луной.

5 Покоя воин просит в поле,
Дрожа от стужи под шатром.
Но, ах! его не в нашей воле
Купить ни златом, ни сребром.

Затем, что мыслей неспокойных
10 Нигде не можно избежать:
В средине льдов, в пределах знойных —
Везде могу́т тебя догнать.

Не защитит от их тиранства
Ни дом, ни стражей полк, ни честь:
15 Среди богатств, красот, убранства
Твою грудь будет совесть есть.

Жить лучше малым коль достатком?
Кого снабдил немногим дед,
Его в спокойном сне и сладком
20 Ни страх, ни зависть не мятет.

Что так далеко простираем
Желанья, зная краткий век?
Почто мы земли пременяем
На иный свет чрез путь далек?

25 Или кто отчество оставит,
И от себя тот сам уйдет?
Нет, тем себя он не избавит
От неспокойств, гонящих вслед.

Грызуща совесть успевает
30 За судном в море, за конем,
Скоряй еленей, бурь летает,
Стремящих пыль и град с дождем.

Что есть теперь, тем веселися,
О будущем не помышляй;
35 Печаль разгнать забавой тщися,
Вотще ее не пропускай.

Нет в свете вещи ни единой,
Чтоб счастлива во всем была:
Хоть долговременной сединой
40 Титон красен был, смерть взяла.

Вдруг в прах и пепел обратился,
Сколь ни был славен Ахиллес.
Чего тебе дать не склонился,
То, может быть, даст мне Зевес.

45 Ты изобилуешь стадами
Овец, и коней, и волов;
В твоей различными цветами
Одежде блещет вид багров.

Мне малу вотчину судила
50 И смысл к стихам судьбина дать,
Молвы народа научила
Завистливого презирать.

Впервые: «Полезное увеселение», М., 1760, № 6, с. 249—251.

[18/28Порфиров П. Ф.


Купец, застигнутый грозой в Эгейском море,
Зовет спокойствие, когда меж черных туч
Скрывается луна и звезд надежный луч
Пловцам не блещет на просторе.

5 «Покоя!» — Фракия пресытилась войной,
«Покоя!» — просит перс, украшенный колчаном, —
«Покоя!» — но его ни пурпуром нельзя нам
Купить, ни золота ценой;

Увы, сокровища забот не отгоняют,
10 Ни ликтор консульский не отведет тревог
И думы горестной, что чаще залетают
Под золоченый потолок.

Но с малым счастлив тот, пред кем одна сияет
Солонка отчая за трапезой простой
15 И у кого ни страх, ни алчность в тьме ночной
Спокойных снов не отнимает.

К чему, упорные, за многим в краткий век
Мы гонимся? Зачем, отечество меняя,
Под солнце чуждое бежим? Кто, убегая,
20 И самого себя избег?

Нет, всходить бледная забота в меднобронный
Корабль, от всадника она не отстает,
Быстрее, чем олень иль ветер окрыленный,
Что тучи грозныя несет.

25 Кто весел каждый миг, не тяготится думой —
Что́ будет впереди, а в горестной беде
Спокойным смехом он разсеет день угрюмый:
Нет счастья полнаго нигде.

Нежданно смерть взяла великаго Ахилла,
30 Тифон был старостью глубокой изсушен.
Судьба, быть может, то, чего ты здесь лишен,
Мне уделить благоволила.

Вокруг тебя шумят стада овец, коров,
И ржанием тебя встречают кобылицы,
35 В ристаньях славныя, тебя одел покров
Из африканской багряницы, —

Убогия поля судила Парка мне,
Судила мне она дар нежный вдохновенья
Камены греческой, да в сердца глубине
40 К толп завистливой презренье.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Помпею Гросфу. Помпей Гросф — друг Горация, богатый сицилийский всадник (см. Epist. 1, 12, 23).


Ст. 14. Серебряная солонка — отцовское наследие, единственное украшение скромнаго стола. См. Персий, III, 25.

Ст. 30. О Тифоне см. кн. I, XXVIII, примеч. Тифон, сын Лаомедонта, брата троянскаго царя Приама, был за свою красоту восхищен Авророй на небо в золотой колеснице; но Аврора забыла испросить для него, кроме безсмертия, также и вечную юность, и от глубокой старости он съежился и превратился в кузнечика.

[19/28Пупышев А. М.


Мира! — просит лоцман у богов
В грозный час, когда бушует ветер.
Мира! — просит пленник у врагов.
Отовсюду слышим крики эти.

5 Ну, а мира не найдем, увы,
Золотом кошель отягощая.
От забот ума спасемся мы,
Только душу тихо очищая.

А заботы эти есть всегда —
10 Под шикарной кровлей и убогой.
Деньги не излечат никогда
Сердца, утомленного тревогой!

Хорошо живется лишь тому,
Кто, имея минимум, доволен.
15 И ни страх, ни страсти потому
Не смущают сна его и воли!

Что ж стремимся в суматохе дней
Мы к чему-то и меняем страны?
Идеальных нет людей, властей...
20 Что мы ищем в жизни беспрестанно?

Разве от себя мы убежим,
Родину оставив и работу?
Что ж клеймим прогнивший мы режим?
Ах, оставим глупые заботы!

25 Надо быть довольным тем, что есть.
Ни на что не льстясь, улыбкой мудрой
Умерять беду. Хранить лишь честь.
Жизнь тогда покажется нам чудной.

Славен был Ахилл, но рано пал.
30 Долго жил Тифон, но как убого!
Наш Помпей, вседа ты — отдавал!
Бескорыстный Гросф, сравнимый с богом!

2010 г.

К Помпею Гросфу.

[20/28Семенов-Тян-Шанский А. П.


Мира у богов мореход эгейский
Просит в грозный час налетевшей бури,
Из-за черных туч в небесах не видя
Звезд путеводных,

5 Мира просит гет, утомлен войною,
Мира просит перс, отягченный луком,
Только мира, Гросф, не купить за пурпур,
Жемчуг и злато.

Ибо никого не спасут богатства
10 И высокий сан от томлений духа
И забот ума, что и под роскошной
Кровлей витают.

Хорошо тому, кто богат немногим,
У кого блестит на столе солонка
15 Отчая одна, но ни страх, ни страсти
Сна не тревожат.

Что ж стремимся мы в быстротечной жизни
К многому? Зачем мы меняем страны?
Разве от себя убежать возможно,
20 Родину бросив?

Всходит на корабль боевой Забота,
За конями турм боевых несется,
Легче, чем олень, и быстрей, чем ветер,
Тучи несущий.

25 Будь доволен тем, что в руках имеешь,
Ни на что не льстись и улыбкой мудрой
Умеряй беду. Ведь не может счастье
Быть совершенным.

Славен был Ахилл, но погиб он рано;
30 Долго жил Тифон, но иссох убого;
Мне ж, быть может, то, в чем тебе откажет,
Время дарует.

У тебя стада в сицилийском поле
Блеют и мычат, у тебя в квадриге
35 Кобылица ржет, у тебя одежду
Пурпур окрасил.

У меня — полей небольшой достаток,
Но зато даны мне нелживой Паркой
Эллинских Камен нежный дар и к злобной
40 Черни презренье.

Впервые: «Гермес», Пг., 1916, № 10, с. 236—237.

Ода 16. К Помпею Гросфу. Размер: Cапфическая строфа.


Ст. 5. Гет — фракиец.

Ст. 22. Турмы — конные отряды.

Ст. 34. Квадрига — колесница четверкой (обычно — для скачек).

[21/28Семенов-Тян-Шанский А. П.


Просит тишины у богов в молитве
Тот, кого в пути захватила буря,
Тучей скрыв над ним и луну и звезды
В море Эгейском.

5 Просит тишины среди войн фракиец,
Просят тишины молодцы-мидийцы,
Но покоя, Гросф, не купить за пурпур,
Геммы иль злато.

Ведь не устранят у вельможи ликтор
10 И богатства все тех души́ волнений
И забот ума, что и под роскошной
Кровлей витают.

Хорошо подчас и тому живется,
У кого блестит на столе солонка
15 Отчая одна, но ни страх, ни страсти
Сна не тревожат.

Что ж стремимся мы в быстротечной жизни
К многому? Зачем мы меняем страны?
Разве может кто от себя сокрыться,
20 Родину бросив?

Лезет на корабль боевой Забота,
За конями турм боевых стремится,
Легче, чем олень и быстрей, чем ветер,
Тучи несущий.

25 Будь доволен тем, что имеешь, в прочем
Беззаботен будь и улыбкой мудрой
Умеряй беду. Ведь не может счастье
Быть совершенным.

Быстро смерть, сгубив, унесла Ахилла,
30 Облик измельчал в долгий век Тифона,
Мне ж, быть может, то, в чем тебе откажет,
Время дару́ет.

У тебя — скота много стад роскошных;
Кони только ждут, чтоб везти четверкой
35 Колесницу; ты носишь ткань, что пурпур
Дважды окрасил.

У меня — полей небольшой достаток,
Но зато даны мне нелживой Паркой
Эллинских Камен нежный дар и к злобной
40 Черни презренье.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 92—93.

(1) Ода 16. О Помпее Гросфе, к которому обращена эта Ода, см. Послания, I 12, ст. 22 слд. Размер: Сапфическая строфа.

(2) Помпею Гросфу [II, 16]. Стихотворение обращено к Помпею Гросфу, богатому сицилийскому всаднику, одному из приятелей поэта.


(1) Ст. 22. Турма — отряд римской конницы из 30 человек.

Ст. 39. Эллинские Камены (Graiae Camenae) — соединение неожиданное, так как «эллинскими» были музы. Ср. Оды, IV, 6, строфа 7.

(2) Ст. 5. Фракия — область на Балканском полуострове, бывшая ареной войн в век Горация.

Ст. 6. Мидийцы — персы времен Горация.

Ст. 8. Геммы — драгоценные камни и поделки из них.

Ст. 1 4—15. Серебряная родовая солонка, из которой посыпали солью жертву богам, была необходимым признаком благоустроенного домового хозяйства у римлян.

Ст. 22. Турма — отряд римской конницы из 30 человек.

Ст. 30. Тифон — сын Троянского царя Лаомедонта, похищенный Авророй за красоту на небо. Испросив у Зевса своему любимцу бессмертие, Аврора забыла обеспечить ему вечную юность, вследствие чего он, съежившись от старости, стал настолько маленьким что был превращен в кузнечика.

Ст. 3 5—36. Дважды окрашенные пурпуром ткани особенно ценились римлянами.

Ст. 39. Камены — музы.

[22/28Созонович Ф.


Спокойства просит у богов
Носимый бурными волнами,
Когда сопутницы пловцов
Затмятся звезды облаками:
5 О нем взывают к небесам
В войне жестокие фракийцы;
Гласят: «Подаждь его и нам!»
В стреляньи меткие персийцы.

Ни злата, ни сребра ценой
10 Спокойства, Гросф, не покупают;
Забот, висящих над главой
И ликторы не прогоняют.
Когда ж у бедного блестит
Солонка сребряная дедов,
15 Его и скудость веселит,
Счастливей он всех наших Крезов!

Не возмущают сна его
Ни черна зависть, ни страх тайный.
В столь краткий век наш для чего
20 Иметь желанья чрезвычайны?
Почто желаем оставлять
Свой дом, свои поля родные?
Как можно от себя бежать
В страны́ далекие, чужие?

25 Забота мрачная летит
За кораблем, плывущим в море;
Она за всадником сидит,
Видна в его смущенном взоре.
Она пернатых стрел быстрей,
30 Быстрее ветра и оленей,
Везде преследует людей
И гонит в царство бледных теней.

Коль можно миг веселым быть,
Почто ж о будущем терзаться?
35 Кто может здесь в блаженстве жить?
Кто может сча́стливым назваться?
Судьбы жестокия закон
Сразил во младости Ахилла;
Титона старость иссушила,
40 И тенью вживе стал Титон.

Рок, правящий всегда делами,
Мне даст чего тебя лишит;
Конь бурный под тобой храпит —
Владеешь многими стадами —
45 Златыми тканьми покровен —
А я усадьбой и свирелью
От щедрых Парок наделен;
Пою, смеюсь над глупой чернью.

«Сын Отечества», СПб., 1816, ч. 30, № 22, с. 105—106; подпись: «Ф. С.н.в.ч».

Перевод XVI Горациевой оды к Помпею Гросфу. (Это первый опыт начинающего упражняться в стихотворстве семнадцатилетнего юноши.)

[23/28Тучков С. А.


В часы бурливой, темной ночи
Застигнутый пловец в волнах,
Когда его не видят очи
Луны и звезд на небесах,
5 Тогда, свое спасенье строя,
Он просит от богов покоя.

Фракиян, мидянин военный,
Оружье зря своих врагов,
Пернатым шлемом покровенны,
10 Его же просят у богов;
Но златом, пурпуром не ложно
Покой приобрести не можно.

Богатства, роскошь нам дающи,
Забот собой не истребят.
15 Ни ликторы, вперед идущи,
От консулов не отвратят
Тоски, что души их снедает;
Она в чертогах их летает.

Тот, кто доволен малой долей
20 Наследия своих отцов,
Чьей злато не владеет волей —
Не зрит завистных тот врагов;
Страх, скупость, что других терзают,
Его покой не нарушают.

25 Почто ж в пределах жизни тесных
Мы предприятий тьмы творим?
Почто в морях, в странах безвестных
Столь дерзкие пути стремим?
Спеша с отечеством проститься,
30 Себя возможно ль удалиться?

Быстрее скачущих оленей
И вихрей, вьющих прах земли,
Толпа забот и попечений
Летят за нами в корабли;
35 В морских путях не оставляют,
И всадникам вослед дерзают.

Доволен, смертный, будь немногим,
Заботой мысли не смущай;
Грядущим роком жизни строгим
40 Веселие не помрачай.
Нельзя желать нам непременно
Чтоб быть счастли́вым совершенно.

Ахиллес, славой знаменитый,
Во цвете лет своих увял;
45 Титон, сединами покрытый,
Жизнь дряхлу в скуке провождал.
Быть может, Парки мне окажут
То, в чем другим они откажут.

Тебе в Сицилии пасутся
50 Стада для роскоши твоей;
От ржания луга трясутся
И топота твоих коней;
Твои одежды драгоценны,
Трикраты в пурпур омоченны.

55 А мне судьба определила
Пространство малое земель;
Пиитства даром наградила,
Чем греки славились досель;
Презрением к молве народной
60 И глупых к зависти бесплодной.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 137—139.

Ода XIII. К Гроспу. Чтоб быть благополучну, должно умерять свои страсти.


Ст. 7. Мидяне. Народ персидский, обитавший между Гиляни и Тавристана.

Ст. 54. Пурпур. Весьма дорогая краска, которой красили разные ткани; говорят, что она делалась из крови особого рода небольшой рыбы.

[24/28Фет А. А.


Просит покоя с небес, кто трепещет
Моря Эгейского камней подводных;
В тучах луна, и нигде не заблещет
Звезд путеводных.

5 Просит покоя средь битвы Фракия,
Просят Мидийцы, колчан за спиною.
Гросф, есть и пурпур, и камни цветные —
Нету покоя.

В буре душевной нельзя откупиться,
10 Ликтор от ней не спасет властелина,
По потолку золотому кружится
Злая кручина.

Счастлив и малым, пред кем родовая
Блещет солонка за ужином скудным;
15 Спит он, корыстной тревоги не зная,
Сном непробудным.

Что нам бросаться все в жизни юдольной.
Что ж на чужбину так рвешься ты, странник
Где-то себя самого добровольный
20 Кинешь изгнанник?

Горе в корабль за тобою, порочный!
В конном строю злое горе с тобою,
Лани быстрей, и быстрее восточной
Тучи с грозою.

25 Духом довольства ищи в настоящем,
Тщетно в грядущем не жаждя блаженства;
Смейся в напасти. Ни в чем преходящем
Нет совершенства.

Быстрая смерть Ахиллеса умчала,
30 Старость Тифону и рост уменьшила,
Может быть, мне, в чем тебе отказала,
Парка судила.

Вкруг тебя с ревом пасутся коровы,
Ржет кобылица в четверку лихая,
35 Платья поила твои и покровы
Краска двойная.

Парка судила в душе неподкупной
Дать мне немного полей во владенье,
Греческой музы напев и к преступной
40 Черни презренье.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XVI. Помпей Гросф, еще со времен Брута друг Горация, был богатый сицилийский всадник. В числе прочих получил он право римского гражданства от триумвирата Помпея, к партии которого принадлежал. Основываясь на 39 стихе этой оды, надобно время сочинения ее полагать позже 721 года, но в каком именно — определить трудно.


Ст. 2. Море архипелага получило название Эгейского от Эгея, отца Тезея.

Ст. 10. Ликторы — публичные слуги сановников, шли, один за другим, впереди своего властелина. На плечах они несли связки, fasces. Число ликторов определялось важностью сановника: так у диктатора их было 24, у консула — 12, у претора — 6 и т.д.

Ст. 30. Тифоне см. I, од. 28, 8.

Ст. 32. Парка — богиня жизни.

Ст. 34. Quadriga — четверка лошадей, запрягалась в колесницы на ристалищах.

Ст. 39. Гораций постоянно гордился тем, что он подражал греческим образцам (см. III, од. 30, 13). Преступною названа чернь в смысле злой, завистливой.

[25/28Филимонов В. С.


Просит покоя пловец у богов,
В море Эгейском, застигнутый вдруг,
Бурею грозной и тучей, когда
Верные звезды, луна путеводна,
5 Скроются в мрак.

Браннолюбивый фракийский народ,
Горды мидяне, носящи колчан,
Просят покоя. Не купим его
Пурпуром, златом; не купим ценою
10 Камней драгих.

Гросф, ни богатства несметны царей,
Консульский ликтор, ни меч, ни щиты
Скорбь не отгонят и тяжких забот;
Кои летают вокруг позлащенных,
15 Пышных дворцов.

Счастлив, кто, ставя за брашном простым
Кубок отцовский, доволен судьбой!
Малым он счастлив: постыдна корысть,
Страх потаенный, его не уносят
20 Легкого сна.

В кратки дни жизни, стремиться почто ж
К метам далеким? Почто нам искать
Счастье далеко, под небом чужим?
Кто убежать мог, отчизну оставят,
25 Сам от себя?

Злая забота летит с кораблем;
Мчится стрелою за всадником вслед.
Злая забота быстрее, чем лань,
Ветров быстрее, несущих дождливы
30 Тучи с собой.

В день настоящий, мы, Гросф, веселясь,
Пре́зрим заботу о будущем дне!
Тихой улыбкой печаль усладим.
Полное благо, судьбою в удел нам,
35 Здесь не дано.

Раннею смертью Ахилл унесен,
Медленна старость Титона томит;
Будуще скрыто. Мне, может быть, то
Время доставит, что дать отказало,
40 Гросф, и тебе.

Многи на паствах пасутся стада
Крав твоих тучных; ристалищ краса,
Конь величавый твой ржет пред тобой;
Ткани багряны, из стран финикийских,
45 Красят тебя.

Мне же Фортуна дала в мой удел:
Кров небогатый, земли уголок,
Дар песнопенья, ахейских дар Муз;
Силу дала мне — злоречиву смело
50 Чернь презирать.

Впервые: «Труды Общества любителей российской словесности», М., 1816, ч. 5, с. 41—43.

К Гросфу. (Из Горация кн. II ода XVI.)

[26/28Чуриков В.


Грозной бурей дерзкий пловец носимый,
бездн добыча — верных вождей-звезд чуждый,
в черных тучах, просит богов всесильных
бедствиям пристань.

5 Мид, фракиец, алчной войны родные,
битвам страшным мир благодатный молят.
Жалкие! Как и за покой душевный
золото сыплют!

Ни порфира, ни драгоценный пурпур
10 мрачной грусти не извлекут из сердца;
замок крепкий против врага-печали
нам не защита.

Тот спокоен и без сокровищ Креза,
кто доволен малым наследством предков —
15 с ним в укромной хижине сон приятен;
страсти не раб он.

Дерзкий смертный! В буйных ли мыслях счастье?
Ты под чуждым солнцем спокойства ищешь?
Так избегнешь родины, но с тобою —
20 горсти сердца.

И с пловцом грусть, злата корабль влекущим,
и с героем, лавры побед пожавшим.
Грусть быстрее серн и осенних ветров
вслед нам несется.

25 Счастлив, друг мой, кто настоящим весел —
он не знает бедствий грядущих бремя,
И в напастях тверд как скала. Нет в мире
вечного мира.

Ахиллеса юного смерть сразила;
30 дни Тифона в старости дряхлой вяли;
и, быть может, час, у тебя отъятый,
мне даст судьбина.

Ты владеешь крав сицилийских стадом,
бо́рзых коней ряд в колеснице мчится;
35 ты одеян в пурпур драгой и злато —
дань африканцев, —

всем есть жребий. Мне ж даровали боги
ниву жатвы, Пинда восторг священный
и дух твердый все презирать наветы
40 злобы коварной.

Впервые: «Каллиопа», М., 1815, ч. 1, с. 171—172.

К Гросфу.

[27/28Шатерников Н. И.


Молит дать покой, кто в Эгейском море
Слышит бури вой, когда тучи скроют
Лунный свет и с глаз исчезают хоры
Звезд путеводных.

5 Молит дать покой и фракиец ярый,
Молит мидян рать, что колчаны носит,
Но покоя, Гросф, не купить за пурпур,
Злато иль перлы.

Деньги, власть — тебе не помогут сбросить
10 Тяжесть горьких мук, что в душе гнездятся;
Вьется рой забот под резьбой плафона
В доме богатых.

Малым жить легко, кто хотя бы скудный
Стол украсит свой родовой солонкой;
15 Скупость, низких страсть, и боязнь там легких
Снов не уносят.

Жизнь кратка — к чему ж добиваться силой
Многих благ, бежать — где не наше солнце?
Нет, ведь сам себя избежать не сможешь,
20 Родину бросив.

Рой забот спешит и в корабль за нами,
В конном строе нас не оставит грозный;
Лани он быстрей и быстрее Эвра,
Тучи что носит.

25 Пусть отвергнет дух, настоящим полный,
То, что свыше нас, и пусть нашу горечь
Тихий смех смягчит, — не бывает вовсе
Полного счастья.

Рано смертью взят Ахиллес был славный,
30 Сморщился Тифон, долголетний старец...
В чем тебе отказ, — то судьба, быть может,
Мне предоставит.

Сотни стад твоих в сицилийском поле
Блеют и мычат, годная в четверку
35 Кобылица ржет; африканской дважды
Крашен багрянкой

Яркий твой хитон. Ну, а мне нелживой
Парки суд послал небольшую виллу,
Музы скромный дар, да еще презренье
40 К черни злонравной.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

Ода 16. К Помпею Гросфу на ту же тему, что предыдущая ода и ода II X, восхваляющая «золотую середину».


Ст. 7. Богатый сицилийский землевладелец. Гораций считает его справедливым и разумным человеком («Послания» I XII, 23).

Ст. 30. Мифический юноша. Его любовница, богиня зари Аврора, даровала ему бессмертие; он иссох от продолжительной старости, так как вечной юности ему дано не было. В конце концов Тифон был превращен в кузнечика.

Ст. 40. Первая ода книги III начинается с такого же презрения к «непросвещенной черни»: «Я ненавижу непросвещенную чернь» (vulgus). Гораций разумеет, вероятно, не массу некультурного народа, а своих критиков, не понимавших новаторства и аристократической изысканности его поэзии.

[28/28Шкляревский П.


Пловец о покое богов умоляет,
Когда, воздымаяся, волны шумят,
И грозная туча луну помрачает,
И верные звезды во мгле не горят.

5 Сын Фракии храбрый, воспитанный в брани,
Перс гордый, искусный в метании стрел,
Возносят к покою молящие длани;
И диким приятен покоя удел.

За камни драгие, за пурпур, за злато
10 Спокойствия, Гросф, не возможно купить;
Сокровища, ликтор, заботы крылатой
Не могут от царских дворцов удалить!

Кто в хижине бедной доволен судьбою,
Кто весел за дедовской чашей вина —
15 Тот счастлив, и страх с потаенной тоскою
Не могут похитить приятного сна.

Почто же в короткое время сей жизни
Мы жертвуем счастьем надеждам пустым?
Почто же меняем край милой отчизны
20 На страны, согретые солнцем другим?

Забота плывет по волнам с кораблями,
За всадником в битве летит средь мечей;
И серн легконогих, и Евра, грядами
Гонящего тучи, забота быстрей!

25 Нет чистого блага! Судьбы отказали!
Скорей же цветами чело обовьем;
Улыбкой прогоним заботы, печали,
И розу цветущую ныне сорвем!

Взят рано могилой Ахилл знаменитый,
30 Титона суровая старость томит —
Кто знает, что роком в грядущем сокрыто?
Тебе в чем откажет — меня наделит.

Тебя украшают червленые ткани,
Тебя в колеснице конь гордый несет,
35 Со стад собираешь обильные дани,
Тебе грозд Фалерна роскошный цветет —

Я, в Тибуре, скромном уделе Фортуны,
С цевницею сельской вкушаю покой;
Мне сладостны лиры лесбосские струны,
40 Пою — и смеюсь над безумной толпой.

Шкляревский П., «Стихотворения», СПб., 1831, с. 69—70.

К Гросфу.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016