КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina ii xviii


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гнедич П. П. Державин Г. Р. Капнист В. В. Крешев И. П. Мережковский Д. С. Мерзляков А. Ф. Орлов В. И. Поповский Н. Н. Попугаев В. В. Порфиров П. Ф. Север Г. М. Семенов-Тян-Шанский А. П. Тучков С. А. Федоров А. М. Фет А. А. Филимонов В. С. Шатерников Н. И.

[1/18Гнедич П. П.


Потолок не блистает в жилище моем
Позолотой и костью слоновой,
Белый мрамор Гиметта тяжелым бруском
Не лежит на основе тяжелой;

5 От царей не веду я сомнительный род,
Не ищу я богатства Аттала —
И клиенток толпа мне руна не прядет
На пурпурную ткань покрывала.

Но за то вдохновения священным огнем
10 Мне поэзия сердце волнует;
Но за то и вельможа со мной, бедняком,
За одною трапе́зой пирует.

Ни о чем не молю я всевышних богов,
Я доволен и скромной судьбою...
15 День сменяется днем — очерк лунных рогов
Заменяется полной луною...

Полумертвый вельможа, про смерть позабыв,
Воздвигает палаты на диво;
Материк ему мал — он засыпал залив,
20 Вдвинул здания в недра залива.

Вековую черту, где прибой бушевал,
Он за грань отодвинул приливов,
И рукой святотатной межи посрывал
У соседей на пашнях и нивах.

25 Ненасытный скупец! Посмотри — вон идет
Ряд семейств, разоренных тобою,
Горько плачет, рыдает, пенатов несет
И ведет ребятишек с собою!..

Но припомни: тебя ожидает давно
30 В мрачном аде у Орка жилище —
Поглощается грозной могилой равно
И могучий властитель и нищий!..

Ты о чем же хлопочешь?.. Из царства теней
Никогда не бывает возврата;
35 Груды злата Харону давал Прометей —
Но Харон отказался от злата.

Не давая обратной дороги теням,
Сторожит он Танталово племя
И снимает с прибывших к подземным водам
40 Жизни прошлой тяжелое бремя...

«Осколки», СПб., 1881, № 3, с. 18; подпись: «П. Гн-ч».

Из Горация.

[2/18Державин Г. Р.


Не кость резная Колмогор,
Не мрамор Тифды и Рифея,
Не невски зеркала, фарфор,
Не шелк Баки, ни глазумея
5 Благоуханные пары
Вельможей делают известность;
Но некий твердый дух и честность
А паче — муз дары.

Почто же, мой вторый сосед,
10 Столь зданьем пышным, столь отличным
Мне солнца застеняя свет,
Двором межуешь безграничным
Ты дому моего забор?
Ужель полей, прудов и речек,
15 Тьмы скупленных тобой местечек
Твой не насытят взор?

В тот миг, как с пошвы до конька
И около, презренным взглядом,
Мое строение слегка
20 С своим обозревая рядом,
Ты в гордости своей с высот
На низменны мои, мнишь, кровы
Навесить темный сад кедровый
И шумны токи вод, —

25 Кто весть, что рок готовит нам?
Быть может, что сии чертоги,
Назначенны тобой царям,
Жестоки времена и строги
Во стойлы конски обратят.
30 За счастие поруки нету,
И чтоб твой Феб светил век свету,
Не бейся об заклад.

Так, так; но примечай, как день,
Увы! ночь темна затмевает;
35 Луну скрывает облак, тень;
Она растет иль убывает, —
С сумой не ссорься и тюрьмой.
Хоть днесь к звездам ты высишь стены,
Но знай: ты прах одушевленный,
40 И скроешься землей.

Надежней гроба дома нет,
Богатым он отверст и бедным;
И царь и раб в него придет.
К чему ж с столь рвеньем ты безмерным
45 Свой постоялый строишь двор,
И, ах! сокровищи Тавриды
На барках свозишь в пирамиды
Средь полицейских ссор?

Любовь граждан и слава нам
50 Лишь воздвигают прочны домы;
Они, подобно небесам,
Стоят и презирают громы.
Зри, хижина Петра доднесь,
Как храм, нетленна средь столицы!
55 Свят дом, под кой народ гробницы
Матвееву принес!

Рабочих в шуме голосов,
Машин во скрыпе, во стенаньи,
Средь громких песен и пиров
60 Трудись, сосед, и строй ты зданьи;
Но мой не отнимай лишь свет.
А то оставь молве правдивой
Решить: чей дом скорей крапивой
Иль плющем зарастет?

1791 г. Впервые: Державин Г. Р., «Сочинения», СПб., 1808, ч. 2, с. 196—197.

Ко второму соседу. Вольный перевод Оды II 18. Стихотворение обращено к полковнику М. А. Гарновскому, управителю Потемкина. В 1791 г. Державин купил дом на Фонтанке в Петербурге и начал капитально переделывать его. Соседний же дом строил Гарновский. Написано, вероятно, во второй половине 1791 г. — Западов В. А.

[3/18Капнист В. В.


Парчи и резьбы позлащенны
Не красят дома моего;
Столбы, в Кар аре иссеченны,
Преддверий не хранят его.
5 Алмазами в нем чаш блестящих
Не притекает зреть народ,
И до зари толпа просящих
Меня в сенях моих не ждет.

Но честность, лиры дар небесный,
10 В удел сей жизни рок мне дал.
Не знатен, знатным я известный,
И нищ, богатым нужен стал.
От неба больше не желаю;
Рожден не алчным, не скупым,
15 Друзьям могущим не скучаю:
Доволен малым я своим.

Теснятся в вечность дни за днями,
Как в море за волной волна;
То светит полными лучами,
20 То умаляет круг луна;
А ты, как бледна стень слоняясь,
Гранит распиливать велишь;
Гробницею не занимаясь,
Палаты к небу громоздишь.

25 Владея целым брегом моря,
Расширить поле чтоб свое,
С несытою пучиной споря,
Теснишь плотинами ее.
Столбы сдвигая порубежны,
30 Соседов гонишь ты твоих;
И каждый день, чрез нивы смешны
Шагнув, захватываешь их.

Изгнанный старец, муж с женою,
Бежа из родины своей,
35 Уносят бедность за спиною,
А у груди нагих детей.
Богач! на что ж ты грабишь нища?
И подле груды золотой
Тебе вернее нет жилища,
40 Как под могилою сырой.

Земля всем смертным без разбора
Готова лоно растворить;
И ненасытной смерти взора
Не можно златом обольстить.
45 Богатых и счастливцев племя
Сечет она как летний цвет,
И снять прийдет с несчастных бремя,
Хоть ими призвана, хоть нет.

1801 г. Впервые: Капнист В. В., «Лирические сочинения», СПб., 1806, с. 222—224.

<1801/05 г.> Богатому соседу. Подражание Горацию (кн. II, ода XVIII).


Ст. 17—18. Ср. у Державина: «Как в море льются быстры воды, // Так в вечность льются дни и годы» (ода «На смерть кн. Мещерского», 1779).

[4/18Крешев И. П.


В жилье моем вдоль стен не блещет позолота,
Не вьется из кости узор;
Гиметский архитрав не прибавляет гнета
Столбам, иссеченным из гор

5 Далекой Африки; в Атталовы чертоги
Я не врывался, как пришлец;
Клиентки не прядут мне для пурпурной тоги
Руна пушистого овец.

Зато я сердцем чист, и в нем — дар силы вышней —
10 Кипит поэзия ключом;
Я не прошу богов о милости излишней;
Бедняк, но чтимый богачом,

У дружбы сильных я не вымоляю дара;
С меня довольно и Сабин!
15 День дню бежит вослед; луна опять из шара
В серп обращается... Но, сын

Корысти, в гроб скользя, еще ты мрамор гордый
Пилишь на плиты; позабыв
О смерти, строишь дом; тебе уж мало твердой
20 Земли, и, кажется, в залив,

Шумящий возле Бай, ты хочешь сдвинуть берег..
Да, алчный человек! Скажи,
Не ты ли на поле в час сумерек,
Срывал священные межи

25 И у клиентов мял снопы на бедных пашнях?
Тобою изгнаны — гляди! —
Муж и жена, в слезах, несут богов домашних
И чад, прижавшихся к груди...

Но — верно лишь одно богатому жилище:
30 В селеньях Орковых оно!
О чем хлопочешь ты? И сын вельмож, и нищий
Землей поглотятся равно.

За горсти золота не вывез Прометея
Из ада страж подземных вод;
35 Тантала держит он, где узы, тяготея,
Легли на весь Танталов род,
И, званый или нет, в положенное время
Снимает с бедного тяжелой жизни бремя.

Впервые: «Библиотека для чтения...», СПб., 1856, т. 136, № 3, отд. 1, с. 95—96.

Ода 18. Корыстолюбцу.

[5/18Мережковский Д. С.


Не блестит мой скромный дом
Золотыми потолками,
Нет слоновой кости в нем,
И над стройными столбами,

5 Что готовит богачам
Житель Африки далекой, —
Плиты мраморные там
Не покоятся высоко.

Мне в наследство не дадут
10 Твой чертог, о царь Азийский;
Мне рабыни не прядут
Нежный пурпур лаконийский.

Песен дар — вот мой удел,
А сокровище мне — лира;
15 С ней бедняк пленить сумел
Самодержцев полумира.

Здесь, в тиши сабинских нив,
Всем, что нужно, я владею,
И спокоен, и счастлив,
20 Больших благ просить не смею.

День за днем, за часом час
И за годом год уходит,
А безумец, суетясь,
Беспокойно жизнь проводит.

25 Неминуемый конец
Позабыв, прилежно строя
Пышный мраморный дворец, —
Он не ведает покоя.

Предприимчивости полн,
30 Побеждает он пучину,
Воздвигает против волн
Величавую плотину.

Он, корыстью ослеплен,
Не щадит межи соседней,
35 И жестоко хитит он
Бедняка кусок последний:

И, постигнутый бедой,
Унижением гонимый,
Тот бежит с детьми, с женой,
40 Покидает кров родимый.

А меж тем для всех людей
Нет вернейшего жилища,
Чем подземный мир теней,
Чем немая сень кладбища.

45 Где же цель людских трудов,
И на что мы тратим силы?
Властелинов и рабов
Не равно ли ждут могилы?

Даже мудрый Прометей
50 Обмануть не мог Харона;
Даже Тантала детей
Укрощает власть Плутона.

Смерть навек освободит
Угнетенного страдальца,
55 Успокоит, приютит
Утомленного скитальца.

Впервые: «Изящная литература», СПб., 1883, № 7, с. 354—356.

1883 г. Из Горация. (II книга, XVIII ода.)

[6/18Мерзляков А. Ф.


Ни костью дорогой, ни златом
Не блещет храмин свод простой
В моем жилище небогатом,
Где я душе обрел покой;

5 Ни славны мраморы Гимета
Высоких не тягчат столбов,
Иссе́ченных на диво света
Резцом ливийских хитрецов;

Атталу древнему роднёю
10 Себя причесть я не дерзал;
Гордец, безвестностью своею
Дворцов царей не посрамлял;

Клиентов дщери именитых
Мне тканей нежных не прядут,
15 Червцом Лаконии омытых;
Но рок мне дал ум, здравый суд

И дар, любимый Аполлоном.
Корысть благая! — Мой венец!..
Для ней и к бедному с поклоном
20 Ко мне идет богатый льстец!

О чем еще стужать мне боле
Богам превыспренним мольбой?
В моем сабинском малом поле,
Богат, доволен сам собой,

25 Стыжусь могущего я друга
Нескромной просьбой утруждать!
Спокойство, сладости досуга!
Что может вас мне заменять?

Смотри, стяжатель!.. Над землею
30 День днем стирается другим!
Любуясь радости зарею,
Вдруг зрим костра могильный дым!

Теперь Фортуну ловим злую,
Чтоб завтра же о ней тужить!
35 А ты... и землю гробовую,
Слепой, хлопочешь набутить

Богатством мраморов привозных;
Забыв могилу, строишь дом!
И море, в треволненьях грозных,
40 Ты хощешь отягчить ярмом

И дале прешь его брегами,
Несытый сушей, островами!..
Но так и быть!.. Скажи, как смел
Ступить ногою дерзновенной
45 Чрез термин ближнего священный
Клиента своего в предел,

На хлеб его насущный жадный!..
Влекутся, изгнанны тобой,
Супруг, супруга безотрадны
50 В леса из хижины родной,

Пенатов отческих износят
И вретищем повитых чад!..
Малютки плачем пищи просят!..
Но дом, твой дом надежный — ад!

55 Корысть ли — бедных пепелище!
Вельможе алчному не здесь,
Нет, Оркуса несыта весь —
Определенное жилище...
Куда ты залетел в мечтах?
60 Земля, которой все мы пища,
Разверзнется равно для нища
И для блестящего в венцах!

Плутона вестовой на злато
Желательных не клонит глаз;
65 Ах! от него — и ум крылатый
Тебя, Япетов сын, не спас?

Он гордость Тантала высоку,
Он оковал Танталов род!..
Гроза надменному пороку,
70 Награда правых и сирот —

Снять с бедного тяжело бремя
Трудов, напастей и скорбей, —
Незваный, званый в благо время
Друг-утешитель — у дверей.

Впервые: «Амфион», М., 1815, № 1, с. 103—105.

К надменному богачу. (К. II, О. 18.)


Ст. 45. Граница, грань.

Ст. 63. Смерть.

[7/18Орлов В. И.


Ни златом, ни резною тканью,
Ни рядом мраморных столбов,
Аравии роскошной данью
Не блещет мой убогий кров.

5 Наследий царственных Аттала
Я не искал; мне багряниц
Из выписной волны не ткала
Рука свободная девиц.

Есть дар нескудный песнопенья...
10 Грудь правотою высока,
И дети нег и пресыщенья
Взыскуют дружбы бедняка.

Одним сабинским достояньем
Блаженный выше всех даров,
15 Не оскорблю я благ желаньем
Ни дружбы мощной, ни богов.

День гонит день, и месяц новый
Спешит растаять в небесах;
А ты, к могиле уж готовый,
20 О новых мыслишь все домах.

Брега застроив, жажды полный
Вкруг Бай громады воздвигать,
Ты моря ропщущие волны
Все дале, дале гонишь вспять.

25 И что? Чужой земли грабитель,
Своих клиентов давишь ты,
Обетом чести покровитель
Их сиротства и нищеты.

Изгнанники с полей родимых,
30 Отец и мать, влачат детей,
Увы, влачат и лар, гонимых
Безмерной прихотью твоей.

Но горделивого жилища
Ты не возьмешь туда с собой,
35 Где доли и царя, и нища
Одной равняются землей.

Где Прометея дар лукавый
Суровый пренебрег Харон;
Где род Тантала величавый
40 Гнетет непробудимый сон.

Туда сын радости безмерной,
Туда добыча горьких бед,
Хотя иль не хотят, но верный
И легкий обретают след.

Орлов В. И., «Опыт перевода Горациевых од», СПб., 1830, с. 87—91.

Ода XVIII. К роскошному.

[8/18Поповский Н. Н.


Не злато и сребро сияет
В моем жилище на стенах;
Не мрамор пол в них украшает,
Не крыльца на резных столбах.

5 Чужим наследством не владею
Под ложным именем родства;
И слуг насильно не имею,
Из бедности и сиротства.

Но разума и правды много,
10 Чего же больше мне сего?
Богач, хоть я живу убого,
Знакомства ищет моего.

Я бога тем не озлобляю,
Чтоб больше мне чего просить;
15 Друзьям богатым не скучаю;
Доволен тем, чем дано жить.

Летят за днями дни крылаты:
При смерти ты, забыв о том,
Возносишь мраморны палаты,
20 И, гроб забывши, строишь дом.

Морские глуби засыпаешь
И расширяешь берега;
Ты землю узкою считаешь
И кои есть поля, луга.

25 Но что? соседние ты села,
О ненасытный, захватил
И собственного их предела
Твоих питомцев уж лишил.

Несчастный муж с детьми, с женою,
30 В объятии неся богов,
Бежит в слезах, гоним тобою,
Оставив дом своих отцов.

Но нет известнейшей дороги
Богатому, как в мрачный ад;
35 Что мысли толь имеешь многи?
И ты туда же будешь взят.

Богатым и убогим равен
Ко гробу путь, одна стезя.
Хоть Прометей на вымысл славен,
40 Харона подкупить нельзя.

Потомство Танталов надменных
Он за Коцитом всё хранит;
Труды снять с нищих отягченных
И званый и не зван спешит.

Впервые: «Полезное увеселение», М., 1760, № 6, с. 252—254; подпись: «Н. П.»

Хоть Прометей на вымысл славен... — Попавший в ад Прометей тщетно пытался подкупить Харона, перевозчика, переправлявшего души умерших через реки подземного царства, чтобы тот отвез его обратно на землю.

Потомство Танталов — Имеются в виду греки, вождем которых в Троянской войне был Агамемнон, правнук Тантала.

Коцит (греч. миф.) — Одна из рек в подземном царстве.

[9/18Попугаев В. В.


Не блещут златом потолоки,
Индейской костью домик мой,
Подпоры мраморны высоки
Не тяготят столбы с резьбой.

5 Не быв наследником Аттала,
Не обитаю я дворцов
И тканей в дар, что Спарта ткала,
Не получаю от льстецов.

Но и богач не презирает
10 Меня за ум, за лирный звон.
Мой знатен друг, всем обладает,
Но что просить? Что даст мне он?

Я чту себя тогда блаженным,
Как буду сыт сухим плодом.
15 Стремится день за днем свершенным
И месяц новый по другом.

Забыв час близкой погребенья,
Пожалуй мрамор обсекай,
И всюду чудные строенья,
20 Не помня смерти, возвышай,

И делай насыпи высоки,
Чтоб брег морской распространить,
Коль блага те еще не многи,
Он кои мог в себе вместить.

25 Что пользы в том, что отнимаешь
Поля соседние других
И за пределы забегаешь
Самих приверженцев твоих?

С земли отцовской, из домов
30 Ты можешь бедного изгнать,
Заставить, взяв с собой богов,
Жену, отца, детей, — бежать.

Но что по смерти богачам
В жилище вечно остается?
35 Обитель, данная теням, —
Что ж так надменный дух несется?

Земля всем недро отверзает,
И бедный так же в ней лежит,
И царь равно опочивает.
40 Харона злато не прельстит.

Им не пленяся, Прометея
На свет он сей не возвратил,
Из ада Тантала-злодея
И род его не свободил.

45 Смерть слышит бедного стенанья
Под игом тягостных работ,
Не дожидаясь призыванья,
Его освободить идет.

Впервые: Попугаев В. В., «Минута муз», СПб., 1801, кн. 1, с. 7—9.

Ода. [Из Горация.]

[10/18Порфиров П. Ф.


В жилище у меня не блещут потолки
Слоновой костию в узорах позлащенных,
Не тяготят колонн гиметские бруски,
Колонн, изсеченных в пределах отдаленных
5 Восточной Африки. Нежданная родня,
Я не захватывал в наследство царских зданий,
И домовитыя клиентки одеяний
Пурпурных не прядут из шерсти для меня.
Но сердце верное, дар песни вдохновенной
10 Живут во мне; со мной — и в бедности моей —
Дружатся знатные: богам мольбой своей
Не докучаю я, и просьбою смиренной
У друга властнаго я не молю щедрот,
Доволен и счастлив Сабинами одними.
15 День гонит день другой, кипит круговорот,
И новая луна спешит к ущербу с ними.
Но, алчный человек, ты снова на подряд
Свой мрамор отдаешь тесать, уж в гроб вступая,
И строишь здания, о смерти забывая;
20 Ты не пресытился и сушею, ты рад
В глубь моря шумнаго, гремящаго при Баях,
Подвинуть берега и утвердить на сваях.
Еще ли говорить, как с пограничных меж
Срываешь знаки ты, вторгаясь за рубеж
25 В поля клиентския? О, ненасытный!.. Спрятав
За пазухой своей отеческих пенатов,
Одетых в рубище неся детей с собой,
Тобою изгнанный бежит клиент с женой.
Но — нет обители надежней и вернее,
30 Чем роковой дворец — край неизбежный тот,
Где и богатаго Плутон нещадный ждет.
Так, что-ж ты мечешься? Единый прах, чернея,
И царских сыновей, и бедняка пожрет.
Ведь, хитроумнаго когда-то Прометея
35 Сияньем золота прельщаемый Харон
Не перевез в челне оттуда, где Плутон
Простер владычество над Танталом надменным
И сына Тантала в плену своем томит, —
И снять тяжелый труд он к беднякам согбенным,
40 Хоть зван, хоть незван был, спешит.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К корыстолюбцу.

[11/18Север Г. М.


У меня ни золотом,
ни костью белой не сверкают своды;
ни колонн из Африки
гиметтский мрамор не венчает дальней.
5 Я, наследник Аттала
ничей, чертогов не обрел, нарядов
не несут лаконских мне
клиентов жены честные пурпурных —
но влечет и к бедному
10 поэта чистой лиры дар богатых.
Больше чем положено
богами я не клянчу, от могучих
я не жажду большего
друзей — я крыше рад одной в Сабинах.
15 День уносит день за днем;
рождаясь гаснуть, нарастают луны.
Ты резного мрамора,
ногой в могиле скорой, новый лепишь
дом, забыв про памятник,
20 и в Байях берег все успеть стремишься
сдвинуть в море бурное —
не так богата рядом, видно, суша —
ты уже с соседского
значки надела рвешь, и через межи
25 на поля клиентские
сигаешь жадно. Тащит муж отцовских
вон богов за пазухой,
с женой детей чумазых тащит. Только
всех дворец проверенней
30 в краю готовый жадного Плутона,
ждет себе богатого
владельца. Что же бьешься? Землю царским
вскроют ту же самую
что бедных детям. Не вернул из ада
35 Прометея хитрого
Харон за злато. Вот надменный Тантал
усмирен с потомками,
и вот избавить от хлопот беднягу,
от трудов заслуженных,
40 готов Плутон — что званый, что незваный.

2010 г.

Ода II XVIII выделяется из прочих од Горация адресацией и метром. Адресация ограничена «tu» в ст. 17. По этому безотносительному «ты» Ода традиционно рассматривается как обращение к некому «корыстолюбцу», «надменному богачу», «роскошному». В тексте, однако, содержится несколько намеков, позволяющих адресовать Оду Меценату; многие комментаторы делают так без оговорок.

Прямой намек содержится в ст. 34 — regumque pueris («и царским детям»). В текстах Горация присутствует несколько вхождений этого образа, адресованных явно и имеющих конкретного референта. Например, atavis edite regibus (отпрыск царственных отцов; I 1), Tyrrhena regum progenies (потомок тирренских царей; III 29); и т.п.

Ст. 1—2 содержат намек на главный источник обогащения сторонников Августа, в числе которых был Меценат . Прочие упоминания, такие как в ст. 17—19, 20—21, 23—26, для современников Горация, очевидно, были прозрачны. Если сабинское имение Гораций действительно получил от Мецената, ссылка на довольство единственной крышей в Сабинах (14) укрепляет предположение.

Это внешне абстрактное «ты» — характерный прием поэтического метода Горация, когда за каждым ключевым словом текста скрывается как минимум два образных плана. Сами образы универсальны; «ты, Меценат» здесь значит и «ты, Меценат» и «всякий, который также как ты, Меценат»; «богатые», «друзья», «богатые друзья» в ст. 10—12 значат и богатого друга Мецената, и богатых друзей, и богатых как друзей вообще. И Мецената, и прочих богатых друзей влечет «дар лиры» поэта (который в случае Горация пользуется уважением и расположением Августа); и т.п.

Ода написана трохеем, размером традиционным для инвективной поэзии. Выбор размера у Горация никогда не случаен — тем самым Ода включается в инвективную традицию Гиппонакта, эподов Архилоха и Эподов самого Горация. Система, которой написана ода, представляет собой своеобразную метрическую головоломку. Установилась традиция двустрочной записи, где первый стих состоит из трех трохеев и анкепса, второй — из анкепса в базе и пяти трохеев:

—U ¦ —U ¦ —U ¦ X
X ¦ —U ¦ —X ¦ —U ¦ —U ¦ —X

Изобретение такой двустрочной системы приписывают Гиппонакту. Традиционно она описывается как трохеический каталектический диметр в первой строке и ямбический каталектический триметр во второй. Эта система представляет собой катастих трохеическим каталектическим пентаметром:

—́U¦—U|—́U¦—U|—́U¦—U|—́U¦—U|—́X

в котором, однако, обязательны цезура после седьмого слога и divisio vocum после двенадцатого; также анкепс на месте седьмого (перед цезурой), восьмого (после нее) и двенадцатого (перед divisio vocum):

—́U—U—́UX ¦¦ X—́U—X || —́U—U—́X.

Строфа может скандироваться как дистих другого вида — трохеический акаталектический триметр + трохеический каталектический диметр:

—́U—U—́UX ¦¦ X—́U—X
—́U—U—́X

который, если цезуру заменить на divisio vocum, может стать тристихом, с распространенный трохеической триподией в третьей строке:

U—U—UX
X—U—X
U—U—X.

Таким образом, Ода написана неким бесконечным трохеем с цезурами и частыми предцезурными долгими. Метрические особенности (в частности цезуры и предцезурные долгие) обостряют стих в полновесной манере Гиппонактовой инвективы (которая сама по себе для латинской поэзии нехарактерна и несвойственна).

И по содержанию, и по форме Ода, возможно, — самое злое (и самое интригующее) стихотворение Горация. Текст выражает чувства внешне бесстрастного и отполированного Горация; автор наблюдает «нравы» своего времени, конфликтующий с его собственным воззрением; он не может не осуждать происходящее, и как философ, и как просто человек с адекватным восприятием мира. Так как реально повлиять на эти «нравы» он не в состоянии, ему остается «укрыться в гавани философии» (популярный в античной мысли образ в отношении litteras — любых мыслей, фиксируемых на бумаге), овладеть своими чувствами и воплотить их в стихах.


3—4. Колонн из Африки гиметтский мрамор. Во время Горация наибольшее распространение в Риме имел привозной мрамор шести сортов: 1) белый с красными жилами из Синнад (наименее дорогой и более распространенный); 2) белый с красными жилами, тж. тонированный от светло-палевого до интенсивно-желтого из Сиены; 3) белый с Эвбеи (из Гиметтских и Пентеликских гор, в районе Кариста); 4) белый с острова Парос; 5) желто-золотистый из Нумидии; 6) зеленый из Тенара (самый дорогой и редко встречающийся). Колонны из нумидийского мрамора, антаблемент из гиметтского, с упоминанием в ст. 1—2 золота и слоновой кости — метонимия богатой вычурности, «мешанины» дорого блеска; «статусных» драгоценностей, собранных с разных концов света. Примечателен аналогичный фрагмент у Проперция. Марциал, IX LXXV, 8—10:

Там мрамор всякий есть — каким Карист славен,
фригийский Синнад, нумидийский край афров,
тот берег где Эврот зеленый льет струи...

(Белый каристский с Эвбеи; бело-красный синнадский из Фригии, желто-золотистый нумидийский из Африки; зеленый тенарский из Лаконии.)

Проперций III II, 9—14:

(9) Пусть небогатый мой дом не стоит на тенарских колоннах,
свод — не слоновая кость, нет и стропил золотых...
(13) все же Музы со мной, и милы читателю песни,
и Каллиопу давно мой хоровод утомил...

(Зеленый тенарский из Лаконии.)

Тибулл III III, 13—14:

Разве поможет дворец, что стоит на фригийских колоннах, —
хоть на твоих, о Тенар, хоть на твоих, о Карист...

(Бело-красный синнадский из Фригии; зеленый тенарский из Лаконии; белый каристский с Эвбеи.)

Стаций, «Сильвы» I V, 37—41:

...Или же тот, из пещер фригийских Синнада,
камень, что кровью своей запекшейся Аттис окрасил;
здесь белоснежные скалы блестят из Сидона и Тира;
место находит едва здесь Эврот зеленый, что длинной
линией надвое режет Синнад...

(Бело-красный синнадский из Фригии; зеленый тенарский из Лаконии. Белоснежные скалы. Очевидно, о мраморе или камне из Финикии, о которых сегодня не известно.)

5—6. Наследник Аттала ничей. Attali ignotus heres; «Аттала безвестный наследник». Подразумевается история Аристоника Пергамского, брата Аттала III. Аристоник был незаконным сыном Эвмена II; как царь Пергама правил в 133—129 до н.э. После смерти Аттала несогласный с таким завещанием Аристоник поднял мятеж, захватил трон и провозгласил себя Эвменом III. Мятеж в итоге был подавлен, Аристоник — доставлен в Рим. По решению Сената Аристоник был задушен в тюрьме; Пергамское царство — разделено между Римом, Понтом и Каппадокией. Т. Гракх пытался добиться чтобы пергамская казна на основании завещания царства «римскому народу» этому народу была открыта, однако Сенат этого не допустил. Смысл образа: 1) самому Горацию не посчастливилось участвовать в разделе какой-либо собственности — как некоторым избранным посчастливилось разделить богатства Аттала, и прочие награбленные; 2) намек на конфискации имущества республиканцев, посредством которых обогатился Меценат (как неправомочный, «самозваный» наследник такого имущества).

5. Аттала. 1) Аттал II Филадельф, царь Пергама в 159—137 до н.э. Прославился тем, что скупал произведения искусства за несуразные деньги. 2) Аттал III Филометр, царь Пергама в 138—133 до н.э. Аттал III не имел законных наследников; по неясным причинам царство оставил по завещанию Римской республике. Имя «Аттал» в Риме вошло в поговорки, обозначая невероятно богатых сумасбродов.

6—8. Нарядов не несут... пурпурных. Подразумевается высокое общественное положение адресата как традиционного патрона. Относительно жен клиентов используется прилагательное honestae; здесь оно значит не просто «почтенные, честные», но собственно «благородные», то есть как минимум дети свободнорожденных. Honestae clientae указывают на особенно высокий статус патрона, клиентела которого избранна. Только такому патрону клиент (и не всякий) поднесет домотканую одежду, окрашенную лаконским пурпуром. Этот пурпур доставлялся из Тенара (из тех же мест происходил самый дорогой зеленый мрамор; см. 3—4); он считался самым лучшим и ценился в Риме выше известного тирийского из Финикии. Лаконский пурпур могли носить только патриции. Поэтому такая метафора имеет большое значение. (Во время Горация патронаж еще не являлся предметом открытой купли-продажи. Позже возник своего рода рынок патронов, которые стремились обеспечить свой статус количеством и номенклатурой клиентов. Обычай регулярных подношений клиентам возник в послеавгустовские времена; патроны стали регулярно посылать клиентам своего рода подкуп — sportulae, корзинки с провизией или деньгами, обычно 10 сестерциев.)

10. Поэта... дар. Ingenii benigna vena; «врожденных способностей щедрое свойство». Vena в горном деле значит «рудная жила» (преимущественно золотая или серебряная); метафора характеризует отношение Горация к таланту как к тому что нужно «разрабатывать» — развивать, совершенствовать; усидчиво трудиться (ср. афористичное saepe stilum vertas (чаще оборачивай стиль, т.е. не ленись совершенствовать уже написанное) в «Посланиях» I X, 80. Ср. у Овидия в аналогичном контексте vena как «источник»; «Скорбные элегии» III XIV, 33—34:

Ingenium fregere meum mala, cuius et ante
fons infecundus paruaque vena fuit...
Дар мой надломили несчастья, который и прежде
был бесплодным ключом и скудным источником...

14. Я крыше рад одной в Сабинах. Строка, в контексте Оды, считается неким доказательством предположения, что имение Горация в Сабинах было подарком Мецената. Однако в пользу такого предположения кроме этой строки больше ничего не выступает. Свое довольство малым Гораций всегда соотносит с сабинским поместьем, и его упоминание здесь вряд ли имеет дополнительный смысл. Вообще Гораций упоминает еще о двух своих домах: имение в Тибуртине (престижном дорогом месте) и дом в Риме. «Довольствуясь малым», Гораций, тем не менее, постоянно намекает на определенное собственное благополучие. По его собственным текстам, в Сабинах проживало пять семей и восемь рабов, а по результатам недавних раскопок поместье представляется недешевым и хорошо обустроенным. Известно, что Вергилий и Варий получили только от Августа по миллиону сестерциев (см. схолии Акрона к посланию II I, 246). В схолиях к «Тиесту» Вария упоминается, что автор получил миллион сестерциев только за эту пьесу. Светоний в «Жизни Вергилия» (13) сообщает, что состояние Вергилия достигало десяти миллионов сестерциев «из подношений друзей». Нет оснований отрицать, что Гораций получал аналогичные вознаграждения и был в состоянии приобрести себе что хотел.

23—25. С соседского значки... на поля клиентские. Рвешь значки — revellis terminos, более резко чем обычные movere (двигать, распахивать) и exarare (распахивать, выкорчевывать сохой) межи. Revellere также имеет характерную коннотацию, связанную с употреблением глагола в устойчивом выражении revellere sepulcrum (разрывать могилу, в частности с целью ограбления). О нарушении земельных границ ср. Законы XII таблиц и Закон Нумы. Нарушение этих законов считалась кощунством, святотатством. Более того, границы и межи у римлян обожествлялись; слово terminus (межа) представляет собой собственно имя древнего бога границ и межей Термина (Terminus). Закон Нумы:

Qui terminos exarasit, ipsus et boveis sacrei sunto...
Кто распашет межу, сам с быками да будет предан подземным богам...

(Предан подземным богам. Проклят.)

Закон XII таблиц (VIII 21):

Patronus si clienti fraudem fecerit sacer esto...
Патрон, если нанесет ущерб клиенту, да будет предан подземным богам...

26—27. Отцовских... богов. Пенатов. Случаи когда власть и богатство покрывали нарушения традиций и древних законов (ср. 23—24), были частыми; ср. у Саллюстия («Югуртинская война» XLI):

Между тем родители и маленькие дети солдат, когда соседом у них был какой-нибудь [человек] могущественнее, выгонялись из жилищ...

(Солдат. Бывших в тот момент на войне.)

28. Чумазых. Sordidus: 1) грязный, нечистый; 2) жалкий, убогий. И без того жалкую нищую семью.

34—36. Не вернул... за злато. Прометей пытался подкупить Харона, чтобы тот перевез его через Стикс обратно.

37. С потомками. Агамемнон, Атрей, Орест, Пелоп, Тиест. Усмиренный с потомками Тантал, намек посредством образа из греческой философии, — характерный прием поэтического метода Горация. Многие аспекты жизни «любимца богов» Мецената — оскорбление богам, за которое ему придется расплачиваться в царстве Плутона.

[12/18Семенов-Тян-Шанский А. П.


У меня ни золотом,
Ни белой костью потолки не блещут.
Нет из дальней Африки
Колонн, гиметтским мрамором венчанных;
5 Не был я наследником
Царей пергамских пышного чертога,
И одежд пурпуровых
Не ткут мне жены честные клиентов.
Но за то, что лирою
10 И песнопенья даром я владею, —
Мил я и богатому.
Ни от богов, ни от друзей не жду я
Блага в жизни большего:
Одним поместьем счастлив я сабинским.
15 Днями дни сменяются,
И, нарождаясь, вечно тают луны;
Ты ж готовишь мраморы,
Чтоб строить новый дом, когда могила
Ждет тебя разверстая,
20 И выдвигаешь насыпями в Байях
Берег в море шумное —
Как будто тесно для тебя на суше
Что ж? Тебе и этого
Еще все мало, и, межи срывая,
25 Рад своих клиентов ты
Присвоить землю, — и чета несчастных
С грязными ребятами
Богов отцовских тащит, выселяясь...
А меж тем вернее нет
30 Дворца, что ждет у жадного Плутона
Барина богатого
В конце дороги. Что ж еще ты бьешься?
Та же расступается
Земля пред бедным, как и пред царями!
35 Прометея хитрого
Не спас Харон за золото из Орка;
Тантал, как и Тантала
Весь гордый род, обуздан в царстве мертвых;
Так бедняге честному
40 Плутон поможет, званый и незваный.

Впервые: «Гораций: Избранная лирика», М.—Л., 1936, с. 95—97.

Ода 18. К алчному. Размер: Гиппонактова строфа.


Ст. 8. Клиенты — граждане, лично свободные, но зависимые от знатных покровителей.

Ст. 20. Байи — модное место отдыха близ Неаполя.

[13/18Семенов-Тян-Шанский А. П.


У меня ни золотом,
Ни белой костью потолки не блещут;
Нет из дальней Африки
Колонн, гиметтским мрамором венча́нных;
5 Как наследник А́ттала
Сомнительный, я не стяжал чертогов,
И одежд пурпуровых
Не ткут мне жены честные клиентов.
Но за то, что лирою
10 И песнопенья даром я владею, —
Мил я и богатому.
Ни от богов, ни от друзей не жду я
Блага в жизни большего:
Одним поместьем счастлив я в Сабинах.
15 Днями дни сменяются,
И нарождаясь, вечно тают луны;
Ты ж готовишь мраморы,
Чтоб строить новый дом, когда могила
Ждет тебя разверстая,
20 И, ненасытный, ты выносишь в Байях
Берег в море шумное —
Как будто тесно для тебя на суше!
Что ж? Тебе и этого
Еще все мало, и, раздвинув грани,
25 Рад своих клиентов ты
Присвоить землю, — и чета несчастных
С грязными ребятами
Богов отцовских тащит, выселяясь...
А меж тем, вернее нет
30 Дворца, что ждет у жадного Плутона
Барина богатого
В конце дороги. Что ж еще ты бьешься?
Та ж ведь расступается
Земля пред бедным, как и пред царями;
35 Прометея хитрого
Не спас Харон за злато; Орком гордый
Та́нтал, как и Та́нтала
Весь род обуздан; но Плутон, чтоб бремя
Снять с бедняги честного,
40 Готов на помощь, званый и незваный.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 96—97.

(1) Ода 18. К скупцам. Размер: Гиппонактова строфа, встречающаяся у Горация только в этой Оде.

(2) Мера в жизни [II, 18]. Эта ода — единственный образчик Гиппонактовой строфы у Горация.


(1) Ст. 20. В Байях, знаменитом в древности морском курорте, римские богачи строили роскошные виллы, вынося их в самое море.

Ст. 35—36. Гораций здесь имеет в виду миф, по которому низвергнутый в преисподнюю Прометей (см. Оды II, 13) тщетно пытался подкупить адского перевозчика теней умерших, Харона, чтобы тот отвез его обратно на землю.

(2) Ст. 2. Белая кость — слоновая кость; ее высоко ценили в Риме.

Ст. 4. Гиметтский мрамор — один из лучших, привозившийся в Рим из Аттики (в Греции).

Ст. 5. Аттал — Пергамский царь; в 133 году он завещал все свои богатства Риму; стихи Горация, в которых упоминается Аттал, звучат иронией по адресу многих римлян, домогавшихся выморочных имуществ.

Ст. 8. Жены... клиентов, то есть лиц покровительствуемых, дарили покровителям свои рукоделия.

Ст. 14. Сабины — см. I, 22.

Ст. 20. В Байях (Baiae), морском курорте в Кампании, богатые римляне строили роскошные виллы, вынося при них террасы далеко в море.

Ст. 35—36. Прометей пытался подкупить Харона, чтобы не быть перевезенным в царство теней.

Ст. 30, 36, 38. Плутон, Орк — одно и то же лицо, см. оду II, 3.

[14/18Тучков С. А.


Мое жилище не блистает
Драгих собранием вещей;
Не злато взоры ослепляет,
Не мрамор белизной своей
5 Прельщает роскошью плененных;
Тех древ не видно драгоценных,
Чем славится гора Гимет;
Не видно тех столпов великих,
Иссеченных в пустынях диких,
10 Что африканский брег дает.

Не мне судьбина предписала
Наследником безвестным стать,
Кой домом овладел Аттала
И всем, что чтился он собрать;
15 Не в силах дать жена́м покрова,
Дала которым часть сурова
С убогой жизнью знатный род;
Не мне работу посвящая,
Лаконский пурпур собирая,
20 Рука их тщательно прядет.

Но я богат рассудком здравым
И верностью к своим друзьям.
Я беден; но всегда быв правым,
Не докучаю богачам
25 И не прошу богов всесильных
Сокровищей, даров обильных,
Богатства, сладкой неги с ним.
Я взыскан от людей достойных,
Доволен в мыслях я спокойных
30 Сабинским домиком моим.

Кончаясь, день другой рождает,
По мраке наступает свет,
Луна растет и убывает —
А нашим дням возврата нет.
35 Сокроет нас земли утроба;
Но ты при самых дверях гроба,
Не помня о конце своем,
Чертоги пышны украшаешь,
Свое богатство умножаешь,
40 И мыслишь только лишь о сем.

Ты ищешь расширять пределы
Неправдой, силой и враждой,
И, зданья возводя веселы,
Питать забавой разум свой.
45 Тебе земель владенье тесно —
Кому, кому то неизвестно,
Что стены байские тобой
Возведены в морской пучине,
Шумят в стенах валы где ныне,
50 Биясь о новый брег крутой?

Сказать ли то, что беспрестанно
Свою ты умножаешь власть?
Что сердцу правому возбранно —
Соседнюю отъемлешь часть;
55 И те, к тебе что прибегали,
Твоей корысти жертвы стали,
Ты их наследия лишил;
Я зрел сирот и вдов несчастных,
Супругов, злобе не причастных,
60 Которых род ты разорил.

Ты притеснил, ограбил нища —
Достойных жди себе наград;
Не льстись блистанием жилища —
Твое возмездье будет ад.
65 Земля равно всех принимает,
Счастливых с бедными равняет;
А старец грозный без премен
Ни всех сокровищей богатством,
Ни Прометеевым коварством
70 Вовек не будет обольщен.

Не склонишь златом, ни дарами,
Чтоб он поверх стигийских вод,
Боряся с мрачными волнами,
Превез Танталов паки род.
75 Корысти, злобы не радея,
Не внемлет просьбы он злодея;
Но, сколь его ни страшен вид,
О скорби бедных сострадает,
Оковы жизни расторгает,
80 И им на помощь он спешит.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 142—145.

Ода XV. Похваляет свою умеренность.


Ст. 19. Лакония. Так называлась часть морей, лежащая между залива Ленандского и Ангии; оттуда доставляли в Рим наилучший пурпур. Ныне земля сия называется Сакания.

Ст. 30. Дача Горациева была в земле сабинской.

Ст. 47. Баия. Древний город в Италии в королевстве Неапольском; многи знатные римляне имели в оном свои увеселительные домы. Ныне видны там одни развалины.

[15/18Федоров А. М.


Не мрамором колонн с резьбою прихотливой,
Не блеском золота, не пурпуром плащей,
Не льстивой дружбою обманчивых друзей,
Не серебром струи фонтана говорливой
5 Я счастлив. Нет, друзья! Душа моя полна
Живой поэзии, святой и благородной,
Как песня соловья, — восторженной, свободной,
Кипучей, как струя янтарного вина.

Что мне до тех богатств! Коварная судьба
10 И времени полет играют ими властно:
Как бурный вихрь цветком играет безучастно,
Как грозный господин — покорностью раба.
Нет! Счастие не в них!.. Блажен удел певца,
Изведавшего все восторги вдохновенья;
15 Блажен удел того, кто песнями в сердца
Вливает счастие и светлое забвенье.

Впервые: «Нива», СПб., 1892, № 32, с. 697.

На мотив Горация.

[16/18Фет А. А.


Слоновой костью не блистает
В дому моем и златом потолок,
На ряд столпов не налегает
Из мрамора гиметтского брусок.

5 Чертогов царственных Аттала
Сомнительным родством я не стяжал;
Клиентка честная не ткала
Мне никогда пурпурных покрывал.

Но честь и жила вдохновенья
10 Во мне чиста и, бедный, богачу
Я дорог: большего значенья
Я от богов, от знатных не хочу;

Другого счастья мне не нужно,
Когда одним Сабином я богат.
15 За днями дни теснятся дружно,
И новых лун темнеет светлый ряд.

Ты, полумертвый, подряжаешь
Каменотесов за день похорон,
И все дворцы сооружаешь,
20 И байских волн прибоями прельщен,

Ты в море берег новый ринул.
Тебе скудна земли недвижной дань:
Ты даже дерзко отодвинул
Полей соседних вековую грань.

25 Скупец! За чуждыми межами
Ты властелин. И, выгнаны из хат,
Жена и муж несут с богами
За пазухой непризренных ребят.

Меж тем тебя, богач властитель,
30 Вернее всех прибежищ суеты,
Ждет мрачный край. Ты Орка житель,
Так решено! Куда ж стремишься ты?

Земля приемлет, не жалея,
И бедняка, и царских сыновей,
35 Харон за деньги Прометея
Не перевез из области теней.

Он вечно танталово племя
И Тантала во мраке сторожит,
И с бедняка низвергнуть бремя,
40 Хоть будь он зван или не зван, спешит.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XVIII. В жизни и творениях Горация, как мы уже заметили, преобладает довольство природой и вещами первой необходимости, соединенное с враждебным противодействием слепой, безотчетной корысти. Подобно многим другим, и эта ода исчерпывает задушевные мысли поэта, касательно упомянутых предметов. В 14 стихе видят ответ всем тем, которые, быть может, предполагали корыстную причину в сближении Горация с Меценатом, и на основании того же стиха, считают оду сочиненной после 721 года.


Ст. 4. Гора Гиметт, в Аттике близ Афин, славилась своим мрамором.

Ст. 5. Гораций говорит: «Я не получал наследств, сказавшись родственником чужому человеку. Аттала он поминает потому, что тот завещал свое богатство Римлянам, которых не знал.

Ст. 7. Жены клиентов дарили покровителей разными вещами своего рукоделья.

Ст. 17. Гораций в лице одного скупца обращается ко всем, нападая на чрезмерную роскошь, которая заставляла римлян, для прохлады, закладывать фундамент в море и на нем строить виллы.

Ст. 27. Грязные бедняги уносят за пазухой детей вместе с домашними ларами.

Ст. 31. См. И, Од. 3, 24.

Ст. 33. Гораций, вероятно, имел в виду греческое сказание, по которому хитрый Прометей предлагал Харону денег за то, чтобы он перевез его обратно на землю.

Ст. 37. Потомки Тантала — Пелопс, Атрей, Агамемнон, и пр. (см. I, Од. 16, 17).

Ст. 38. О Тантале см. I, Од. 28, 7.

[17/18Филимонов В. С.


Не кость слоновая, не своды позлащенны
мой скромный украшают кров,
гиметски брусья в нем не бременят столбов,
в странах ливийских иссеченных;
5 безвестный, не стяжал Аттала я дворцов;
мне пурпура клиентов знатных дщери
лакедемонского не ткут:
но честен я, поэт, и богачи идут
к моей уединенной двери.
10 Своей доволен я судьбой!
Богов не бременю мольбой
и другу сильному я просьбой не скучаю;
сабинским уголком богат и больше счастья не желаю.
За днями быстро дни летят,
15 и новыя луны уж близко захожденье...
Готовишь мрамор ты, а завтра — погребенье!
Уж гроб отверст — ты строишь дом,
богач! На берегу морском
имеешь в Баиях обширное владенье;
20 но недоволен твердой ты землей:
ты берег в море выдвигаешь
и волны шумные упорно вытесняешь...
Почто сдвигаешь ты межи своих полей?
И клиентов рубеж почто переступаешь!
25 У бедных отнимаешь кров,
семейства гонишь разоренны?
И жены, и мужья, лишенные домов,
выносят на груди отеческих богов,
детей без вретищ, обнаженных.
30 Но в гроб сокровища возьмешь ли ты с собой?
Жилище Орково — чертог вернейший твой.
Зачем стремиться вдаль в своих мечтаньях смелых?
Жилище всем назначено одно.
Земля правдивая разверзнется равно
35 для узника в цепях и для детей царевых.
Прельщенный золотом, не возвратил Харон
лукавого из ада Прометея.
Тантала гордого весь род в нем держит он;
о бедных, страждущих жалея,
40 он, призванный иль нет, их облегчает стон.

Впервые: «Полярная звезда на 1825 год», СПб., 1825, с. 188—190.

1824 г.


3. Гимет — гора в Аттике, славящаяся своим мрамором.

5. Аттал — последний пергамский царь.

6. Пурпур — шерсть, окрашенная лаконской пурпуровой краской. Лаконский залив изобиловал лаконской пурпуровой улиткой.

[18/18Шатерников Н. И.


Кость резная, золото
В моем жилище с потолка не блещут;
Балки там гиметтские
Колонн не давят, взятых из далекой
5 Африки; Атталова
Дворца не взял я, как наследник мнимый.
Ткань-узор лаконскую
Почтенные не носят мне клиентки, —
Честен я, и Музы дар
10 Благой имею, и богач приходит
Сам ко мне, — и большего
Не жду от неба; не прошу у друга
Сильного еще даров,
Одним сабинским счастливый поместьем.
15 Днями дни сменяются;
Луна, родившись, вновь пойдет на убыль, —
Ты же шлешь за мрамором
Почти пред смертью и, забыв могилу,
Строишь вновь дома себе.
20 Ты моря, в Байях что бушует грозно,
Берег хочешь выдвинуть, —
Тебе ведь мало полосы на суше...
Дальше, до ближайшего
Владенья пашешь землю, — тут границу
25 Поля ты клиентского,
Скупец, нарушишь: вот детишек грязных
И божков за пазухой
Несет семейство, двигаясь в изгнанье...
Но какой чертог верней,
30 Чем неизбежный хищного дом Орка,
Ждет к себе богатого?
Куда ж ты мчишься? Ведь земля все та же
Примет бедняка к себе,
Детей ли царских... Орка страж повез ли
35 Прометея хитрого
Назад за злато? Орк людей надменных —
Тантала и род его —
Во власти держит... Бедняку, трудами
Жизни утомленному,
40 Дает по зову помощь и без зова.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016