КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina iii iv


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Востоков А. Х. Гинцбург Н. С. Грамматин Н. Ф. Державин Г. Р. Мелиоранский В. Мерзляков А. Ф. Порфиров П. Ф. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И.

[1/11Востоков А. Х.


Сойди с небес, царица Каллиопа!
Бессмертным пением свирель наполни,
Или издай свой глас приятный,
Или ударь во струны Фебовы.

5 Чу! слышите ли? либо я обманут
Мечтаньем сладким: глас ее и шорох
В священной мню внимать дубраве,
В журчанье вод, зефиров в веянье.

Еще я отрок был. На Апулийских
10 Горах я, утомясь, вздремал однажды
От игр и беганья; в то время
Меня приосенили голуби,

Священны птицы. И из сел окружных,
Из Ахеронции и из Форента
15 Народ, во множестве собравшись,
Дивился чудному видению,

Что сонного ни ползкий гад не тронул,
Ни хищный зверь, — и что кругом закладен
Святыми лавров, мирт ветвями,
20 Не без богов отважный отрок спит.

Я ваш, о музы! ваш я, где бы ни был,
На высотах Сабинских, иль в прохладном
Пренесте; Тибура ль пригорок,
Иль Байи взморие влечет меня!

25 Любителя парнасских вод и хоров
Ни битва во Филиппах не сгубила,
Ниже паденье древа злого,
Ниже в Сиканских Палинур волнах.

Ведомый вами, я могу пуститься
30 В пучину Босфора пловцом отважным,
И по степям ассирским, жарким,
Неутомимо пешешествовать.

Британцев видеть, к странникам суровых,
И пьющих конску кровь конканов зверских,
35 И, невредим сквозь остры стрелы,
Гелонян, и сквозь Скифский Понт тещи!

Когда великий Кесарь, после трудных
Походов, по градам расставит воев,
Он к вам в пещеру Аонийску
40 На сладкий отдых удаляется.

Благоотрадные! совет ваш кроток
И добр всегда. Еще мы помним буйных
Титанов, коих сонм надменный
Низложен, стерт палящей молнией

45 Из длани Зевса, предержащей землю,
Кротящей бурное в пределах море,
Имущей вся, и ад во власти;
Людьми; богами право правящей!

Хотя и зельный страх вселяла Зевсу
50 Сих облых юношей растуща сила,
Как их два брата подвизались
Поставить Пелион над Оссою:

Но что Тифей и броненосный Мимас,
И что Порфирион с грозящим зраком,
55 И Рет, и Энкелад кичливый,
Метатель древ с корнями вырванных,

Против Палладиной эгиды звучной
Могли содеять? Там, к сраженью жадный,
Стоял Вулкан, там матерь Ира,
60 И рамо тулом украшающий,

Власы же разрешаяй боголепны
Во омовении росой Кастальской,
Лесов Ликийских покровитель,
Аполлон, Кинфа бог и Делоса.

65 О Мудрость! без тебя не в пользу сила;
С тобою же она когда в союзе,
Ей сами боги помогают,
Но посрамят самонадеянье.

Свидетельствуют то Гигант сторукий
70 И оный оглашенный искуситель
Дианин, Орион, — сраженный
Стрелами девы целомудренной.

Еще своих земля чудовищ кроет
И сетует, что их небесна молнья
75 Низслала в Оркус, — и не выел
Доднесь надложенную Этну огнь.

Ниже оставит Титиеву печень
Служитель мщения клевать пернатый,
И в триех стах лежит оковах
80 Прелюбодейство Пирифоево.

Впервые: Востоков А. X., «Опыты лирические и другие мелкие сочинения в стихах», СПб., 1806, ч. 2, с. 50—53.

[2/11Гинцбург Н. С.


Сойди же с неба, о Каллиопа, дай,
Царица Муз, мне долгую песнь — пускай
То флейты ль звук, иль голос звонкий,
Дивные ль струны кифары Феба,

5 Вы слышите? Иль сладко безумье так
Прельщает слух и зренье мое?.. Брожу
Священной рощей, мнится: тихо
Веют зефиры, ручьи струятся.

На Вольтур часто мальчиком я ходил.
10 Когда вдали от грани родных полей,
Устав резвиться, раз заснул я,
Свежей листвою меня прикрыли

Голубки. Дивом вкруг то казалось всем, —
Чьи гнезда полнят высь Акерунтии,
15 Бантин тенистые дубравы,
Тучные пашни низин Форента, —

Что невредимым спал я средь черных змей,
Среди медведей, лавром священным скрыт
И миртовых ветвей листвою,
20 Мальчик бесстрашный, храним богами.

Я ваш, Камены, ваш, на вершины ль гор
Взойду Сабинских, хладной Пренесты ль высь
Меня приманит, Тибур горный,
Бай ли прозрачный и чистый воздух.

25 И друга ваших плясок у светлых вод —
Ни дуб проклятый, пав, не сгубил меня,
Ни пораженье при Филиппах,
Мыс Палинуp в Сицилийском море.

Пока со мной вы, смело пущусь я в путь:
30 Средь волн Босфора бешеных буду, плыть,
На Ассирийском побережье
Странником в жгучих песках скитаться.

Узрю пришельцам грозный британцев край,
Конканов племя, пьющее кровь коней;
35 Узрю я невредимо дальний
Дон и носящих колчаны скифов.

Едва успеет Цезарь великий вновь,
В бою уставших, воинов в град вернуть,
Труды военные закончив,
40 В гроте у вас он находит отдых.

Вы кротость в мысли льете ему и, влив, —
Благие, — рады. Знаем мы, как толпу
Титанов страшных, нечестивых,
Молнии ринув, сразил Юпитер.

45 Смиряет землю твердую он, морей
Волненье, грады, мрачный подземный край;
Богами и толпами смертных
Правит один справедливой властью.

Ему внушило страх поколенье то
50 Младое, силой гордое рук своих,
И братья, на Олимп тенистый
Гору взвалить Пелион пытаясь.

Но что Тифей и мощный Мимант могли
Иль грозный видом Порфирион свершить,
55 И Рет и Энкелад, метавший
Груды исторгнутых с корнем вязов, —

Когда Паллада мощный простерла щит
Навстречу дерзким, пылкий Вулкан стоял
Вот здесь, а там Юнона-матерь,
60 Бог Аполлон, неразлучный с луком;

Кудрям дав волю, моет их влагой он
Кастальской чистой; любит он в рощах жить
Ликийских иль в лесу родимом,
В храме на Делосе, иль в Патарах.

65 Коль разум чужд ей, сила гнетет себя,
С умом же силу боги возносят ввысь;
Они же ненавидят сильных,
В сердце к делам беззаконным склонных.

Что это правда, могут примером быть
70 Гиант сторукий иль Орион: за то,
Что тщился обольстить Диану,
Был укрощен он стрелою Девы.

Земля страдает, чудищ своих сокрыв;
Скорбит, что дети ввергнуты в бледный Орк
75 Стрелами молний; пламень Этны
Быстрый горы сокрушить не может.

И вечно коршун Тития печень жрет
За невоздержность, сидя на нем как страж,
И Пирифоя, женолюбца,
80 Триста цепей в преисподней держат.

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 96—98.

Ода 4. К музе Каллиопе. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 26. ...Ни дуб проклятый... См. Оды II, 13.

Ст. 27—28. Пораженье при Филиппах. См. Оды II, 7. О грозившей ему опасности у мыса Палинура Гораций больше нигде не упоминает.

Ст. 43. Титаны — дети Урана и Геи, побежденные и свергнутые в Тартар Зевсом, у позднейших античных поэтов часто смешиваются с гигантами, имена которых и перечисляет Гораций в 53—55 стихах.

[3/11Грамматин Н. Ф.


Сойди, царица, песней
с священной высоты
свирель мою настроить!
Она в пыли лежит.
5 Не подвиги героев
я петь на ней хочу;
их лавры зеленеют,
но кровь на них видна.
Ты брани ненавидишь,
10 и любишь тишину;
от шума убегаешь
под тень густых древес
и в жаркий полдень жажду
приходишь утолять
15 холодною водою
из чистого ручья.
Я славы не желаю,
не нужно злато мне;
хвалы, рукоплесканья —
20 пустой, ничтожный дым.
От смерти не избавят
ни злато, ни молва;
что пользы — хоть и будут
по смерти говорить?
25 Холодный прах бесчувствен
ко суетным хвалам.
Одна минута счастья
дороже в жизни мне,
чем ряд веков в потомстве,
30 чем славы звук пустой.

Грамматин Н. Ф., «Досуги», СПб., 1811, с. 74—75.

К Музе.

[4/11Державин Г. Р.


Сойди, бессмертная, с небес
Царица песней, Каллиопа!
И громкую трубу твою,
Иль лучше лиру нежно-звучну,
5 Иль, если хочешь, голос твой
Ты согласи со мной.

Уж, кажется, я слышу бег
Твоих по арфе резвых перстов,
Как гибкий при морях тростник
10 От порханья звенит зефиров,
Далеким вторясь шумом волн —
Таков твоих струн звон.

Уж в легких сизых облаках
Прекрасна дева с неба сходит —
15 Смеющийся в очах сапфир,
Стыдливые в ланитах розы,
Багряную в устах зарю,
В власах я злато зрю.

Во сладком исступленьи сем
20 Весь Север зрится мне эдемом,
И осень кажется весной;
В кристальных льдах зрю лес зеленый,
В тенях ночных поля златы,
А по снегам цветы.

25 Во мгле темно-зеленой там,
Я вижу, некто древ под сводом
Лепообразен, статен, млад —
Вокруг главы его сияют
Струями меж листов лучи,
30 У ног шумят ключи.

Кто сей, к которому идет
Толь весело любезна дева,
Как к брату своему сестра,
Как к жениху в чертог невеста?
35 Зрю сходство в их очах, чертах,
Как будто в близнецах.

Кто ты, божественна чета?
Как огнь, со пламенем сближаясь,
Един составить хочешь луч!
40 Не ты ли света бог прекрасный
Пришел с небес на землю вновь
Торжествовать любовь?

Уже согласие сердец
На нежных арфах раздается;
45 Безмолвно слушает земля;
Склонились башни, рощи, горы,
Ревущий водомет утих;
Стоит — глядит на них.

На мягкой шелковой траве,
50 В долине, миром осененной,
Где шепчет с розой чуть зефир,
Чуть синий ключ журча виется,
Чуть дышит воздух-аромат,
Возлюбленны сидят.

55 Вокруг их страстных горлиц вздох,
Песнь лебедей вдали несется,
Обнявшися кусты стоят,
Роскошствует во всем природа;
Все нежит, оживляет кровь,
60 Все чувствует любовь.

Стрела ее средь их сердец,
Как луч меж двух холмов кристальных,
По их краям с небес летя,
Сперва скользит, не проницает;
65 Но от стекла в стекле блестит,
И роза в них горит.

С Олимпа множеством очес
Сквозь твердь на них янтарну смотрит
Бессмертных лик, и мать богов,
70 Как вод в струях звезда вечерня,
С высот любуется собой,
В них видя образ свой.

Все улыбается на них,
Все пламень чистый, непорочный,
75 В сердцах их нежных и младых
Родящийся, благословляет.
Всем добродетель в них видна,
Как в воздухе луна.

В златой, блаженный древний век,
80 В красы земны облекшись, боги
Являлися между людьми,
Чтоб в образе царей, героев,
Устраивать блаженство их
Примером дел благих.

85 Так, кажется, и в них богов,
Их чад, или монархов племя
Мой восхищенный видит дух;
Он бодр — и бросит громы в злобу;
Она нежна — и сотворит
90 В себе невинным щит.

О, коль благословен тот век,
Когда цветущу, благовонну
Подобны древу своему
Сии младые ветви будут!
95 В тенях их опочиет мир,
И глас раздастся лир.

Но не в мечте ль, иль въяве я
С Дианой Аполлона вижу?
Нет, нет! Се, тот младой герой,
100 Тот отрок мой порфирородный,
Я чье рожденье воспевал,
Возрос и возмужал.

Се он, которому дары
Сносили геньи к колыбели,
105 И наделили всем его,
Чтоб быть на троне человеком,
А в человеке божеством,
Всех согревать лучом.

Се он с избранною своей!
110 Гордись, моя, гордися, лира,
Пророчеством теперь твоим;
Уже оно почти сбылося:
Мой полубог почти уж бог;
Он всех сердца возжег.

115 Россия! Радостный ток слез
Пролей, и возведи вкруг взоры,
И виждь — в трофеях у тебя,
Как сад, Екатерины племя
Цветет! Да поднебесной всей
120 Он даст цариц, царей!

Премудрость возлелеет их —
Народы, утомясь раздором,
Упросят их собой владеть.
Певица славы, Каллиопа!
125 Останься в звездной ввек стране —
Они здесь Музы мне.

1792 г. Впервые: «К Каллиопе в 31 день октября 1792 года», СПб., 1792, с. 3—8.. Автор в издании не указан.

<Ноябрь 1792.> К Каллиопе. (На приезд великой княжны Елисаветы Алексеевны.) Написано на приезд в Петербург баденской принцессы, впоследствии императрицы Елисаветы Алексеевны. Заглавие дано оде по ее приступу в первой строфе, составляющей близкое подражание началу оды Горация к той же Музе (кн. 3, ода 4):

Descende coelo, et dic age tibia
Regina longum Calliope melos,
Seu voce nunc mavis acuta,
Seu fidibus citharaque Phoebi...

Но далее Державин совершенно отступает от Горация. Впоследствии он перевел всю оду римского поэта (см. под 1811 г. другую оду «К Каллиопе»). Настоящая ода вскоре после сочинения ее была издана отдельно под заглавием «К Каллиопе, в 31 день октября 1792 года», в четвертку, с означением года и места печатания (СПб., у И. К. Шнора), но без имени автора, и вместе с нею перепечатаны на бумаге того же формата и тем же шрифтом «Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока». Потом ода «К Каллиопе» появилась в «Московском журнале» за октябрь и ноябрь 1792 (ч. VIII, стр. 131) с тем же обозначением при заглавии ее; далее в издании 1798, стр. 254, с подобным пояснением в выноске, и наконец в изд. 1808, ч. I, XVII, без всякого пояснения. — Я. Грот


Ст. 13. Уж в легких сизых облаках. Великая княжна была в сизо-голубом платье.

Ст. 15. Сапфир. Сапфир (греч. sappheiros), или сафир (по арабскому произношению), яхонт синего или голубого цвета; Державин чаще употребляет вторую форму слова (для примера см. выше, стр. 163 в Видении Мурзы, стих 83: «Сафиро-светлыми очами»).

Ст. 27. Лепообразен, статен, млад. Изображение Аполлона, когда он был в виде пастуха на земле.

Ст. 35. Зрю сходство в их очах, чертах. В то время находили действительно большое сходство между женихом и невестою.

[5/11Державин Г. Р.


Сойди ко мне с небес, царица Каллиопа!
И громкою трубой, иль нежным звоном струн
От цитры Феба, иль когда предпочитаешь
Ты голос свой всему — воспой безмерну песнь.

5 Уже мне слышится, или я обаяясь
Прелестною мечтой брожу в густой чащи
Священных рощ и шум прохладного зефира
И тихий внемлю ток священного ручья?

Так на горе Вилькур еще в младенстве сущий
10 За рубежом родной Апулии моей,
Игрою утомлен, в сне сладком осененный,
Таинственно ветвьми я был от голубей.

Всем населяющим вершины Ахероний
Нависисты скалы лесных Бантиских дебр
15 И тучны пажити долин Низкоференских
Казалось жителям то неким чудом — что

Не уязвляемый ни от медведей лютых,
Ни черноядных змей, под злачным лавром я
И миртовой в тени почил священной рощи.
20 Не без покрова знать богов был отрок смел.

Меня, любящего струи и ваши песни
Ни с филипинских рать бежавшая полей,
Ни древо адское, ни волны Полинура
Не погубили морь сицильских в хлябях их.

25 Я ваш, Камены, ваш. На холмы ли Сабински,
В прохладный ли Пренест, в пологий ли Тибур,
Или в приморские вхожу вертепы Байски,
Нигде и ничего, быв с вами, не страшусь.

Доколе вы со мной, пловцом пущусь охотно
30 В ярящийся Босфор, в пески ливийски пеш,
Британов к странникам и конокан свирепых,
Пиющих конску кровь, Дон скифский посещу.

Вы подвиг Цезаря великого окончить,
Как размышляет он в пещере Пиерид,
35 И воинство свое шлет в бранях утомленно
Во грады на покой прохладой щедрите.

И днесь блаженные ему советы, кротки
Вдохнув, ликуете. Мы знаем, страшный гром
Чей сверг титанов полк; землей и морем бурным
40 Кто правит царствами и смертных и богов.

Немалым ужасом Юпитера смутила
Самонадейная та буйна юна рать,
Что силясь мышцами подъяв братосодружно
Лесистый на Олимп вскатить вверх Пелион.

45 Но что возмог Пифей? Что Мим ужасномочный?
Что с грозным станом мог гигантским Порфирьен?
Что Ред и Энцелад, надменно с корней рвавши
И в бешенстве своем бросавши дерева?

Против Эгида что гремящего Паллады?
50 И пламенный Вулкан, царица и небес
Стояла Хера где, и не слагающий ввек
С рамен своих стрелогремящий светлый тул,

И моющий власы рассыпанны, златые,
Струящися в ключах Кастальских чистых вод
55 И отчих родшися питающий дубравах
Ликийских, патернский и дельфский Аполлон?

Лишенна падает благоразумья сила
Под бременем своим. Благоразумьем же
Мощь размеряему возводят боги выше —
60 Но ненавистна им восставшая на них.

Свидетель слов моих да будет Гиг сторукий
И непорочныя Дианы Орион
Помысля на соблазн. Он скоро укрощенным
Стал в дерзости своей девической стрелой.

65 На собственных своих низверженна чудовищ
Земля, стеня скорбит о чадах тех ее,
Что сдхнуты молнией во мрачны бездны ада,
И Этна, брошенна на них, еще горит.

Нечестие стрещи определенна птица
70 Рвать невоздержного не престает до днесь
Тития печени, и влюбчива связуют
Пиритоя еще трехсотных склепы уз.

1808 г. Впервые: «Чтение в Беседе любителей русского слова», СПб., 1811, кн. 2, с. 48—51.

[6/11Мелиоранский В.


Спустись с небес, царица Калли́опа,
и песнь начни на флейте протяжную;
иль, если хочешь, гласом звонким;
иль на кифаре, иль лютне Феба.

5 Внемлите! Иль мой слух обольщается
мечтою сладкой — мнится мне, странствуют
святые в рощах, плеском тихим
струй и дыханьем зефира полных.

Меня, когда я в детстве на Волтур раз
10 забрел и там, за гранью Апулии,
заснул, игрою утомленный,
голуби вещие свежим лавром

венчали; пусть дивятся живущие
в ущельях Бантии, <и> в Ахеронтии,
15 гнезде орлином, и на тучных,
низменных пастбищах форентийских;

чтоб я во сне от змей безопасен был,
чтоб зверь меня не тронул, прикрыт был я
шатром священных мирт и лавров —
20 резвый малютка, богов любимец.

Я ваш, Камены; к вам устремляюсь я
в сабинску кручь, по нраву ли будет мне
Пренесте хладный, Тибур горный
или обильные влагой Байи.

25 Меня, близ вод участника ваших игр,
при бегстве войск в Филиппах спасла судьба,
и ствол проклятый отклонила,
и сицилийских пучин громаду.

Пока со мной вы будете, смело я
30 в ладье пущусь по бурному Босфору;
в безводный край Ассирьи дальней
жгучей пустынею путь направлю;

пойду к британцам, чуждым радушия;
и в Ко́нкан, славный кровными ко́нями;
35 к гелонцам, с луком неразлучным;
скифской реки невредим достигну.

Как только цезарь, войска державный вождь,
введет когорты в город усталые,
и жаждет сам труды окончить —
40 с вами находит он отдых в гроте.

Даря отраду, вы, благодатные,
и сами рады. Знаем — как гнусный рой
титанов, богу ненавистных,
молнией тот ниспроверг падучей;

45 в чьей власти суша, море бурливое,
земля и грустный, мрачный подземный мир —
богов и смертных толп властитель,
бог вседержитель единый, правый.

Великий страх тебе причинила, Зевс,
50 орда титанов, силы слепой оплот,
и братьев дерзкая попытка
Пелий взвалить на Олимп тенистый.

Но что возмогут в диком напоре все —
Тифей, Мимант могучий, Порфирион
55 грозящий, Рет, метатель смелый
вырванных с корнем стволов Энце́лад, —

на мощь твою, гремящий эгидою,
щитом Паллады?! Здесь им отпор дает
Вулкан скупой, а там — Юнона,
60 здесь — неразлучный с стрелой и луком,

в струях кастальских локоны моющий
кудрей роскошных, в чаще ликийской бог
рожденный, Делоса владыка,
Феб, Аполлон, — Патары́ хранитель.

65 Слепая сила губит сама себя;
разумной силе боги содействуют,
но те же боги ненавидят
темные замыслы сил преступных.

{Свидетель в том — сторукий Гиант, и с ним
70 известный всем злобуйственный О́рион —
стрелой Дианы укрощенный,
девство богини похитить мнивший.}

Земля от чудищ, брошенных внутрь ее,
страдает и скорбит о низринутых
75 в Аид сынах; огонь проворный
Этны громаду прожечь не в силах.

И коршун, сторож похоти Тития,
терзает вечно печень его, а там
за пыл плотско́й любви в возмездье
80 триста цепей Пирифоя держат.

«Гермес», Пг., 1913, № 15, с. 401—403.

Гораций Флакк. Третья книга песней. IV.

[7/11Мерзляков А. Ф.


Сойди с небес, хвала героев,
Сойди, Царица Муз, трубу свою прими,
Бессмертным гласом песнь высокую прими,
Или при звуке лирных строев,
5 Иль с арфой Феба золотой!

Не внемлете ль? Иль я мечтаю?
О прелесть! О восторг, чарующий певцов!
Уже блуждаю в мгле божественных лесов,
Журчание ключей внимаю
10 И сладкий топот ветерка.

От дев Парнаса вся благая,
Могу ли я забыть, как в отческой стране
Усталого от игр младенца в сладком сне
Чудотворяща горлиц стая
15 В тени осыпала меня

Благоуханными цветами,
И Ахеронция, нагнувшись с диких скал,
Дивилася, и бор Бантинский трепетал,
И углубленный меж холмами
20 Фарент во ужасе — кто сей,

Кто сей, вещает, невредимый
Ни зверем, ни змием на дерне луговом,
Покрытый лаврами и миртами кругом?
Сей сын земли непостижимый
25 Не без призрения богов!

Я ваш, я ваш, о Пиериды!
Стремлюся ли когда в Сабински высоты,
Пренест ли ждет меня, Тибура ль красоты,
Иль влажный Баий милы виды
30 Мне улыбаются вдали.

Я ваш! Любитель громких хоров,
Любитель счастливый от вас святимых вод,
Я вами огражден средь бранных непогод,
Среди стихийных в бездне споров,
35 Под древом смерти роковым.

Готов, готов стремиться с вами
Босфора злобного в зыбучие поля,
Пылающих песков в безбрежные моря —
Землей, пучиной, небесами
40 Безбедный странник и пловец!

Увижу льдистый брег британнов,
Пришельца робкого погибельный предел,
И племя гелонов, ужасных силой стрел,
И пьющих кровь коней конканов,
45 И мрачный скифский Танаис!

Вы заперли врата военны;
От вас приял граждан осиротевший град;
Лобзат матери давно желанных чад!
И в ваших гротах несравненный
50 Почиет Цезарь после бурь.

От вас спасительны уроки,
Вы учите добро любить и совершать!
Вселенна видела неистовую рать,
Титанов замыслы высоки,
55 И торжествующий перун.

И тот, который управляет
Трясением земли, волнением в морях,
Раздором в Тартаре и громом в небесах,
Кто смертных и богов смиряет,
60 Един единой правотой, —

И тот вострепетал дружины
Земных богатырей, зовущих небо в бой,
Когда от братних рук, как лист перед грозой,
Взлетал на Пиндовы вершины
65 Многолесистый Пелион.

Но что Тифей, что Мимас ярый,
Но что Порфирион, мятежных сил глава,
И Рет, и с корнями кидающий древа
Енцелад, коего удары
70 Трясли молниецветну твердь,

Что все враги богов, закона,
Пред опаляющим Минервиным щитом?
Здесь ратует Вулкан, облитый вкруг огнем,
Там всемогущая Юнона;
75 Здесь звонкий напрягает лук

Из неприступных света теней,
Кропящий чистою кастальскою росой
Власы, разлитые по раменам волной,
Пророк и царь родимых теней
80 Благовеститель Аполлон.

Падет совета чужда сила,
Своей огромностью стирается в пыли;
Смиренну мудрость бог возносит из земли!
Злой умысл сам себе могила,
85 И проклят пред лицом небес!

Не ты ль сей правды возвеститель,
Стремительный Гигес, сторукий изувер!
Ты, наглый Орион, наказанных пример,
Дианы чистой искуситель,
90 Сраженный девственной стрелой.

Земля дрожит, ревет, стенает!
Громами сверженных тягча преслушных чад;
Их давит, жжет, томит богатый в муках ад.
Огнь быстрый Этну пожирает
95 И не иссякнет никогда!

Титей, не жди отрад покоя,
И не насытится, ко чреву пригвожден,
Пиющий кровь твою пернатый страж измен!
Трехсотны цели Перитоя
100 Теснят безбожникам в урок.

Впервые: «Вестник Европы», М., 1812, ч. 63, № 9, с. 3—7.

К Каллиопе. Благодеяния Муз.

[8/11Порфиров П. Ф.


О, снизойди с небес, царица Каллиопа,
И на свирели песнь мне долгую пропой,
Звонкоголосая, или сыграй на лире,
Кифару Феба ли настрой.

5 Вы слышите? Иль мной желанное безумье
Играет? Чую песнь, блуждаю — мнится мне —
Среди святых дубрав, где сладостно струятся
Ручей и воздух в тишине.

В ребячестве моем, когда, усталый в играх,
10 Заснул я вне границ Апулии родной,
Меня таинственные голуби с Вольтура
Прикрыли свежею листвой

На диво жителям окрестным, заселившим
Всю Ахеронтию — гнездо ответных гор,
15 Бантийские леса и в низменном Форенте
Обильных пажитей простор.

Дивились, что я спал медведями не тронут
Иль змеями, что я — по воле, знать, богов —
Отважное дитя — был скрыт священным лавром
20 И сенью миртовых листов.

Я — ваш, камены, ваш, взбираюсь ли на кручи
Сабин иль на Пренест холодный, или в край
Тибура горняго, иль — если захочу я —
Вдыхаю чистый воздух Бай.

25 Меня — источников и хоров ваших друга —
Не погубило — нет! — ни бегство у Филипп,
Ни древо павшее, я в море сицилийском
Близ Палинура не погиб.

Лишь будьте вы со мной, — тогда готов охотно
30 Я и на бешеный Босфор плыть моряком,
Иль странником идти на берег ассирийский
С его сжигающим песком.

Увижу, невредим, британцев, страшных чуждым,
Коканца, сытаго кониной кровяной,
35 И препоясанных колчанами гелонов,
Пройду над скифскою рекой.

Отдохновенье вы в пещере пиерийской
Несете Цезарю высокому, когда,
Покончить труд спеша, усталыя когорты
40 Вернет он снова в города.

Даете кроткие советы вы и — после
О, благодатныя, ликуете. С высот —
Мы знаем — ниспроверг титанов и гигантов
Падучей молниею тот,

45 Кто над недвижною землей и бурным морем
Царит и вездесущ со властию своей —
Средь городов земных и в мрачной преисподней,
В толпе богов, в толпе людей.

Великий ужас был в Юпитерово сердце
50 Угрозой юношей надменных наведен
И теми братьями, что на Олимп тенистый
Взвалить пытались Пелион.

Но что могли Тифой или Мимас могучий,
Иль сам Порфирион, чей страшен грозный взгляд?
55 Что Рэт, иль вырванныя мечущий деревья
С корнями — дерзкий Энцелад?

Что́ пред звенящею эгидою Паллады
Мог значить натиск их? — Вот здесь стоял тогда
Алкающий Вулкан, а здесь вот мать-Юнона
60 И неснимавший никогда

С плеч лука Аполлон делийский и патарский,
Кто любит омывать руно своих кудрей
Кастальской влагою — владыка рощ ливийских
И леса родины своей.

65 Так сила, разума лишенная, погибнет
Под тяжестью своей, но боги утвердят,
Умножат мудрую. Им ненавистны силы,
Что всякий грех в себе таят.

О правде слов моих свидетельствуют явно
70 Сторукий ли Гиас иль дерзкий Орион,
Дианы девственной насильник, кто в отмщенье
Стрелою девичьей смирен.

Земля со скорбью гнет своих чудовищ
И тужит о сынах, кого Зевес послал
75 В Орк бледный молнией; огонь быстротекущей
Гнетущей Этны не пожрал.

И печень Тития развратнаго терзает
Орел недремлющий, палач распутства злой,
И узами трехсот цепей в аду удержан
80 Женолюбивый Пирифой.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Каллиопе.


Ст. 12. Поэтический вымысел Горация о себе, как избраннике муз. См. легенды о Стезихоре, Пиндаре, Эсхиле, Платоне и др.

Ст. 15. Ахеронтия, Бантия, Форент — небольшие города близ Венузии.

Ст. 20. Лавр — посвящен Аполлону, мирт — Венере: Аполлон и Венера охраняют будущаго певца.

Ст. 28. Палинур — мыс в Лукании, близ котораго Гораций был застигнут опасной бурей.

Ст. 34. Дикое племя северной Испании.

Ст. 32. Отсюда начинается другая часть стихотворения: силы, лишенныя божественнаго совета, как преступныя, гибнут. Затем смешанно разсказывается о борьбе титанов и гигантов с Юпитером и др. богами.

Ст. 61. Патар — город в Ликии, прославленный оракулом Аполлона.

Ст. 76. Тифон или же Энцелад, по воле Юпитера, был погребен под огнедышащей Этной.

Ст. 80. Лапит Пирифой, с целью похитить Прозерпину, сошел в преисподнюю: в наказание прикован в Тартаре к скале.

[9/11Тучков С. А.


Сойди с небес, о Каллиопа,
Царица пенья моего,
И стих бессмертия достойный
С восторгами внуши ты мне!
5 Прими свирель, иль лиру Феба,
Иль дай твой глас услышать стройный.

Вы слышите ль сей глас прелестный?
Какое буйство ныне мной
И сердце чувствами владеет?
10 Я слышу звук, я зрю леса,
Играют где, резвясь, зефиры,
И где журчат струи сребристы.

Гуляя некогда в дни юны
И утомяся от забав,
15 Заснул я на горе Вултур;
Дели́т Апулию она
От мест драгих, где я родился.
О чудо, смертным непонятно, —

Отколь две горлицы явились,
20 Зелено листие неся?
Меня покрыли оным спяща;
Сие видение чудес,
В стенах живущих Ацеранца
И бентиумцев удивило;

25 Вещали жители Ференца,
И с ними все, кто зрил сие:
«Младенец спит, покрытый лавром,
Медведей не страшась, ни змей;
Никто, никто, как разве боги
30 Родить сию в нем смелость могут».

Да буду я в горах сабинских
Или́ Пренесты на холмах,
Иль в рощах Тиволи прохладных,
Или́ у байских берегов —
35 Всегда, всегда я ощущаю,
Что все от вас имею, Музы!

В возмездие моей любови
Священных гор, ручьев, лесов
Спасен в бою я Филиппинском,
40 Паденьем древа не сражен,
Корабль мой не сразила буря
О палинурские утесы.

Пребудьте только вы со мною —
Без страха преплыву Босфор;
45 И сирские пески глубоки
Я беспрепятственно прейду;
Узрю британские народы,
Что лютость странникам являют;

Увижу конкагимов страшных,
50 Пиющих кровь своих коней;
Гелонов, кои напрягают
Твердейших луков тетивы;
Брега реки сея великой,
В степях где обитают скифы.

55 Как кесарь возвращает в грады
После войны свои полки,
Иль утомясь когда трудами,
Приять желает он покой —
Тогда пленяется свободно
60 В пещере Пинда вами, Музы.

Ему даете вы отраду,
И множество драгих забав,
Вливая чувства кротки, тихи,
В его неутомимый дух;
65 Вы зрите оных плод с восторгом,
Над сердцем гордых силу власти.

Всяк знает повесть, как титаны,
Сия ужасная толпа
Чудовищей зверообразных,
70 Летела вниз с высот стремглав,
Поражена ударом бога —
Кой небо громом потрясает,

Кой непреложными правами
Владеет небом и землей,
75 Морями правит, мрачным адом,
Богами всеми и людьми;
Его десница мечет пламень,
И все миры его трепещут.

Та юность, коя устрашала
80 Своею силою весь свет,
В себе имея всю надежду —
Смутился ею сам Зевес,
Как Пелион они возмнили
Поставить на Олимп высокий.

85 Но что возмог Тифей с Мимасом,
И страшный всем Порфирион,
Рофей и Энцелад ужасный,
Который дубы исторгал
Своею сильною рукою
90 И вверх метал их яко стрелы?

Против Палладиной эгиды
Что их возмог ужасный сонм?
Сама великая Юнона
На них восстала, и Вулкан,
95 И тот, который украшает
Колчаном рамена и лирой,

В кастальских кой струя́х прозрачных
Свой светлый омывает зрак,
Владеет рощами Лицеи,
100 Местами, в коих я рожден, —
Бог, чтимый жертвою вседневной
В полях Патары и Дело́са.

Ужасна сила безрассудна
Падет собой всегда сама;
105 Но если чтит она премудрость,
Все боги помогают ей;
Но те же ей отмщают боги,
Преступит коль она законы.

Да будет исполин сторучный
110 Примером сих правдивых слов,
И тот, пронзенный от Дианы,
Кой мог богиню оскорбить.
Земля в развалинах глубоких
Чудовищ погребла ужасных,

115 Тела их в пропастях сокрыла,
Восплакав о сынах своих,
Которых молния небесна
Низвергла с гор крутых во ад;
Всепожирающее пламя
120 Не истребит собою Этны.

Она скрывает Энцелада,
Вотще он движется под ней;
Терзающа Тифея птица
Не оставляет никогда,
125 И не престанут Пиритоя
Отягощать ужасны цепи.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 163—168.

Ода IV. К Каллиопе. Человек, любимый Музами, ничего не страшится.


Ст. 23. Ацеранца, Ахерония, или Царенца. Древний город в Неаполе.

Ст. 24. Бентиум, или Бентигосло. Небольшой итальянский город в Булонии.

Ст. 25. Ференца, или Ференциум. Город в Тоскане.

Ст. 32. Пренеста, или Палестрина. Город италианский в области римской.

Ст. 42. Палинурские утесы. Так называется мыс в королевстве Неапольском.

Ст. 49. Конкагиум, или Кендал. Город в Англии, довольно богатый и многолюдный.

Ст. 54. Кажется, что Гораций говорит здесь о Волге, которая была известна древним под именем реки Ра.

Ст. 83. Пелион. Гора в Фессалии.

Ст. 99. Лицея, ныне Караманлия, в азиатской Турции, в полуденной части Анатолии.

Ст. 102. Патара. Приморский город в Лиции.

Ст. 111. И тот, пронзенный от Дианы. Актеон.

Ст. 125. Пиритоюс, или Пиритой. Друг Тезея, ходил с ним во ад, дабы похитить Прозерпину, но был растерзан Цербером; другие же говорят — вечно заключен в оковы Плутоном вместе с Тезеем, которого освободил Геркулес.

[10/11Фет А. А.


Сойди со флейтой неземной,
Царица Каллиопа, с неба,
И песню звонкую пропой
Или сыграй на цитре Феба.

5 Вы слышите? Иль это сон,
Который сердцу мил и дорог?
Что лес священный оживлен
Под шум ручьев и листьев шорох.

Раз на Вольтурре, близ полей
10 Родных, ко сну меня склонило,
А стадо вещих голубей
Ветвями мальчика укрыло.

Кто Ахеронтскою владел
Скалой, кто Бантии лесами,
15 И форентийский земледел —
Все почитали чудесами:

Что змей меня не уязвит,
Медведь не унесет спросонок,
Что лавром с миртами прикрыт
20 Богами избранный ребенок.

Я ваш, Камены, ваш! В горах
Сабинских, иль в прохладном крае
Пренесты, иль на высотах
Тибура, иль в привольной Бае.

25 Я при Филиппах не убит
За то, что ваше все мне мило,
И Палинур меня щадит,
И дерево не задавило.

Пусть только б вы меня вели:
30 Не страшен мне Босфор фракийский,
Решусь идти на край земли
Песчаной степью ассирийской,

Гелонов стрелы видеть рад,
Спешить к суровому британцу
35 И к утоляющему глад
Сырой кониною конканцу.

Лишь Цезарь в город возвратит
Усталых ратников с походу —
Ему в пещере Пиерид
40 Вы распеваете в угоду.

Совет ваш кроткий вам же мил,
Благие. Ведаем давно мы,
Что тот Титанов разразил
Рукой, кидающею громы,

45 Кому земля и вал морской,
И царство скорбное подвластно,
Кто и богов, и род людской
Единый судит беспристрастно.

Могли и Дия устрашить
50 Пренебрегавшие законом,
Как братья силились накрыть
Олимп лесистый Пелионом.

Но что Тифой с Мимасом?
Что Деревья в дланях Энкелада?
55 Порфириона гнев ничто,
Ничто и Рет, когда Паллада

Эгидой звонкой их разит.
Тут стал Вулкан в порыве рьяном,
Супруга Гера здесь стоит,
60 Здесь вечно луком и колчаном

Вооруженный Аполлон,
Любимый Ликией родною,
Чей волос пышный окроплен
Всегда кастальскою росою.

65 И силы без ума вредят
Себе же. Боги, поучая,
Лишь силу мудрую хранят,
Им ненавистна сила злая.

Я прав. Пример — сторукий Гиг,
70 И Орион, когда влюбленный
Диану чистую настиг,
Стрелой девичьей пораженный

Земля чудовищных детей
Гнетет с печалью безответной,
75 И тщетно пыл живых огней
Под наваленной рвется Этной,

И печень Тития навряд
Оставят коршуны в покое,
А цепи тяжкие гремят
80 На любострастном Пирифое.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. IV. Невольно сравниваем оды Горация с теми южными деревьями, на которых единовременно красуются цветы и зрелые плоды. Какой испытатель природы скажет: в цветке или в семени проявляется окончательная цель растения? Этой оде к Каллиопе с таким же правом можно дать заглавие: к Каменам, или к Цезарю Октавиану; переходы от одного предмета к другому резки, но вы чувствуете внутреннюю связь между ними, и ода производит цельное впечатление. Время ее сочинения с достоверностью можно отнести к 725 или к 726 году, когда Октавиан, кончив борьбу с Антонием, предавшись наукам, построил храм Аполлону и общественную библиотеку см. I, Од. 31. Вот главные мысли, как они в этой оде вытекают одна из другой: тебе, Каллиопа, и вам, Камены, я обязан моим значением в свете; но не меня одного вы руководите, вы услаждаете и Цезаря в мирное время, и подаете ему благие советы, без которых сила и могущество не могут быть приятны Зевесу, а вредят себе же, чему приводятся многие примеры.


Ст. 7. Лес оживлен присутствием Каллиопы. Сознавая покровительство Муз, Гораций припоминает события своего детства (см. о жизни Горация).

Ст. 12. Может быть, Гораций, видит в этих птицах голубей Венеры, которые охраняют будущего эротического поэта.

Ст. 13. Ахерония (нынче Aceronza), Бантия (нынче Banzi) и Форент (нынче вероятно, Castelli недалеко от Forenza), города в Апулии, родине Горация.

Ст. 21. Вилла Горация находилась в гористом местоположении.

Ст. 22. Пренеста, нынче Палестрина, город в Лациуме. Римляне вблизи ее строили виллы, привлекаемые прохладой этого края и благорастворенным воздухом.

Ст. 24. Тибур см. I, Од. 7, 13. Баи славилась теплыми целебными источниками.

Ст. 25. О Филиппах см. II, Од. 7, 9.

Ст. 27. В 713 году Гораций, возвращаясь в Италию, был застигнут бурею у скалы Палинурской (нынче Capo Palinuro), получившей название от Энеева кормчего.

Ст. 28. О дереве см. II, Од. 13.

Ст. 30. Босфор см. III, Од. 13, 14. Щ I, .ф

Ст. 33. Гелоны, см. II, Од. 20, 17.

Ст. 34. По свидетельству Цезаря и Тацита, британцы были негостеприимны и до такой степени дики, что ели человеческое мясо.

Ст. 36. Жители испанского города Конканы (Santillana) питались сырой кониной.

Ст. 39. Пиерос, гора в Фессалии, посвященная Музам, откуда прозвание Пиерид. Музам посвящались пещеры и лиса. Гораций указывает на страсть Августа к поэзии.

Ст. 42. Гораций не говорит, что дерзкая, несмягченная науками сила Титанов навлекла на них гнев Юпитера, а прямо упоминает о их поражении.

Ст. 51. «Одиссея» Жуковского, 308: «Отос божественный с славным везде на земле Эфиалтом». Эти два сына Ифимедеи и Посидона хотели взять приступом небо, наваливши Оссу на Олимп и Пелион на Оссу.

Ст. 53. Стоглавый Тифой, один из гигантов, был поражен Юпитером и завален Этной, под которой он еще дышит, изрыгая пламя. Мимас, убитый Марсом, в которого он кинул островом Лемносом.

Ст. 34. Энцелад, Порфирион — Гиганты. Первый убит Минервой, а второй Юпитером

Ст. 36. Рет. См. II, од. 19, 23.

Ст. 57. См. I, од. 15, 12.

Ст. 63. В Ликии был оракул Аполлона.

Ст. 64. Кастальский ключ близ Парнаса, посвящен Музам и Аполлону.

Ст. 69. Гиг, см. II, од. 17, 14.

Ст. 70. Орион преследовал Диану своей любовью, см. «Одиссею» Жуковского V, 123. 78). Самое слово гигант значить сын земли. Мать-земля, хотя и гнетет их по приговору Зевеса, но жалеет об этом.

Ст. 77. Титий см. 14, 8.

Ст. 79. Пирифой сошел с другом своим Тезеем в ад, желая похитить Прозерпину. Геркулес освободил Тезея, а Пирифой остался прикованным к скале.

[11/11Шатерников Н. И.


Сойди с небесных высей и флейтою,
О Каллиопа, долгую песнь сыграй,
Иль громким голосом пропой нам,
Иль прозвени на кифаре Феба!

5 Вам слышно? Чу! Иль сладким безумием
Я обольщен? Как будто блуждаю я
В священных рощах, где отрадно
Струи бегут, дуновенья веют...

То было в детстве: там, где у Вольтура
10 Вдали от крова милой Апулии
Я спал, игрою утомленный, —
Голуби скрыли меня, как в сказке,

Листвою свежей. Диву давались все,
Кто на высотах жил Ахерунтии,
15 В лесистой Бантии, на тучных
Нивах вокруг городка Форента,

Что невредимым спал я средь черных змей,
Среди медведей, лавром священным скрыт
И миртовых ветвей листвою,
20 Отрок бесстрашный, храним богами.

Я ваш, Камены, ваш, поднимусь ли я
К сабинам в горы, или пленит меня
Прелести холод, влажный Тибур
Или потоки в прозрачных Байях.

25 И Другу хоров ваших и звонких струй ~
Ни при Филиппах бегство постыдное,
Ни дуб проклятый не опасен,
Ни Палинур в Сицилийском море.

Коль вы со мною — смело по бурному
30 Пущусь Босфору, смело я путником
К пескам пылающим отправлюсь,
Что ассирийский покрыли берег,

Увижу бриттов, к гостю безжалостных,
Конканов, пьяных кровью из конских жил,
35 Гелонов, что колчаны носят,
Скифскую реку узрю безвредно.

Как только войско, в битвах усталое,
Великий Цезарь вновь городам вернет,
Ища окончить труд тяжелый, —
40 В грот Пиерид вы его ведете.

Совет вы кроткий, о благодатные,.
Ему даете, радуясь данному...
Мы знаем: войско злых титанов
Страшное — молнией быстрой свергнул

45 Тот бог, кто правит морем волнуемым.
Землей недвижной, царствами слезными,
Кто и богов и смертных держит
Властью единой и непреложной.

Его повергли юноши буйные
50 В немалый ужас, силою гордые, —
Два брата, что хотели Пелий
Нагромоздить на Олимп лесистый.

Но что Тифою, Миманту сильному,
Порфириону, грозному обликом,
55 Иль Рету, Или Энкеладу,
Рвущему с корнем деревья смело, —

Что им поможет против звенящего
Щита Паллады? С нею — ревнительный
Вулкан; с ней — чтимая Юнона,
60 С нею — и бог, неразлучный с луком,

Кто в чистой влаге моет Касталии
Кудрей извивы, — житель кустарников
Ликийских иль лесов родимых
Делоса, — ты, Аполлон Патарский.

65 Падет невольно сила без разума;
А умной силе боги и рост дадут
Все выше: им противна сила,
Что беззаконье в душе питает.

Тому Гиант сторукий свидетелем
70 И Орион, навек обесславленный,
Искавший девственной Дианы
И укрощенный ее стрелою.

Земля страдает, чудищ своих сокрыв:
Она тоскует, видя, что молния
75 Детей низвергла к бледным теням, —
Быстрый огонь не пронижет Этну,

И вечно печень Тития наглого
Орел терзает, страж ненасытности,
И Пирифоя-женолюбца
80 Триста цепей в преисподней держат.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

Ода 4. К Каллиопе.


Ст. 9. Гора Вольтур и селения Ахерунтия невдалеке от апулийского имения отца Горация.

Ст. 23. Пренеста — город в Лации близ Тибура.

Ст. 28. Палинур — опасный для мореплавателей мыс в Тирренском море.

Ст. 34—35. Конканы — испанское, а гелоны — скифское племя.

Ст. 51. Два брата — богоборцы От и Эфиальт.

Ст. 61—64. Аполлон Патарский — в Патаре на берегу Касталийского ручья в малоазиатской Ликии был храм с оракулом Аполлона.

Ст. 76. Быстрый огонь не пронижет Этну. — Извержения Этны миф объяснял тем, что под этой горой были заточены побежденные титаны.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016