КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina iii xi


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гинцбург Н. С. Голосовкер Я. Э. Порфиров П. Ф. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И.

[1/7Гинцбург Н. С.


О Меркурий-бог! Амфион искусный,
Обучен тобой, воздвигал ведь стены
Песней! Лира, ты семиструнным звоном
Слух услаждаешь!

5 Ты беззвучна встарь, нелюбима, — ныне
Всем мила: пирам богачей и храмам!..
Дайте ж песен мне, чтоб упрямой Лиды
Слух преклонил я.

Словно средь лугов кобылице юной,
10 Любо ей скакать; не дает коснуться;
Брак ей чужд; она холодна поныне
К дерзости мужа.

Тигров ты, леса за собой умеешь
Влечь и быстрых рек замедлять теченье;
15 Ласкам ведь твоим уступил и грозный
Ада привратник —

Цербер-пес, хотя над его главою
Сотня страшных змей, угрожая, вьется;
Смрадный дух и гной треязычной пастью
20 Он извергает.

Вняв тебе, средь мук Иксион и Титий
Улыбнулись вдруг; без воды стояла
Урна в час, когда ты ласкала песней
Дщерей Даная.

25 О злодействе дев пусть услышит Лида
И о каре их, пресловутой бочке,
У которой дно пропускает воду, —
Так, хоть и поздно,

Все ж виновных ждет и в аду возмездье.
30 Так безбожно (что их греха ужасней?),
Так безбожно всех женихов убили
Острым железом!

Брачных свеч была лишь одна достойна.
Своего отца, что нарушил клятву,
35 Обманула дева святою ложью,
Славная вечно.

«Встань, — она рекла жениху младому, —
Встань, чтоб вечный сон не постиг, откуда
Ты не ждешь. Беги от сестер-злодеек,
40 Скройся от тестя!

Словно львицы, вдруг на ягнят напавши,
Так мужей своих они все терзают;
Я добрей — тебя не убью, не стану
Дверь запирать я.

45 Пусть за то, что я пощадила мужа,
Злой отец меня закует хоть в цепи;
Взяв на судно, пусть отвезет в пустыню,
В край Нумидийский.

Мчись, куда несут и пути и ветры!
50 Ночь тебе — покров, и Венера — спутник.
В добрый час... А мне над могилой вырежь
Надпись на память...»

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 109—110.

Ода 11. К Меркурию и лире. Говоря о лире, Гораций вспоминает нисхождение Орфея в Аид (ст. 13—24), а затем — мужеубийство Данаид и благородство Гипермнестры, пощадившей мужа (ст. 25—52). Размер: Cапфическая строфа.

[2/7Гинцбург Н. С.


О Меркурий-бог! Амфион искусный,
Обучен тобой, воздвигал ведь стены
Песней! Лира, ты семиструнным звоном
Слух услаждаешь!

5 Ты беззвучна встарь, нелюбима, — ныне
Всем мила: пирам богачей и храмам!..
Дайте ж песен мне, чтоб упрямой Лиды
Слух преклонил я,

Словно средь лугов кобылице юной,
10 Любо ей скакать; не дает коснуться;
Брак ей чужд; она холодна поныне
К дерзости мужа.

Тигров ты, леса за собою властна
Влечь и быстрых рек замедлять теченье;
15 Ласкам ведь твоим и привратник ада,
Грозный, поддался

Цербер-пес, хотя над его главою
Сотня страшных змей, угрожая, вьется;
Смрадный дух и гной треязычной пастью
20 Он извергает.

Вняв тебе, средь мук Иксион и Титий
Вдруг смеяться стал; без воды стояли
Урны в час, когда ты ласкала песней
Дщерей Даная.

25 Слышит Лида пусть о злодейках-девах,
Столь известных, пусть об их каре слышит!
Вечно вон вода из бездонной бочки
Льется, хоть поздно.

Все ж виновных ждет и в аду возмездье.
30 Так безбожно (что их греха ужасней?),
Так безбожно всех женихов убили
Острым железом!

Брачных свеч была лишь одна достойна.
Доблестно отца, что нарушил клятву,
35 Дева ввесть в обман приняла решенье,
Славная вечно.

«Встань, — она рекла жениху младому, —
Встань, чтоб вечный сон не постиг, откуда
Ты не ждешь. Беги от сестер-злодеек,
40 Скройся от тестя!

Словно львицы, вдруг на ягнят напавши,
Так мужей своих они все терзают;
Мягче их — тебя не убью, не стану
Дверь запирать я.

45 Пусть за то, что я пощадила мужа,
Злой отец меня закует хоть в цепи;
Взяв на судно, пусть отвезет в пустыню,
В край Нумидийский.

Ты ж иди, куда тебя ноги ль, ветры ль
50 Будут мчать: шлют ночь и Венера помощь.
В добрый час... А мне над могилой вырежь
Надпись на память...»

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 122—123.

Ода 11. К Меркурию и лире. Размер: Сапфическая строфа.


Ст. 13 слд. Гораций имеет в виду музыку и пение мифического поэта Орфея, которому повиновались не только леса и реки, но и Цербер, пропустивший его в Аид, где пенье Орфея прекратило мучения заключенных там теней: перестало вертеться огненное колесо, к которому привязан царь лапифов Иксион, коршуны не клевали печень Тития и перестали лить воду в бездонную урну дочери Даная, убившие своих мужей. Гораций грозит Лике за ее холодность к участи Данаид и советует следовать примеру Гипермнестры, единственной из всех дочерей Даная, пощадившей своего мужа Линкея.

[3/7Голосовкер Я. Э.


О Меркурий, мог Амфион кифарой
Камни громоздить — ученик твой верный:
Так звени же в лад, черепаха! Пой мне,
Щит семиструнный!

5 Говорливой ты не бывала прежде.
Ныне голос твой — на пиру и в храме.
Так звени же в лад! Да преклонит Лида
Слух прихотливый.

Я б сравнил ее с кобылицей в поле:
10 Любо ей играть — не дается в руки,
Брачных уз бежит, отбивая круто
Натиск влюбленных.

Лира, за тобой, чаровницей, тигры
И леса толпой. Ты звенишь, и реки
15 Замедляют бег, и завороженный
Вра́тарь Аида,

Цербер путь тебе уступает: змеи
Злобно по плечам у него клубятся,
Смрадом дышит пасть, и слюна сочится
20 Из треязычной.

И невольный вздох Иксион и Титий,
Просветлев лицом, издают, и урна
Данаид суха, пока ты жестоких
Песней пленяешь.

25 Спой же Лиде быль о преступных девах,
Расскажи, за что их карают казнью,
Осудив черпать для бездонной бочки
Воду бессрочно.

Спой об их судьбе и во мраке Орка.
30 Прокляты они! И на что дерзнули!..
Прокляты! Мужей-новобрачных ночью
Сонных зарезать!

Но одна из дев, клятвопреступленьем
Осквернив уста, освятила брак свой
35 И за то почет обрела навеки
Ложью высокой.

«Встань, — сказала, — встань, пробудись, супруг мой,
Пробудись, иль сон непробудным станет.
Тестя обмани и сестер бесчестных,
40 Встань, мой желанный!

Словно стая львиц меж телят лютуя,
Юношей они в одиночку губят.
Я душой нежна: не убью, не брошу
Друга в темницу.

45 Пусть отец меня отягчит цепями,
Лишь за то, что я пожалела мужа,
Или пусть сошлет на край света морем
К дальним нумидам.

О, беги, молю, без оглядки, милый,
50 Пока ночь тебе и любовь защитой!
Добрый путь! А мне, горемычной, вырежь
Надпись над гробом».

Впервые: «Гораций: Избранные оды», М., 1948, с. 15—17.

Ода 11. Миф о данаидах.

[4/7Порфиров П. Ф.


Меркурий, внемли мне, — когда то, ведь, и камни
Подвигнул Амфион, наученный тобой, —
И ты, о лира, ты, пленяющая сладко
Нас, семиструнная, игрой,

5 Ты, нелюбимая, безмолвная когда то,
Теперь — желанный гость в чертогах богачей
И в храмах, песнь сыграй такую, чтобы Лида
Упрямый слух склонила к ней.

А то, как юная на воле кобылица,
10 Дотронуться не даст, резвится лишь она,
Любви чуждается и к юношеским ласкам
Еще, как прежде, холодна.

Ты тигров и леса игрою увлекаешь,
Ты властна замедлять несущийся поток.
15 Сам Цербер, лютый страж подземных врат, бороться
С очарованием не мог.

Ведь, даже Иксион и Титий улыбнулись,
Невольно просияв. Пока ласкала ты
Данаид сладостною песней, их сосуды
20 На миг осталися пусты.

О преступленье дев пускай услышит Лида,
О наказанье их, о том, как вся вода,
Что в бочку льют они бездонную, уходит,
И как возмездие всегда,

25 Хоть поздно, хоть в аду, преступников настигнет.
Оне — возможно ль быть преступнее хоть в чем? —
Оне, безбожныя, мужей своих решились
Сразить безжалостным мечом.

Одна лишь брачнаго светильника достойна
30 Была из всех сестер, изменника отца
Решившись обмануть, — и славима пребудет
Она в потомств без конца.

«Вставай!» — промолвила супругу молодому,
«Вставай! — чтоб вечный сон тебя здесь не настиг
35 Откуда и не ждешь, беги скорей от тестя
И от сестер беги моих:

Оне мужей своих, как будто агнцев львицы,
Готовы растерзать — коварныя — сейчас:
Но я добрее их, тебя не погублю я
40 И не пленю тебя у нас.

И пусть меня отец тяжелыми цепями
Скует, за то, что муж несчастный пощажен,
И пусть меня в края Нумидии далекой
На корабле отправит он, —

45 Беги, куда влекут тебя стопы иль ветры,
Пока благоволят любовь и ночь тебе,
Ступай и счастлив будь, и на моей гробнице
Ты о моей отметь судьбе».

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Меркурию.


Ст. 5. Самые древние римляне пользовались только флейтой.

Ст. 16. Намек на предание о сошествии Орфея в преисподнюю.

Ст. 18. Иксион — царь Лапитов за оскорбление Юноны осужден на тяжкое мучение: прикован к вечно вертящемуся колесу. Титий за оскорбление Латоны свержен в Тартар. Два коршуна вечно терзают его внутренности.

Ст. 30. Одна из пятидесяти дочерей Даная — Гипермнестра — пощадила своего мужа Линкея в первую брачную ночь, за что была сослана отцом в Нумидию. Ея сестры за свое преступление осуждены в Тартаре на вечную работу — наполнять бездонную бочку.

Ст. 46. Т.е., спасайся пешком или беги на корабле.

[5/7Тучков С. А.


Меркурий! Амфион тобою
Искусство чудное познал;
Он стройною своей игрою
Древа и камни привлекал!
5 И ты, о семиструнна лира,
Безгласной быв и без приятств,
Творишь теперь отраду мира,
Дороже в свете всех богатств.

Внуши мне стих, достойный Лиды
10 Привлечь чувствительность и слух;
Через тебя сокрыты виды
Воображает ясно дух;
Ты лютость тигров укрощаешь,
Влечешь и горы, и леса,
15 Теченье рек остановляешь —
Тебе внимают небеса!

Стрегущий адские заклепы
Треглавый пес ужасный сей,
Главы которого свирепы
20 Покрыты тысячами змей,
Кой яд смертельный отрыгает
И воздух вкруг себя мрачит —
Свое свирепство оставляет,
Когда он звук твой ощутит.

25 В часы, когда его внимали
Тифей и жалкий Иксион,
Веселы взоры обращали,
Забыв труды, болезни, стон,
Престали воду данаиды
30 В сосуд бездонный наливать,
Раскаянья смущенны виды,
Спокойство начали являть.

Внемли, о Лида, муки строги
И то, за что страдать им так
35 Судили вечно гневны боги
И в тьме скрывать смущенный зрак;
Те казни, кои ожидают
Преступников по смерти их,
Какие бедства их терзают
40 И цепь их в мире дней презлых.

Никто толика злодеянья,
Никто из смертных не видал;
Без жалости, без состраданья
Ища в жестокости похвал,
45 Сии бесчеловечны дщери,
Не знав раскаянья вреда,
Отверзли мрачна ада двери
Своим супругам навсегда.

Одна из них, одна решилась
50 От злобы воздержаться сей;
Одна достойна сотворилась
Гимена радостных свечей.
«Восстань, — рекла она, вздыхая, —
Супруг мой, удались сих стран,
55 Закон где варварству внимая,
Повергли множествами ран

Мои сестры супругов спящих,
Свершая волю тем отца;
Спасись от бед, тебе грозящих,
60 И дней безвременна конца.
Нет сил во мне быть тако злобной,
Ни в сих местах тебя сокрыть;
Я не хочу судьбой подобной
Себя навеки погубить.

65 Пусть мне мучения суровы
Воздаст родитель за тебя;
Пусть заключит меня в оковы,
Приятство дней моих губя;
Пусть стражду я в стране несчастной,
70 Пусть за моря меня вселит;
Пусть средь Нумидии ужасной
Он ссылку мне определит.

Беги, от мест сих удаляйся,
Любовь и ночь покровом чти,
75 Благодеянью их предайся,
Да сохранят тебя в пути.
Под щедрым предзнаменованьем
Себя от бедства устрани;
Своим надгробным начертаньем
80 Ты повесть страшну сохрани».

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 178—181.

Ода VIII. К Меркурию. О том, сколь жестоко свирепство наказывается по смерти.


Ст. 9. Гиперместра, одна из данаид, пощадившая и спасшая супруга своего Линцея.

Ст. 71. Нумидия, на берегу африканском, ныне королевство Алжирское.

[6/7Фет А. А.


Меркурий! Ты, кому обязан наставленьем,
Каменья подвигал поющий Амфион,
И ты, о лира! чьим искусным песнопеньем
Семь струн подъемлют звон!

5 Немая прежде, ты отрадой не дарила.
Но ныне, и пиров и храмов верный друг,
Спой песню мне скорей», чтоб Лида к ней склонила
Свой прихотливый слух.

А то она в лугу трехлетней кобылицей
10 Дотронуться не даст, все рвется поиграть.
Знать, не пришла пора, и мужу с баловницей
Такой не совладать.

Смиряешь тигров ты, твой голос увлекает
Леса вослед, и бег удерживает вод,
15 И Цербер, при тебе смолкая, забывает
Стеречь подземный вход,

Хоть голова его, увитая змеями
Шипящими, на вид ужасна и гадка,
А темная слюна из пасти льет ручьями
20 С тройного языка.

Невольно Тития и Иксиона муки
В улыбку перешли за песнею твоей,
И урна высохла, когда прельщали звуки
Даная дочерей.

25 Пусть Лида слушает: за что и как ужасно
Карают боги дев, как в бочке безо дна
Не держится вода и сохнет ежечасно...
Как тяжкая вина

И в Орке сходится с возмездьем беспощадным.
30 Безбожницы! Каких гнусней еще грехов?
Безбожницы! Они губить железом хладным
Решились женихов.

Одна лишь изо всех (ей факел подвенечный
Недаром просиял) придумала отца —
35 Злодея обмануть, за то и славой вечной
Сиять ей без конца.

«Вставай, мой суженый, — она проговорила, —
Вставай, чтоб долгий сон тебя не распростер
Тут неожиданно. Я тестя усыпила,
40 Ты обмани сестер.

Оне по одному, как злые львицы в стаде,
Решились женихов на месте растерзать,
Но я добрей, тебя не задержу в засаде,
Не стану убивать.

45 И пусть меня отец обременит цепями
За то, что стало жаль мне участи твоей,
Иль в степь Нумидии отправит с кораблями,
Добычею зверей.

Беги! Куда тебя лишь ноги будут в силе
50 Умчать. Храни тебя любовь в ночной тиши!
Беги! Счастливый путь! И на моей могиле
Мой жребий опиши».

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. XI. Если мы будем считать Лиду, которую в этой одв Гораций старается смягчить примером Данаид, за либертину, о которой говорится II, од. 11 и III, 28, то мы должны отнести сочинение ее ко времени до 730 года. Поэт, как бы не надеясь на собственный дар слова, просит бога красноречия Меркурия убедить прихотливую Лиду.


Ст. 2. Амфион построил Фивы, заставляя камни сдвигаться к сооружению стен звуками лиры.

Ст. 4. Седьмую струну на лиру навязал Терпандр, осьмую — Симонид.

Ст. 13. Гораций здесь, вероятно, намекает на предание об Орфее (I, од. 12, 9) и о том как он за Эвридикой сходил в ад.

Ст. 21. Титий см. II, од. 14, 8. Иксион, отец Пирифоя, царь фессалийский, приняв облако за Юнону, произвел на свет центавров. За это в аду он вертится на колесе.

Ст. 24. У египетского царя Бела было два сына, Данай и Египт. 50 дочерей Даная (Данаиды) умертвили 50 сыновей Египта в первую ночь брака, за что в аду они осуждены наполнять бездонную бочку.

Ст. 33. Гипермнестра.

Ст. 40. Гипермнестра не только не убила жениха, но советовала ему убежать. Таким образом Данай на утро не досчитался одного трупа.

Ст. 52. Гипермнестра просит жениха, чтобы он подвиг и жребий ее описал на ее надгробном камне.

[7/7Шатерников Н. И.


О, Меркурий-бог! По твоим урокам
Песней Амфион подвигал и камни!
Лира! Звук издать музыкальный можешь
Ты семиструнно! .

5 Не была звонка и приятна раньше, —
Нынче — друг пиров у богатых, в храмах.
Песню спой, чтоб слух преклонила Лида,
Гордая Лида.

Как в лугах скакать молодой лошадке,
10 Лиде так играть и резвиться мило:
Брак ей чужд, мужской не внимает страсти,
Тронуть не дастся.

Тигров ты влечешь и леса с собою,
Быстрый ток ручьев задержать ты можешь;
15 Чар твоих не мог избежать ужасный
Орка привратник —

Цербер: у него копошатся в страшной
Голове сто змей, и тяжелый запах
Вкруг стоит; слюну испускает вечно
20 Рот триязычный;

Титий, Иксион рассмеялись даже, —
Смех невольный взял, — и кувшин на время
Опустел, пока чаровала песней
Дев ты Даная.

25 О вине узнай этих дев ты, Лида,
И о каре их, столь известной — бочке,
Где вода бежит через дно, о поздних
Рока ударах:

Он ведь ждет вину и во мраке Орка.
30 Гнусные — о, что ж совершить гнуснее? —
Гнусные своих женихов сгубили
Страшным железом.

Лишь одна из них, не пятная брачных
Факелов, с отцом вероломным споря,
35 Ложь, святую ложь допустила, вечно
Став знаменитой.

«Встань! — так будит в ночь молодого мужа. —
Встань, чтоб не был сон для тебя навеки,
Где не ждешь его; обмани преступных —
40 С сестрами тестя!

Будто стая львиц, до телят добравшись, —
Рвут они мужей. Но душой я мягче, —
Не убью тебя и держать не стану
Здесь под запором.

45 Пусть отец меня закует в оковы,
Что, жалея, кровь не лила я мужа,
Пусть корабль свезет на далекий берег,
В край нумидийцев, —

Мчись, куда и ветр унесет и ноги!..
50 Ночь — покров тебе и Венера... Мчись же!
Добрый путь! А мне — на гробнице вырежь
Горькую надпись».

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016