КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

carmina iv ix


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гинцбург Н. С. Голосовкер Я. Э. Иванов В. И. Капнист С. Ломоносов М. В. Мерзляков А. Ф. Порфиров П. Ф. Тучков С. А. Фет А. А. Шатерников Н. И.

[1/11Гинцбург Н. С.


Поверь, погибнуть рок не судил словам,
Что я, рожден близ шумного Авфида,
С досель неведомым искусством
Складывал в песни под звуки лиры.

5 Хотя Гомер и первый в ряду певцов,
Но все же Пиндар, все же гроза-Алкей,
Степенный Стесихор, Кеосец
Скорбный еще не забыты славой.

Не стерло время песен, что пел, шутя,
10 Анакреонт, и дышит досель любовь,
И живы, вверенные струнам,
Пылкие песни лесбийской девы.

Ведь не одна Елена Лаконская
Горела страстью к гостю-любовнику,
15 Пленясь лицом его и платьем,
Роскошью царской и пышной свитой.

И Тевкр не первый стрелы умел пускать
Из луков критских; Троя была не раз
В осаде; не одни сражались
20 Идоменей и Сфенел — герои

В боях, достойных пения Муз; приял
Свирепый Гектор и Деифоб лихой
Не первым тяжкие удары
В битвах за жен и детей сограждан.

25 Немало храбрых до Агамемнона
На свете жило, но, не оплаканы,
Они томятся в вечном мраке —
Вещего не дал им рок поэта.

Безвестный подвиг, словно бездействие,
30 В могилу сходит. Лоллий! Стихи мои
Тебя без славы не оставят;
Не уступлю я твоих деяний

В добычу алчной пасти забвения;
Тебе природой ум дальновидный дан,
35 Душою прям и тверд всегда ты
В благоприятных делах и трудных,

Каратель строгий жадных обманщиков,
Ты чужд корысти всеувлекающей;
Ты не на год лишь консул в Риме —
40 Вечно ты консул, пока ты судишь,

Превыше личной выгоды ставя честь,
Людей преступных прочь отметаешь дар
И сквозь толпу враждебной черни
Доблесть проносишь, как меч победный.

45 Не тот счастливым вправе назваться, кто
Владеет многим: имя счастливого
К лицу тому лишь, кто умеет
Вышних даянья вкушать разумно,

Спокойно терпит бедность суровую,
50 Боится пуще смерти постыдных дел,
Но за друзей и за отчизну
Смерти навстречу пойдет без страха.

Впервые: «Гораций: Полное собрание сочинений», М.—Л., 1936, с. 158—159.

Ода 9. К Лоллию. Лоллий — полководец Августа, разбитый германцами в 16 г. до н.э. Гораций утешает его тем, что служба кратковременна, а добродетель вечна (ст. 39—44). Размер: Алкеева строфа.


Ст. 7. Кеосец. — См. примеч. к Оде II, 1.

Ст. 38. Ты чужд корысти... — Интересно, что Лоллий прославился именно корыстолюбием и впоследствии из-за этого и погиб.

[2/11Гинцбург Н. С.


Поверь, погибнуть рок не судил словам,
Что́ я, рожденный там, где шумит А́уфид,
С досель неведомым искусством
Складывал в песни под звуки лиры.

5 Хотя Гомер и в первом ряду стоит,
Но все ж поэты: Пиндар, гроза-Алкей,
Степенный Стесихор, Кеосец
Скорбный, — еще не забыты славой.

Не стерло время песен, что пел, шутя,
10 Анакреонт, и дышит еще любовь,
И живы, вверенные струнам,
Пылкие песни лесбийской девы.

Прельстясь кудрями пышными иль одежд
Златою тканью, роскошью царской, слуг
15 Числом, — из женщин не одна ведь
Страстью любовной зажглась Елена.

И Тевкр не первый стрелы умел пускать
Из луков критских; Троя была не раз
В осаде; не одни сражались
20 Идоменей и Сфенел — герои.

В боях, достойных пения Муз; приял
Свирепый Гектор и Деифоб лихой
Не первым тяжкие удары —
Кару за юношей, жен стыдливых.

25 Немало храбрых до Агамемнона
На свете жило, вечный, однако, мрак
Гнетет их всех, без слез, в забвеньи:
Вещего не дал им рок поэта.

Талант безвестный близок к бездарности,
30 Зарытой в землю. Лоллий! Мои стихи
Тебя без славы не оставят;
Подвигов столько твоих не дам я

Пожрать забвенью жадному без борьбы.
Тебе природой ум дальновидный дан,
35 Душою прям и тверд всегда ты
В благоприятных делах и трудных;

Каратель строгий жадных обманщиков,
Чуждался денег, всем столь желанных, ты;
Был консулом не год один лишь;
40 Добрый надежный судья, всегда ты

Превыше личной выгоды ставил честь,
Людей преступных прочь отметал дары
С презрением, и правосудья
Меч проносил сквозь толпу густую.

45 Не тот счастливым вправе назваться, кто
Владеет многим: имя счастливца тот
Носить достойней, кто умеет
Вышних даянья вкушать разумно,

Привык суровой бедности гнет терпеть,
50 Боится пуще смерти постыдных дел,
Но за друзей и за отчизну
Смерти навстречу пойдет без страха.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 165—166.

Ода 9. Считается, что эта Ода обращена к Марку Лоллию, другу Мецената. Этот Лоллий, бывший консулом в 21 году, в 16-м потерпел поражение в Галлии. Однако это вызывает сомнения, так как характеристика Лоллия в конце Оды совершенно не соответствует тому облику, в котором он рисуется по другим источникам. Размер: Алкеева строфа.


Ст. 7—8. Кеосец скорбный — Симонид. См. Оды II, 1, ст. 38.

Ст. 12. Лесбийская дева — Сафо.

Ст. 18. Критские луки считались лучшими.

[3/11Голосовкер Я. Э.


Нет, не исчезла прелесть игривая
Анакреона. Дышит, как встарь, любовь,
Тот жар души в напевах давних
Девы Эолии, дивной Сафо.

Фрагмент; ст. 9—12.

[4/11Иванов В. И.


<...> Дышит доселе страсть,
и не угас огонь, зажженный
в стру́нах живых эолийской девой.

«Алкей и Сапфо: Собрание песен и лирических отрывков...», М., 1914, с. 15.. Фрагмент; ст. 10—12.

[5/11Капнист С.


Не мысли, чтоб стихи пиита,
Рожденна на брегах шумящего Авфида,
Сложенны новою стопой,
Неведомой досель, и петые на лире,
5 Могли погибнуть в мире —
Нет, Лоллий! Не умрет вовеки голос мой.

Хоть первенство между́ певцами
Стяжал себе Омир бессмертными стихами —
Но и поднесь еще гремит
10 И лира Пиндара, и песнь пиита кейска,
И грозная труба алкейска,
И стесихоровых глас важный Пиерид.

И даже самые забавы
Анакреоновы достигли вечной славы —
15 Не истребит их древность лет.
Досель пылает страсть в стихах эольской девы;
Любовью дышат все напевы,
И Сафо лирою поднесь меж нас живет.

Из жен всех не одна Елена,
20 Порочной страстною любовью ослепленна,
Прельстилась юноши красой,
Его волнистыми блестящими власами,
И царским поездом, парчами,
И велелепною прислужною толпой.

25 Не раз оплот пал илионский,
Не первый Тевкр стрелой лук напрягал сидонский;
Одни ль Сфенел, Идоменей
Прославились в боях, достойных Музы пенья?
Не первый Гектор средь сраженья,
30 Иль Деифоб, — погиб за жен и за детей.

Герои жили до Атрида;
Но неоплаканны сошли к брегам Аида —
Певцов не доставало им.
Безвестны доблести, пороки утаенны,
35 В потомстве малым чем отменны
И мраком ночи все сокроются густым.

О Лоллий! Поздние потомки
В стихах моих дела твои услышат громки,
Гласящи ныне о тебе;
40 Да их завистное забвенье не скрывает;
Тебя дух мудрый отличает,
Дух равный в бедствиях и в сча́стливой судьбе.

Корысть, скупой обман карая
И злато, взоры всех влекуще, презирая,
45 Ты консул не один лишь год;
Но каждый раз, когда судья, враг мзды и лести,
Ты, жертвуя прибытком чести,
Виновных дар отверг — и их расторг оплот.

Не тот, кто многим обладает,
50 По мненью твоему, блаженство здесь вкушает;
Но тот лишь, кто дары богов
На пользу обращал и с нищетой дружился,
Не смерти — совести страшился;
За родину, друзей он умереть готов.

«Журнал древней и новой словесности», СПб., 1818, ч. 1, № 3, с. 132—136.

К Лоллию. Перевод оды Горация.

[6/11Ломоносов М. В.


Герои были до Атрида;
Но древность скрыла их от нас,
Что дел их не оставил вида
Бессмертный стихотворцев глас.

Впервые: Ломоносов М. В., «Собрание разных сочинений», СПб., 1757, кн. 1, с. 9.. Фрагмент; ст. 25—28.

<Сентябрь 1758 г.>

[7/11Мерзляков А. Ф.


Ты мнишь: погибнет то, что я пел досель,
Питомец дальношумного Авфида,
Искусством неведомым первый
Речь сочетавший со звуком арфы!

5 Пускай, великий, высшее место всех
Гомер заемлет; скрылись ли Пиндара,
Алцея, Симонида грозны
И Стезихора благие музы?

И сладкомилых Анакреона грез
10 Не крадет время. — Дышит любовь еще,
Живет и дышит влиянный огнь
В лиру эольския девы вечно!..

Одна ль Елена лепокудрявых влас
Познала прелесть? — Златопылающей
15 Одеждой и славой фригийца,
Спутников блеском одна ль пленялась? —

Не первый Тевцер стрелы сидонские
Из лука сеял. — Сколько раз Илия
Терзалась во бранях? — Одни ли
20 Идоменей и Сфенел строптивый

Держали битвы, — говор небесных дев?
Один ли Дейфоб, Гектор божественный
Прияли священные раны
Чадам, супругам любезным в жертву? —

25 Так! — прежде Трои многие храбрые
Сияли в мире; всех неоплаканных
Ад отнял; в бездневной исчезли
Нощи; певца их лишило небо!..

Сокрылась доблесть, праздность нашла свой гроб;
30 Где ж им отлика?.. Нет, неумолчный,
Тебя воспрославлю я в песнях!
Нет, не стерплю, чтоб труды благие

Без казни, Лоллий, злому забвению
Остались пищей. — Есть в тебе сильный дух,
35 Провидец испытный, и в бурно
И в безнаветное время равный; —

Алчбы коварной бич, недоступный враг
Царице злата всепривлекающей,
Ты консул не года — лет многих,
40 Благотворитель, законам верный,

Судяй честное выше, чем пользы все,
С челом открытым подкуп злокозненный
Отвергнул и стал пред врагами
Правды в доспехах, победоносец!..

45 Мудрец, ты мыслишь: света сокровища
Не зиждут счастья; имя счастливца тот
Достойно имеет, кто знает
Скромно питаться богов дарами!

Кто может терпеть бедность жестокую
50 И паче смерти срама боится, — муж
За братии, друзей и отчизну
Твердой опорой, готовый в гибель!

Впервые: Мерзляков А. ф., «Подражания и переводы», М., 1826, ч. 2, с. 122—124.

К Лоллию. (К. IV, О. 9.)


Ст. 2. Река; Гораций родился на ее берегах.

Ст. 15. Фригиец — известный Парис. Прочие герои все взяты из «Илиады» Гомера.

[8/11Порфиров П. Ф.


Не думай — нет! — что стих, на лире петый мною,
Питомцем Ауфида, что далеко гудет,
Стих, неисторженный ничьей еще рукою,
В потомстве, может быть, умрет:

5 Пусть на седалище старейшем сел со славой
Гомер, но живы все ж и Пиндар, Симонид,
Алкей с воинственным напевом; величавый
Стих Стезихора не забыт.

Века не унесли того, что в грезах юных
10 Во дни минувшие бряцал Анакреон;
Еще кипит любовь и затаенный в струнах
Эольской девы нежный стон.

Пылала не одна Елена страстью прежде
За кудри, царский блеск любимца своего,
15 За злато, ро́злитое пышно по одежде,
За свиту царскую его.

Не первый Тевкр метал стрелу с цидонских луков,
Не только Илион осаду претерпел,
И не одни в боях, достойных лирных звуков,
20 Идоменей или Сенел

Дрались, и с Гектором стремительным когда-то
Не первый Деифоб, в отважности своей,
Приял тяжелые удары супостата
За жен стыдливых и детей.

25 До Агамемнона не мало храбрых было;
Но всех, в забвении свершенных ими дел,
И неоплаканных ночь вечная покрыла:
Певец священный их не пел.

Ведь, от ничтожества, сокрытаго землею,
30 Немногим разнится и доблесть без певцов.
Но о тебе теперь, еще не петом мною,
Не умолчу я, и трудов

Твоих, о Лоллий, я не дам отнять безславно
Неблагодарному забвенью: умудрен
35 Ты жизнью — в счастии, в несчастии ли — равно
Твой дух и тверд, и закален.

Ты мститель жаднаго обмана, чуждый жажды
К сребру, пленившему на свете все собой,
И консулом ты был не год и не однажды,
40 Но всякий раз, когда благой

И правый судия над пользой честь ты ставил,
Дары зловреднаго надменно отвергал
И пред шумящею толпою не лукавил,
Меч безпристрастья обнажал;

45 Не называл людей, владеющих горами
Богатств — счастливыми; верней, счастливец тот.
Кто мудро пользуется вышними дарами
Иль, закаленный, кто живет

В ладу с безвыходной, тяжелою нуждою.
50 Кого позор страшит сильнее всех смертей,
Кто умереть готов, безтрепетный душою,
За край родной иль за друзей.

Впервые: Порфиров П. Ф., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1902.

К Марку Лоллию. М. Лоллий был консулом в 21 г. Он пользовался особым доверием Августа, несмотря даже на то, что в 16 г. был разбит германцами (Сигамбрами).


Ст. 22. Сын Приама, храбрейший после Гектора.

[9/11Тучков С. А.


Времен дальнейших строгость вида
Пиита глас не заглушит;
Рожденна при струях Авфида
Потомство память сохранит.

5 Стихом, доселе неизвестным,
Он первый в Риме возгремел,
Эллидским гласом Муз прелестным
Богов и смертных в жизни пел.

Хотя Гомера знаменита
10 Пребудет лира навсегда,
Но муза Пиндара забыта
Не будет также никогда.

А с ним Алцея, Стезихора,
И Симонида стройный глас,
15 Достойные парнасска хора,
Пленять собою будут нас.

Еще Анакреон прельщает
Забавами сердца людей;
И Сафы огнь еще пылает,
20 Еще вздыхает каждый с ней.

Елена не одна пленилась
Очей блистающих красой,
С отечеством своим простилась,
Забыв и славу, и покой.

25 Не раз троянские пределы
Осадой были снесены;
Тевсер не первый верны стрелы
Умел метать среди войны.

Одни ль того достойны стали
30 Стелен и с ним Идоменей,
Чтоб Музы в песнях прославляли
Их славны битвы в жизни сей?

Дейфеб и Гектор знаменитый
Одни ль для отческой земли,
35 Для чад, супруг своих защиты
Себя на жертвы принесли?

Героев до Атрида зрели,
Но их сиянья луч утих —
Они пиитов не имели,
40 Никто не ведает о них.

Коль глас пиит не прославляет
Героя славу, блеск, честе́й —
Един он жребий получает
С презренным смертным в жизни сей.

45 Моих стихов, о Лоллий, сила
Пребудет дел твоих хвалой;
Не потерплю, чтоб древность крыла
Твоих достоинств тьмы собой;

Чтоб время быстрыми крылами
50 Могло затмить геройский дух,
Души сиянье с красота́ми
Преславной множеством заслуг;

В делах рассудок просвещенный,
Любящий честность, правоту,
55 Против корысти ополченный
И зрящий гордых суету.

Не в год один ты сохраняешь,
О Лоллий, консула степе́нь;
Но честностью себя являешь
60 Ее достойным всякий день.

Всегда меч правды для защиты
С тобой против ее врагов;
Им зришь ты путь себе открытый
Промеж толпящихся льстецов.

65 Не тот блажен, кто обладает
Богатством многим в жизни сей,
Но тот, кто в пользу обращает
Дары богов для всех людей;

Кто скудость преносить умеет,
70 Кому страшнее грех, чем смерть,
Кто за друзей, за ближних смеет
И за отечество умреть.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 242—245.

Ода VIII. К Лоллию.

[10/11Фет А. А.


Не думай (эта мысль обида!),
Чтоб вдохновенные слова
Питомца звучного Авфида
И песнь не вспомнила молва.

5 Хотя с Гомером мы не смеем
Равняться, у Камен с тех пор
Был Пиндар, Симонид с Алкеем
И величавый Стесихор.

Анакреоновы напевы
10 Свежи, как будто жив игрун,
И страсть у эолийской девы
Живая дышит с нежных струн.

Елена не одна познала
Вблизи любимца жар страстей,
15 Когда на блеск его взирала,
На лоск расчесанных кудрей.

Не первый Тевкр стрелой кидонской
Метал. Ужели тяжесть уз
Познал народ лишь илионский?
20 Или достойны песен Муз

Идоменей лишь со Сфенелом?
А Гектор? С Деифобом он
Не первый в увлеченьи смелом
Сражался за детей и жен.

25 Героев до Агамемнона
Довольно было, но вослед
Ни сожаленья им, ни стона
Священный не исторг поэт.

От погребенной лени мало,
30 Ведь доблесть скрытая ушла:
Мою бы душу волновало,
Коль я б не пел твои дела

И допустил, чтобы, о Лоллий,
Тебе забвенье шло вослед.
35 С твоим умом, с твоею волей,
Прямой в дни счастия и бед,

Скупцов противник постоянный
И всемогущего сребра,
Не раз на консульство избранный,
40 Но полон чести и добра.

Ты пользы не равнял со славой,
Дары зловредных отвергал
Всегда с улыбкой величавой,
Ты вражьи строи побеждал.

45 Ты прав, счастливцем не считая
Того, кто многим завладел:
Жить, мудро благо избирая —
Вот счастья истинный удел.

Кто встретит бедность без испуга,
50 Кто смерть пороку предпочтет,
Тот за отечество и друга
Без страха с радостью умрет.

Впервые: Фет А. А., «Гораций: Оды в 4-х книгах», СПб., 1856.

Од. IX. М. Лоллий, бывший в 729 году претором Галлии, а в 733 году консулом, потерпел в Германии 738 года совершенное поражение, но, любимый Октавианом, он тем не менее в 752 году отправлен с усыновленным внуком Августа, К. Цезарем для усмирения Востока. Здесь, за безмерное корыстолюбие, он был приговорен молодым Цезарем к принятию яда. Ода эта написана, вероятно, после 738 года, когда Лоллий вместе с Августом отправился в Германию, намереваясь смыть стыд, понесенный римским оружием. Может быть, во время сочинения оды, Лоллий еще не успел выказаться в том отвратительном светв, в каком его представляет Тацит, а, может быть, Гораций смотрел на него сквозь призму своего дружеского отношения к сыну его. Тем не менее странно слышать похвалу Лоллию из уст неподкупного поэта.


Ст. 3. Берега Ауфида — родина Горация.

Ст. 7. Пиндар, родом из Беотии, певец олимпийских игр. Симонид, элегический поэт. Алкей, см. I, од. 35, 5.

Ст. 8. Стесихор — сицилиец, певец войны и вождей.

Ст. 12. Саффо, см. II, од, 13, 24.

Ст. 13. Не одни герои, воспетые поэтами, достойны были славы; но, не найдя песнопевцев, они умерли для потомства.

Ст. 14. Любимец Елены, Парис.

Ст. 17. Тевкр, см. I, од. 7, 22. Гора Кидон на острове Крите, обильном тростником из которого приготовлялись стрелы.

Ст. 21. Идоменей — предводитель критян. Сфенел I, од. 15, 24.

Ст. 22. Деифоб, один из храбрейших троянцев.

Ст. 34. Вероятно, здесь намекается насчет неблагоприятных толков в народе, по поводу понесенного Лоллием поражения.

[11/11Шатерников Н. И.


О, не подумай, будто забудется,
Что я, у брега звучного Ауфида
Рожденный, пел, в искусстве новом,
Песню со струнной игрой сливая.

5 Пусть меонийский первым останется
Гомер поэтом, — знаем и Пиндара,
Кеоса плач, Алкея грозы
И Стезихора напев нелегкий.

И что когда-то спето игривое
10 Теосцем — живо. Дышит любовь еще,
И страсть трепещет в струнах лиры,
Что под рукою звучали Сафо.

Ведь не Елена только лаконянка,
Дивясь на кудри, платье расшитое,
15 И роскошь царскую, и свиту, —
Страстью к любовнику воспылала;

И Тевкр не первый луком Кидоний
Стрелу направил; с Троей сражалися
Не раз... Один ли дал могучий
20 Идоменей иль Сфенел сраженья,

Что муз достойны? Гектор ли дерзостный,
Дейфоб ли смелый первыми тяжкие
В бою удары получили
За сыновей и за жен стыдливых?

25 Жила отвага до Агамемнона
Во многих. Скрыла вечность их темная,
Не знают их, о них не плачут, —
Им не звучало священной песни!

Без песни доблесть чем отличается
30 От схороненной косности? Дам ли я
Тебе безвестным оставаться,
В песнях тебя не прославив, Лоллий,

Чтобы забвенье стерло завистливо
Твой труд великий? Душу имеешь ты!
35 Она мудра, она спокойна,
Счастье, несчастье ль придется вынесть.

Обманам алчным — мстит, но останется
Воздержна в деньгах, все привлекающих.
Не год ты консул был: ты вечный
40 Консул, как только благой и верный

Судья полюбит честь перед пользою,
Даров виновных гордо отринется —
И к обступившим толпам двинет
Победоносно свое оружье.

45 Ты справедливо счастьем не назвал бы
Владенье многим; имя счастливого
Скорей стяжал бы, кто сумеет
Мудро дарами богов питаться, —

Сумеет бедность вынесть тяжелую,
50 Боясь не смерти, только бесчестия:
Не устрашится он за друга
Иль за отчизну свою погибнуть.

Шатерников Н. И., «Гораций: Оды», М., 1935.

ОДА 9. Лоллий, к которому обращена эта ода, вероятно, Марк Лоллий, консул 21 года, хотя характеристика его, даваемая Горацием, не соответствует тому, что известно об этом Лоллии из других источников.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016