КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

epodi ii


текст • переводы • гринфельдcommentariivarialectioprosodia

Берг Н. Гинцбург Н. С. Голенищев-Кутузов П. И. Державин Г. Р. Капнист В. В. Крешев И. П. Люценко Е. П. Милонов М. В. Мирза П. Нарышкин С. В. Орлов В. И. Поповский Н. Н. Пупышев А. М. Север Г. М. Семенов-Тян-Шанский А. П. Тредиаковский В. К. Тучков С. А. Феофан Прокопович Фет А. А.

[1/20Берг Н.


Блажен, кто удалясь от суетных забот,
Средь мирных деревень спокойно поселится,
И там, в полях отцов, как древний смертных род,
За плугом ходит он и весело трудится.

5 Заутра звук трубы его не пробудит,
Не угрозят морей разгневанные боги,
И робкая нога его не посетит
Надменной знатности высокие пороги.

Но сам он поутру проснется и пойдет
10 В аллеи темные отеческого сада,
И тополь юную заботливо увьет
Зеленой, гибкою лозою винограда;

Засохшие сучки обрубит он ножом
И свежие привьет — и в долы, сном объяты,
15 Спешит, где у него, стрегомы пастухом,
Пасутся буйволы и резвые ягняты;

Иль станет выжимать из сота сладкий мед,
Иль кротких стричь овец. Когда ж проходит лето,
И осень с полною кошницею идет,
20 Трясет колосьями и ждет его привета;

Он в сад уходит вновь и, там уединен,
Плоды поспелые рукой срывает жадной —
И груши сладкие, и сливы, и лимон,
И гроздия с лозы снимая виноградной,

25 Тебе приносит их, балованный Приап!
Потом ложится он под клены вековые,
На мягкой мураве, минутной неге рад,
И внемлет иволги стенания живые.

Когда же зимний хлад на землю шлет Зевес
30 И снегом мертвые долины одевает:
Ловец, покинув дом, бежит в дремучий лес
И ярых вепрей там со стаей псов гоняет,

Свой дух опасною забавой веселя;
Не то к себе дрозда коварной сетью манит,
35 Иль, взявши крепкий лук, он гостя журавля,
Иль зайца робкого стрелою меткой ранит.

Душа охотника веселием полна;
Денницу каждую он зрит с улыбкой ясной,
Готовясь в дальний путь, а добрая жена,
40 Меж тем, как муж уйдет на ловлю, в путь опасный,

В заботах проведет томительную ночь;
Сабинка кроткая, с любовью неизменной,
Иль смуглоликая долин тибурских дочь —
Зажжет пенатам огнь в тиши уединенной.

45 И станет их молить, чтоб муж издалека
Пришел и здрав, и цел; потом рукою нежной
Она сосцы коров от сладкого млека
Осушит, и вина с заботою прилежной

В сосуды нацедит, и ждет, с закатом дня,
50 Борьбою со зверьми истерзанного мужа.
Пришел он к очагу, садится у огня,
Забыт им тяжкий труд и яростная стужа;

И кажется ему приятна и вкусна
Простая трапеза, трудов его награда,
55 И сладок нежный сок янтарного вина.
Охотник насыщен; ему тогда не надо

Лукринской устрицы, ни афрских куликов,
Ни жирных рябчиков Ионии счастливой;
Лишь зелень вкусная, дитя родных лугов,
60 И мальвы сочные с домашнею оливой.

Да любящий поля питательный лапаф,
За трапезой ножом изрезанный на части,
Да жареный телец, питомец сельских трав,
У волка жадного похищенный из пасти.

65 Так сладко возлежать, свершив удачный лов,
И под вечер глядеть на жизнь полей цветущих,
На мирных поселян, на стадо их волов,
Усталое ярмо и борону влекущих.

Впервые: «Москвитянин», М., 1845, ч. 5, № 10, отд. 2, с. 115—116.

Деревня. (Из Горация. Epodon II.)

[2/20Гинцбург Н. С.


Блажен, кто вдалеке от городских забот,
как смертных древний род людей,
отцов поля взрыхляет на волах своих,
чуждаясь дел ростовщиков.
5 Его не будит грозный боевой сигнал,
не устрашает моря гнев.
На биржу не ходя, не обивает он
порогов знатных гордецов.
Подсаживает он к высоким тополям
10 подросшие отводки лоз;
иль на бредущие с мычанием стада
в долине дальней он глядит;
иль прививает он здоровые сучки,
сухие срезавши серпом;
15 иль мед, отжав, хоронит в чистые горшки;
иль кротких он овец стрижет.
Когда ж из сада Осень выставит главу
в венце из вызревших плодов,
как рад он груши привитые рвать
20 иль кисти, пурпура красней,
чтоб наградить тебя, Приап, или тебя,
Сильван почтенный, страж полей.
Как рад он полежать под дубом вековым,
а то в объятьях муравы,
25 когда скользит река в высоких берегах,
щебечет птичек хор в лесу,
бурлят ключи навстречу медленным водам, —
к дремоте легкой все зовет.
Когда ж ненастная Юпитера пора
30 и дождь, и снег с собой несет —
свирепых кабанов травит он сворой псов,
гоня в преграды из тенет;
иль сети редкие протянет на шестках —
дроздам-обжорам западню;
35 иль зайца-труса, гостя-журавля петлей —
добычу сладкую возьмет.
Кто всех присущих бирже тягостных забот
средь этих не забудет благ?
А если скромная жена разделит труд
40 мой дом, детей моих вести —
как сабиня́нка, иль как смуглая жена,
проворного апульца друг;
коль на очаг святой она положит дров
сухих, когда вернется муж
45 усталый, и скоту довольному в хлевах
осушит полные сосцы;
нальет из доброй бочки свежего вина,
домашних изготовит яств —
меня ни устрицы лукринские, ни лещ,
50 ни камбала не привлекут,
ни все, что буря, разразившись на водах
восточных, гонит в море к нам.
Ведь ни цесарка в мой желудок не войдет,
ни рябчик с Греции брегов
55 желанней, чем олива, снятая с ветвей
плодом обильнейших дерев;
чем любящий луга щавель и мальвы плод,
желудков отягченных друг;
иль козлик, вырванный у волка; иль баран,
60 закланный в Терминалий день.
Средь яств таких как любо на овец глядеть,
домой спешащих; на быков,
что, от трудов устав, понуривши главы,
плуг опрокинутый влекут;
65 на слуг, стоящих подле светлых Ларов вкруг —
зажиточного дома знак».
Сказавши это, Алфий-ростовщик, вот-вот
готовый селянином стать,
тотчас все деньги в Иды требует назад,
70 в Календы ж ищет дать взаймы.

Впервые: «Гермес», Пг., 1910, № 17, с. 454—456.

Гораций. Эпод II.

[3/20Голенищев-Кутузов П. И.


Счастлив, кто, удалясь от шума и забот,
Как праотцы его, как первый смертных род
Наследственны поля спокойно удобряет.
Он сребролюбия, ни мук его не знает;
5 Ужасна, алчна смерть, в полуночи трубой
Не может звать его от сна в кровавый бой;
Он ярости морей себя не повергает,
Ни к смерти на суде людей не обвиняет;
Ни, чтоб себе привлечь воззренье от больших,
10 Не ползает, как червь, в преддверии у них.

Но дни свои ведет в забаве благородной:
То с дерева пилой отъемлет сук бесплодный,
И лучшу ветвь привив, ей нову жизнь дает;
То сладкий виноград вкруг тополя виет,
15 То, сидя на крутой зеленых гор вершине,
Стрежет свои стада, рыкающи в долине;
То с милою семьей стрижет овец своих,
Иль в чаши точит мед из сотов золотых;
Когда ж свое чело подымет осень рдяна,
20 И риза на садах расстелется багряна;
Сбирает при заре в саду своем плоды.
Какая для него награда за труды,
Когда находит он на ветке, им привитой,
Иль грушу, или грозд, весь пурпуром покрытый!
25 Тебе, о бог садов, Вертум, тебе, Силен,
Приносит он их в дар, как перву дань времен!

Он ищет иногда покоя под древами,
Или на мураве, усыпанной цветами, —
И чисты ручейки катятся близко с гор,
30 И нежных птиц в лесах гремит согласный хор;
С их песнью ветерок шум сладкий производит,
Помалу на него приятный сон наводит.

Когда же ниспошлет Зевес своей рукой
И бури, и снега, и мраз на шар земной;
35 Он провождает дни тогда в забавах новых:
То псами гонит в сеть в лесах вепрей суровых,
То ставит он силки на зайцев при древах,
То сеткой ловит птиц — засев в густых кустах.
Возможет ли средь сих невинных упражнений
40 Родиться в сердце яд безумных вожделений?
Возможно ли не быть счастливейшим ему!
Но что? Когда еще имеет он в дому
Любимую жену и мать чадолюбиву,
Которая дели́т с ним жизнь его счастливу,
45 Готова с ним нести все бремя, все труды,
С которой нет во век ни ссоры, ни вражды,
Которая, когда он с поля приезжает,
Супруга у ворот с объятием встречает
И ставит пред него не купленный обед,
50 Но пищу собственну — млеко́, вино и мед?

Среди сих сладких яств сколь зрелище успешно!
Здесь видеть вдруг овец, бегущих в дом поспешно,
Там далее волов, влекущихся домой
С поверженной сохой, с поникшей головой;
55 А здесь перед собой все, что любезно зрится,
Семья, как будто рой, вокруг его толпится!

Впервые: «Друг Просвещения», М., 1804, ч. 4, № 11, с. 126—128; подпись: «– – –». В каталоге Свиясова «Ода из Горация» ошибочно приписывается графу Д. И. Хвостову, а в иных справочниках — А. А. Палицыну. Обе атрибуции, вероятнее всего, неверны. В журнале «Друг просвещения» за подписью «– – –» помещал свои сочинения П. И. Голенищев-Кутузов; например, стихотворение «Шутка при дружеском обеде» (Друг Просвещения. 1804. Ч. 4. № 11. С. 114), подписанное криптонимом «– – –», было перепечатано в «Стихотворениях Павла Голенищева-Кутузова» (М., 1804. Ч. 3). — Симанков В. И.

Ода из Горация.

[4/20Державин Г. Р.


Блажен! — кто, удалясь от дел,
Подобно смертным первородным,
Орет отеческий удел
Не откупным трудом — свободным,
5 На собственных своих волах;

Кого ужасный глас, от сна
На брань, трубы не возбуждает,
Морская не страшит волна,
В суд ябеда не призывает,
10 И господам не бьет челом.

Но садит он в саду своем
Кусты и овощи цветущи;
Иль диких древ, кривым ножом
Обрезав пни, и плод дающи
15 Черенья прививает к ним;

Иль зрит вдали ходящий скот
Рычащий в вьющихся долинах;
Иль перечищенную льет
И прячет патоку в кувшинах,
20 Или стрижет своих овец.

Но осень как главу в полях,
Гордясь, с плодами возвышает —
Как рад! что рвет их на ветвях,
Привитых им, — и посвящает
25 Дар богу, пурпура красней.

На бреге ли в траве густой,
Под дуб ли древний он ложится, —
В лесу гам птиц, с скалы крутой
Журча к нему ручей стремится,
30 И всё наводит сладкий сон.

Когда ж гремящий в тучах бог
Покроет землю всю снегами,
Зверей он ищет след и лог;
Там зайца гонит, травит псами,
35 Здесь ловит волка в тенета.

Иль тонкие в гумнах силки
На куропаток расставляет,
На рябчиков в кустах пружки, —
О, коль приятну получает
40 Награду за свои труды!

Но будет ли любовь при том
Со прелестьми ее забыта,
Когда прекрасная лицом
Хозяйка мила, домовита,
45 Печется о его детях?

Как ею — русских честных жен
По древнему обыкновенью —
Весь быт, хозяйский снаряжен:
Дом тепл, чист, светл, и к возвращенью
50 С охоты мужа стол накрыт.

Бутылка доброго вина,
Впрок пива русского варена,
С гренками коновка полна,
Из коей клубом лезет пена,
55 И стол обеденный готов.

Горшок горячих, добрых щей
Копченый окорок под дымом;
Обсаженный семьей моей,
Средь коей сам я господином,
60 И тут-то вкусен мне обед!

А как жаркой еще баран
Младой, к Петрову дню блюденный,
Капусты сочныя кочан,
Пирог, груздями начиненный,
65 И несколько молочных блюд, —

Тогда-то устрицы, го-гу,
Всех мушелей заморских грузы,
Лягушки, фрикасе, рагу,
Чем окормляют нас французы,
70 И уж ничто не вкусно мне.

Меж тем приятно из окна
Зреть карду с тучными волами;
Кобыл, коров, овец полна,
Двор резвыми кишит рабами, —
75 Как весел таковой обед!

Так откупщик вчерась судил,
Сбираясь быть поселянином;
Но правежом долги лишь сбрил,
Остался паки мещанином,
80 А ныне деньги отдал в рост.

1798 г. Впервые: Державин Г. Р., «Сочинения», СПб., 1808, ч. 2, с. 70—73.

Похвала сельской жизни. Начало стихотворения — близкое подражание 2 эподу Горация, затем Державин отходит от античного оригинала, изображая «русские нравы и обычаи». В рукописи стихотворение называлось: «Горация похвала сельской жизни, соображенная с российскими нравами» (см. Грот, 2, 166). — Западов В. А.

[5/20Капнист В. В.


Блажен, градским не сжатый кругом,
Кто так, как древни предки, мзды,
Заботы чужд и чужд вражды,
Своим в полях наследных плугом
5 Взвергает тучные бразды.

Кого в смятенье не приводит
Ни резкий в бой зовущий рог,
Ни грозный вид морских тревог;
Кто дверь судилища обходит
10 И гордый знатности порог.

То юны лозы виноградны
Он к тонким тополям крепит,
То острой пилкой коротит
Дички, и чуждых соков жадны
15 К ним ветви нежные щепит;

То вдаль бродящих средь долины
Мычанье слышит тучных стад;
То сот, что пчелы вновь дарят,
Сбирает в чистые кувшины;
20 То мягку шерсть стрижет ягнят.

А если овощми покрыту
Главу уж осень вознесет,
С какой приятностью он рвет
Иль грушу, им самим привиту,
25 Или багряный гроздный плод!

Тебе, садов его хранитель,
Надежный их от татей щит,
Прияп, сын Вакха знаменит;
Тебе, Сильван, границ блюститель,
30 Он их признательно дарит.

Под дуб ли ляжет древний, мшистый,
Или к густой траве прильнет,
В леску над ним хор птиц поет;
Журча ручей катится чистый
35 И легкий сон к нему зовет.

Когда ж длань Дия-громомета
Льет дождь, иль снег зимой валит,
Со псами в дебри он спешит,
И вепря лютого в тенета
40 Вдали расставленны стремит;

Иль сети тонкие готовит
Прожорных накрывать дроздов,
Иль в силки робких русаков
И журавлей пролетных ловит,
45 Награду милых толь трудов.

Ах! кто б в трудах толь безмятежных
Отрав любви забыть не мог?
Но если, счастия в залог,
Детей лелеющую нежных
50 Пошлет ему супругу бог;

Супругу верную, делящу
Домашние заботы с ним,
Как скромную сабинку зрим,
Иль апулейку работящу,
55 Осмуглену лучом златым!

К возврату мужа утомленна
Надзором полевых работ,
Когда она вязанкой дров
Возжет средь очага священна
60 Огонь, отнятый у богов,

Коль стада, утучненна паствой,
Запертого в загон, одна
Доеньем не утруждена,
С некупленной поставит яствой
65 Бутылку нового вина; —

Тогда, ни устрицы лукрински,
Ни лещ, ни редкий рыбы род,
Что, в час бурливых непогод,
Зимою ветер ионийский
70 Приносит нам стремленьем вод;

Ни рябчик, ни фазан хваленый
Мне вкусны б не казались так,
Как в наших зреющих садах
Оливный плод, щавель зеленый
75 И тучным нужный проскурняк;

Или сосущий мать ягненок,
Пред вешним празднеством рожден,
На жертву терму посвящен;
Иль мягкий, жирненький козленок
80 Из волчьей пасти исхищен.

Вкушая толь приятны яствы,
Когда уж тмится небосклон,
Как мило зреть со всех сторон
При возвращеньи с тучной паствы
85 Стада, теснящиесь в загон;

Зреть обращенный плуг влачащих
Стопою медленной волов,
И родовых толпу рабов,
Владельца первый клад, стоящих
90 Вкруг светлых храмины богов!

Так Алфий-ростовщик, отныне —
Уж сельский житель, говорит;
И отданну казну в кредит
Собравши месяца в средине,
95 С недели в рост отдать спешит.

Впервые: Капнист В. В., «Избранные сочинения», Л., 1941, с. 210—212.

<1815/16 г.> Похвала сельской жизни.

[6/20Крешев И. П.


«Блажен, кто от забот житейских вдалеке,
Как древле смертные, возделывает просто
Волами почву на отцовском уголке,
Не зная лихвенного роста;

5 Кто, видя моря гнев, в испуге не дрожит,
Кого труба врасплох не пробуждает к рати
И кто подалее от Форума бежит
И от порогов сильной знати...

Но виноградных лоз окрепнувший росток
10 Венчает с тополем высоким или сучья
Пустые режет и, к пеньку привив глазок,
Ждет большего благополучья;

Порой любуется на свой мычащий скот
В уединении долины;
15 Стрижет пушок овец или отжатый сок
Сбирает в чистые кувшины.

Когда ж чело свое, венком из наливных
Плодов нарядное, поднимет осень с пашни, —
Как рад он!.. Груши рвет с деревьев прививных
20 И пурпур гроздий — дар всегдашний

Тебе, Приап, тебе, садовых рубежей
Блюститель, батюшка-Сильван!.. Пришла охотка
Под старым падубом прилечь, где посвежей,
Не то в густой траве... Там кротко

25 В высоких берегах, журча, скользят ручьи,
В лесах чиликают, не умолкая, птицы,
И тихим говором бегущие струи
Зовут сон легкий на ресницы.

Когда же, ливнями и снегом холодна,
30 Зима Юпитера закрадется — что ж? в эти
Дни рыщет селянин со сворой, кабана
В расставленные гонит сети;

То петли редкие на жердочках, шаля,
Готовит для дроздов прожорливых; в засаду
35 Поймает зайца иль бродягу-журавля,
Приятную за труд награду.

О, кто б не позабыл среди таких затей
Тревоги тяжкие любви?.. Когда ж супруга
Хозяйство бережет и миленьких детей,
40 Сабинянка ль она иль юга

Дочь загорелая, Апулянка; когда
К приходу мужнему она очаг прилежно
Сухим валежником наполнит, и, стада
Загнав за плетень хлева, нежно

45 Доит раздутые сосцы, и сладких вин
Из бочки льет, несет непокупные блюда...
Не надо устриц мне, прославленный Лукрин,
Ни камбал, ни какого чуда,

Которых гонит к нам на берега зима
50 Восточным ветром! Нет, ни рябчики, ни даже
Пеструха-курица нумидская сама
Не сходит в мой желудок глаже,

Чем эта сочная маслина, на отбор
Снятая со стеблей, или благоуханный
55 Щавель, иль проскурняк, целебный тем, кто хвор,
Иль агнец, Термину закланный.

Да, любо за такой трапезою взглянуть,
Как сытые волы идут домой, с натуги
Усталые, влача с полей в обратный путь
60 Уж опрокинутые плуги,
А там, под ларами, лежат счастливцы-слуги».

Так Алфий-ростовщик, беседуя, решил
Сам быть помещиком, для вожделенной цели
Об идах деньги все из росту воротил
65 И... снова отдал в рост их через две недели!

Впервые: Крешев И. П., «Переводы и подражания», СПб., 1862, с. 47—50.

Эпод 2. Прелести деревенской жизни.

[7/20Люценко Е. П.


Блажен, кто в тихой, кроткой доле,
Как первобытный смертных род,
Орет наследственное поле
Вдали от всех мирских забот!
5 Он к злату алчности не знает;
Морям свой век не подвергает;
Не ходит в суд судить людей;
Не ищет милости у знатных,
И лишь для взглядов их приятных
10 Не вьется в их ногах змеей.

Но дни в забаве благородной,
В невинных радостях ведет;
То сук на дереве бесплодный
Блестящим острием сечет
15 И нову ветку прививает;
То с вязами соединяет
Румяный, сочный виноград;
То, сидя на крутой вершине,
Стрежет пасущиясь в долине
20 Веселы группы тучных стад.

То мед в сосуды выжимает
Златой струею из сотов;
Или́ с семьей своей снимает
Руно сребристое с овнов;
25 То рвет с дерев плоды багряны,
Когда рассыплет блеск румяный
Приятна осень по садам.
И тут — как взор его смеется,
Когда где груша попадется
30 На ветке, что привил он сам!

То, скрывшись он в древесны своды,
Покою ищет на траве,
И красноречие природы —
Игра ручьев по мураве,
35 В листках шум зе́фиров крылатых,
Концерты стройные пернатых,
Вдали пастушек нежный смех —
Все дух его обворожает;
О, как он сладко засыпает
40 Среди невинных сих утех!

Когда ж придет зима седа,
Когда Зевес, своей рукой
С Олимпа снеги рассыпая,
Покроет землю белизной —
45 Тогда минуты дней суровых
Проводит он в забавах новых —
То гонит псами в сеть вепрей,
То жадных птиц под сетку ловит,
То зайцам плен в саду готовит,
50 Силки расставя между пней.

Среди сих кротких упражнений
Возможно ль, чтоб какая страсть,
Чтоб огнь безумных вожделений
Над сердцем чьим имели власть?
55 Возможно ль, чтоб сей друг природы
На лоне мира и свободы
Не был счастливей всех людей?
Но что, когда к сей лестной доле
Еще имеет он и боле —
60 Супругу нежну и друзей!

Супругу милу, домовиту,
Прелестну взглядом и душей,
Ни в чем пред мужем не закрыту,
Горячу мать своих детей,
65 Котора, вышед за вороты,
Его по вечеру с работы
Нетерпеливо ждет домой;
Навстречу руки простирает,
И взором, лаской приправляет
70 Домашний стол непокупной.

Кому дала сие судьбина —
Что ну́жды для того в сластях?
В хваленых устерсах Люкрина,
В тех редких палтурсах, в чирках,
75 Что от востока ветры в споре
Заносят часто в наше море;
Тогда для вкуса моего
Ни африкански птицы славны,
Ни ионийские фазаны
80 Иметь бы не могли того.

Что свежи ма́слины садовы,
Лишь только снятые с ветвей,
Щавель и проскурняк здоровый
Руками нарваны детей.
85 Среди сих яств — о, коль утешно
Здесь видеть с поля в дом поспешно
Овец бегущих; там — стеня,
Волов влекущихся с сохою,
А здесь — семью, подобно рою,
90 Толпящуюсь вокруг меня!

«Журнал для пользы и удовольствия», СПб., 1805, ч. 1, № 1, с. 28—31; подпись: «Евф... Люценко».

Удовольствия сельской жизни. (Вольный перевод Горациевой оды.)

[8/20Милонов М. В.


Блажен, кто жизнь свою в свободе провождает,
Как первобытныя вселенны гражданин,
Доставшийся ему удел распространяет
И в отческих полях работает один.
5 Его не устрашит труба, войну гласяща,
Свирепых воинов во трепет приводяща,
Ни разъяренныя стихии грозный вид;
Корысти он вослед чрез бездны не летит.

Но лучшею себя забавой услаждая,
10 В саду сухую ветвь пилой отъемлет прочь,
Ослабшую крепит, с другой сочетавая,
Там тополу спешит любимому помочь;
С веселием стада с полей своих встречает,
Там круторогую телицу загоняет,
15 Там агницы стрижет сребристое руно,
Иль, златом полное, обходит он гумно.

Когда ж, венчанная румяными плодами,
К нам осень притечет, обильная в дарах,
Как матерь щедрая, ожиданна сынами,
20 И пиршество для них устроит на полях, —
Приспела сладкая трудов его награда,
Там точит пурпурный он сок из винограда,
Там им взращенный плод рука его берет,
Иль в чашу светлую янтарный цедит мед.

25 Все вам, о боги, в дар! вам жертвы обречены,
Властители лесов, стрегущие стада
И быта сельского хранители священны,
Приносит первого избытки он плода;
Ваш храм, украшенный работою простою,
30 Наутрие его исполнится хвалою,
Церере принесет он юного овна
И Вакху на алтарь — обильный ток вина.

Садится ль он дубов развесистых под тенью,
На мягкой зелени, кропимой ручейком,
35 Внимает ли его приятному теченью,
Согбенный думою или объятый сном,
Летающий зефир в него прохладой дует,
На ветви голубок, уединясь, воркует,
И сам поет вблизи пернатых царь певцов,
40 Во мраке притаясь чуть веемых листов.

Когда ж печальную и хладную часть года
Юпитер от небес на землю низведет,
Преследует зверей различного он рода,
Со стаей псов, вокруг расставленных тенет, —
45 Вотще тогда бегут и заяц торопливый,
Стремящийся сокрыть в излучинах свой след,
Щетинистый кабан и серна боязлива,
Пригнувшая рога на трепетный хребет!

Как весело домой с добычей возвратиться!
50 Там матерь нежная, любимая жена
Перед пылающим горнилом суетится,
Малютки милые толпятся вкруг огня;
Умеренность, обед приправив с простотою,
Стол кроют дедовский с старинною резьбою,
55 И травы, и плоды — садов домашних дар,
Мед чистый и вино — посланье щедрых Лар!

Там летним вечером его встречают взоры,
Как весело бегут, тесняся меж собой,
Овечки сытые в скрипящие затворы,
60 Склоняся под ярмом дебелою главой,
Как медленно идут волы, оставя нивы,
И скачут разметав кони златые гривы!
Ни скука, ни тщета, ни скорбь, боязни дщерь,
Не входят никогда в его простую дверь.

Впервые: «Вестник Европы», М., 1811, ч. 59, № 19, с. 180—182.

[9/20Мирза П.


«Блажен, кто, отцам подражая,
Избрал земледелье в удел
И, ниву взрыхляя родную,
Не ведает денежных дел...

5 Покойного сна не тревожит
Войну возвещающий рог..
И чужд ему форум шумливый,
И пышный вельможи чертог..

В тиши — виноградные лозы
10 Он вяжет к стволам тополей;
Ленивых быков созерцает,
Бродящих в просторе полей;

Срезает негодные сучья,
Чтоб сделать прививки, иль мед
15 В сосуд набирает душистый;
Овец беззащитных стрижет...

Когда ж, увяданьем блистая,
В уборе из сочных плодов
Роскошная осень приходит —
20 Хранителям нив и садов,

Приапу и богу Сильвану —
Как делали праотцы встарь —
Он в жертву пурпурные груши
Несет на высокий алтарь...

25 Захочет — под дубом столетним
Вкушает живительный сон...
Поют над ним птицы лесные
И воды журчат в унисон...

Но вот громовержец Юпитер
30 Шлет зиму... Опять не беда —
С собакой гоняет каба́на
Иль жадного ловит дрозда...

Не то — расставляет капканы
И ждет терпеливо гостей —
35 Трусливого зайца, иль зорких
Летящих на юг журавлей...

А дома — супруга хлопочет,
Чтоб мужу в хозяйстве помочь
(Сабинянка, или живая
40 Апулии смуглая дочь) —

Готовит чуть теплую ванну,
Коров в загородке дои́т,
И, в чашу вина нацедивши,
Обед деревенский вари́т...

45 И устриц далекой Лукрины,
И рыб тех редчайших пород,
Что буря порою заносит
Сюда из восточных широт,

И рябчика, даже цесарку
50 Готов я забвенью предать,
Чтоб зеленью нежной питаться
И изредка мясо вкушать...

И как хорошо, отдыхая
За трапезой скромной, следить —
55 Как тянется вечером к дому
Овец непрерывная нить...

Быки с опрокинутым плугом
Плетутся, повесив рога...
И слуги, покончив в работой,
60 Толпятся вокруг очага...»

Так Альфий, меняла, в порыве
Презренья к деньга́м, рассуждал,
И, к Идам собрав капиталы,
В Календы из снова раздал...

Мирза П., «Стихотворения», Баку, 1910, с. 57—59.

Из Горация.

[10/20Нарышкин С. В.


О коль блажен тот, кто в долинах,
В полях, лугах овец пасет;
Хоть нет драгих каменьев в скрынах,
Но всех счастливей он живет!

5 По барабану встать не тщится,
И свист его пуль не страшит.
Пролить тот крови не стремится,
И в ней пронзен он не лежит.

Его дух совесть не терзает,
10 Что он невинна обвинил,
И сбор его не обличает,
Что он не право получил.

Сего он в мысли не имеет,
Чтоб хитру сеть на друга сплесть,
15 Владеть лукавством не умеет,
Не строит жительства в нем лесть.

От страха вздохи не терзают,
Его и мысли не мятут,
В отчаянье не погружают,
20 Что сверху вниз его спихнут.

Огня свирепа не страшится,
Не прячет он пожитки в ров,
И в жизнь свою он не боится,
Чтоб был окраден от воров.

25 Но дух спокойный он имея,
Не знает скуки никогда;
Любезной сердцем он владея,
Живет в веселье завсегда.

Пасет овец он меж кусточков,
30 Любуяся на их листки,
Нарвавши сидя из цветочков
Прекрасные плетет венки.

Тут птицы слух его пронзают
Приятным пением своим,
35 Зефиры тихо повевают,
Верхи дерев шумят над ним.

Ручьи прозрачных вод крутятся,
Долины все в его глазах,
Луга цветами тут красятся,
40 Зверей наполнено в лесах.

Для коих стрелы он готовит
И, ходя по лесу, бьет их,
Для инных сети он становит
И ловит тем зверей живых.

45 Его веселья окружают,
Он всех счастливее сто раз,
Печали сердце не стесняют,
Живет в покое всякий час.

Впервые: «Ежемесячные сочинения...», СПб., 1756, ч. 4; подпись: «С. Н.» Перевод выполнен Семеном Нарышкиным с неустановленного французского оригинала. Впервые опубликовано под названием «Похвала пастушьей жизни» в журнале «Ежемесячные сочинения» (1756, ч. 4, сентябрь) за подписью «С. Н.» Плагиаторские перепечатки в журналах А. Решетникова: 1) «Дело от безделья», 1792, ч. 1, № 1, с. 73—75; 2) «Прохладные часы», 1793, ч. 2, № 7, с. 67—69. — В. И. Симанков

[11/20Орлов В. И.


Блажен спокойный земледел!
Мздоимства всякого свободный,
Он пашет сам отцов удел
Как мира житель первородный.

5 Военных труб не слышит он,
С боязнью по морям не бродит,
Ни к крыльцам знатных на поклон
Ни в суд на ябеды не ходит.

Или по тополю он вьет
10 Ветвь винограда многоплодну,
Иль прочь засохшую сечет
И прививает плодородну.

То зрит с весельем, сколь полна
Долина тучными стадами;
15 То смирного стрижет овна,
То полнит амфоры сотами.

Когда же осени приход
Поля обильем увенчает,
Вновь радость: первый, милый плод,
20 Самим привитый, он срывает.

И бог, его хранящий сад,
И бог, владыка над межою,
Приемлют в жертву виноград
С багрянцем спорящий красою.

25 Захочет ли вкусить покой,
Дневной заботой утомленный?
Есть ложе муравы густой
Под тенью ясени склоненной.

Меж тем гремит пернатый род,
30 С гор катится ручей прохладный;
И с шумом падающих вод
К нему слетает сон отрадный.

Зиму ли в облаках снегов
Сошлет на землю Дий гремящий?
35 Он гонит стаей верных псов
Вепря в тенета облежащи;

То ловит сеткою дроздов,
Силками журавлей прилетных.
Награды сладкие трудов!
40 Кто в сих весельях беззаботных

От бурь мучительных страстей
Не обретал успокоенья!
Спешит домой? В семье своей
Другие встретит наслажденья:

45 Здесь вмиг детями окружен,
И загорелая от зноя
Жена, краса сабинских жён,
В святом горниле огнь устроя,

Доит веселых коз, потом
50 Готовит мужу пир домашний:
Бочонок с годовым вином,
Обед — некупленные брашны.

Лукринских устриц, рыб драгих,
Загнанных бурей с океана,
55 Нет на столах его простых;
Взамен Ионийского фазана

Щавель — любимый сын лугов,
Просвирки, жирные оливы,
Ягненок — жертва в честь богов,
60 Ласкают вкус неприхотливый.

Сколь весело смотреть притом
В свои как овцы мчатся домы;
Как с праздным тучный вол ярмом
Идет на отдых в хлев знакомый;

65 Как слуг домашних шумный рой,
Безвестного вельможи свита,
Садится у огня толпой
Вкруг Лар, хранителей их быта!

Так Алфий-ростовщик хвалил
70 Жизнь сельскую, долги сбирая;
Что ж? Завтра деньги в рост пустил,
Быть земледельцем не желая.

Впервые: «Славянин», СПб., 1830, ч. 14, № 9, с. 718—720.

Ода II. Похвала сельской жизни.

[12/20Поповский Н. Н.


Блажен тот, кто сует не знает,
Как жили люди прежних лет,
Поля наследны насевает,
И лихвы с бедных не берет,
5 Не слышит к брани труб зовущих,
Воинские сердца мятущих.

Не слышит корабельных стонов,
Как снизу волны, сверху гром,
И не теряет он поклонов,
10 Хотя к гражданам гордым в дом,
Ни с кем он тяжбы не заводит
И бить челом в суды не ходит.

Весной деревья прививает,
Садит различные плоды,
15 Сухие ветви обсекает
И розами пестрит сады,
Или пасет в долинах мирных
Стада волов на паствах жирных.

Или из ульев вынимает
20 В свою потребу чистый мед,
Иль во́лну с агнцев остригает
И облегченье им дает.
Когда ж осенни дни приспеют
И все в полях плоды созреют,

25 С каким весельем собирает
Плоды с усыпанных полей,
Труды свои воспоминает,
И пот и зной прошедших дней;
Богам приносит в честь оливы,
30 Вино и мед за зрелы нивы.

Покоится густой под тенью,
Или в зеленых он лугах
Дивится птиц различных пенью,
Меж тем в прохладных берегах
35 Струи шумящи протекают
И сладкий в члены сон вливают.

Когда ж с полей всю нежность лета
Суровость сгонит зимних дней,
Тогда или из нор в тенета
40 Чрез трубный нудит глас зверей
И боязливых зайцев ловит,
Иль птицам скрыту сеть готовит.

Толь сладкую корысть сбирая,
Кто может толь нечувствен быть,
45 Чтоб те заботы, что слепая
Любовь наводит, не забыть?
Но если кто еще такою
По счастью одарен женою,

Каких сабиняне имели
50 Или апуляне супруг,
У коих лица загорели
От полевой работы вкруг;
Котора б мужу помогала,
Детьми и домом управляла.

55 Раскладывала б огнь священный
К его приходу, чтоб согреть
Трудами члены утомленны,
И, овцы загоняя в клеть,
Их тучной паствою кормила
60 И сладко молоко доила.

И растворив сосуды полны,
Готовила б ему довольный,
Не с торгу купленный обед.
Коль счастья б я достиг такого,
65 Чего бы мне желать иного!

Что роскошь сластью погруженных
В драгой поставила цене,
И что из мест, толь отдаленных,
Привозят морем к сей стране,
70 Всё то почел бы я травою
Пред сельской пищею простою

Коль масличны плоды любезны,
Коль вкусен щевелевый куст,
Коль мальвы здравы и полезны,
75 Козел, избегший волчьих уст,
На жертву иль телец избранный
И в праздник терминов закланный.

Меж роскошей сих коль приятно
Смотреть на овцы и волов,
80 Идущих ввечеру обратно
К покою от дневных трудов;
На слуг, обильный дом красящих,
Как рой усердный пчел шумящих.

Так жизнь селянску похваляет
85 Алфий, дает что деньги в рост;
В полмесяца долги сбирает
И хочет сам купить погост,
Но, вдруг раздумав, всюды рыщет,
Опять в процент отдать их ищет.

Впервые: «Письмо Горация Флакка о стихотворстве к Пизонам», СПб., 1753, с. 37—40.

[13/20Пупышев А. М.


Тот счастлив, кто вдали от шума, гама
Надел отцовский пашет на быках.
И не зовет труба его упрямо
На поле битвы, в бурном море страх
5 Не мучает. Не пристают соседи:
«Отдай долги!» Скучна борьба за власть.
Не нужен форум. Он в сенат не едет
В цветных носилках на рабах. А всласть
Лежит на травке... Ветви обрезает
10 И прививает новые сорта.
В сосуды чистые он мед сбирает,
Овец стрижет... Какая красота —
Фруктовый сад! Когда приходит осень
В уборе пестром, там не счесть даров!
15 Вино и грушу мы тогда подносим:
"Приап, прими! И ты вкуси плодов,
Сильван, лесных угодий повелитель!
Есть связь с богами — и крепка семья!
Сидит под старым дубом сельский житель
20 На берегу прозрачного ручья,
И клонит в дрему легкое журчанье,
Тихонечко колышется листва,
Не умолкает птичье щебетанье,
И мягко стелется пахучая трава.

25 Зимой, когда Юпитер дождь со снегом
Замешивает, каждый день готов
Он гнать в ловушки сумасшедшим бегом
И кабана, и зайца сворой псов.
Поймает сетью он дрозда-проглота,
30 Прельстив блестяшкой, журавля — в силок.
Страданий нет — вовсю кипит работа!
Тем более, что он не одинок —
Хозяйка в доме есть, детей ласкает.
Скромна ли (северянка) и бледна,
35 Или (южанка) пылкая такая!
Лучами солнца вся обожжена.
Вмиг за плетень она загонит стадо,
Потом подбросит хвороста в очаг,
Бежит с ведром — доить скотину надо!
40 Вернется к мужу — свет горит в очах.
Вина нальет из толстого кувшина,
Накроет стол. Домашнею едой
Уставший наслаждается мужчина,
Не жаждет вовсе трапезы иной.
45 Той пищи, что гурманам лишь годится:
Лукринских устриц, скара с камбалой
И петуха, что в Африке гнездится,
Иль рябчика не ждет желудок мой.
Просвирник телу тучному полезней
50 И кислый щавель, старожил лугов.
Маслины, что ты сам сорвал, любезней
Душе — ведь сладок спелый плод, здоров...
Пир в Терминалии! Ягненок белый,
У волка отнятый, уйдет богам.
55 Вот пухлая овца домой поспела —
Она отрада сердцу и глазам.
Рабы снуют — идут работы споро!
И тащит плуг назад уставший бык...
Помещиком счастливым стану скоро!
60 Закончил речь так Альфий-ростовщик.

Он в иды денежки свои со всех собрал,
Но... через две недели снова в рост отдал!

2010 г.

Похвала сельской жизни.

[14/20Север Г. М.


«Счастливец — кто вдали от дела тягостей,
как племя смертных в древности,
надел отцовский пашет на быках своих,
долгами не замученный;
5 кого не будит горн солдатский яростно,
не гонит море гневное;
забыл кто форум, лестницы надменные
сограждан власть имеющих.
Лозы созревшей саженцы к высокому
10 он прививает тополю;
в логу укромном стадо смотрит тучное
коров своих заблудшее;
плохую ветку срезав, ловко сделает
прививку плодоносную;
15 в сосуды, выжав, мед сбирает чистые;
стрижет овец безропотных.
Когда венцом плодов созревших голову
в полях поднимет Осень, он
сорвет, ликуя, груши плод отборнейший,
20 лозу пурпурней пурпура —
тебе, Приап, воздать, и в дар тебе, отец
Сильван, хранитель вотчины.
Под старый дуб приляжет-поваляется,
в траве густой понежится,
25 журчит вода крутым пока под берегом,
щебечет чаща птицами,
листва струям прозрачным вторит шелестом —
наводит дрему легкую.
Зима когда Юпитера гремящего
30 замесит дождь со снегом, он
в тенета сворой гончих псов готовые
загонит вепря страшного;
на кол недлинный сеть натянет легкую —
дрозду-проглоту каверза;
35 в добычу журавля поймает ценную
силком, и зайца робкого.
Среди таких забот любви страдания
кому не позабудутся?
Когда с тобой хозяйка в доме скромная
40 детей ласкает маленьких —
сабинка, или солнцем обожженная
супруга апулийская?
Она на встречу мужу утомленному
в очаг подбросит хвороста;
45 загонит тучный скот в плетень, отправится
сосцы доить набухшие;
вина затем нальет из бочки свежего,
еду подаст домашнюю —
не нужно мне лукринских устриц, камбалы,
50 не нужно даже скара мне —
пускай, гремя, загонит их восточными
зима к нам в море бурями!
Ионский рябчик, птица африканская
в желудок мой не пустятся;
55 маслины слаще плод мне, с грозди сорванный
мясистой — свежий с дерева;
щавель, лугов любитель, и полезнейший
просвирник телу тучному;
ягненок в праздник — жертва Терминалиям;
60 у волка козлик отнятый.
Таким за пиром греет душу пухлая
овца — домой торопится;
уставший бык — волочит опрокинутый
на шее плуг понуренной;
65 рабы — стоят, в богатом доме множество,
толпой у Ларов радостных...»
Такую Альфий-ростовщик закончив речь —
помещик без пяти минут, —
на Иды денежки свои со всех собрав,
70 к Календам в рост дает опять.

2005 г. «Кв. Гораций Флакк: Книга Эподов», Торонто, 2015, с. 25—27.

Кв. Гораций Флакк. «Книга Эподов»; перев. и прим. Г. М. Севера

Toronto: Aeterna, 2015 (серия «Новые переводы классиков»)

[15/20Семенов-Тян-Шанский А. П.


«Блажен лишь тот кто, суеты не ведая,
как первобытный род людской,
наследье дедов пашет на волах своих,
чуждаясь всякой алчности;
5 не пробуждаясь от сигналов воинских,
не опасаясь бурь морских,
забыв и форум, и пороги гордые
сограждан, власть имеющих.
В тиши он мирно сочетает са́женцы
10 лозы́ с высоким тополем;
присматривает за скотом, пасущимся
вдали, в логу заброшенном;
иль, подрезая сушь на ветках, делает
прививки плодоносные;
15 сбирает, выжав, мед в сосуды чистые;
стрижет овец безропотных.
Когда ж в угодьях Осень вскинет голову,
гордясь плодами зрелыми, —
как рад снимать он груш плоды отборные
20 и виноград пурпуровый —
тебе, Приап, как дар, или тебе, отец
Сильван, хранитель вотчины!
Захочет — ляжет иль под дуб развесистый,
или в траву высокую.
25 Лепечут воды между тем в русле́ крутом,
щебечут птицы по́ лесу,
струям же вторят листья нежным шепотом,
сны навевая легкие...
Когда ж Юпитер-громовержец вызовет
30 с дождями зиму снежную —
В тенёта гонит кабанов свирепых он
собак послушных сворою,
иль расстилает сети неприметные,
дроздов ловя прожорливых;
35 иорой и зайца в петлю ловит робкого,
и журавля залетного.
Ужели дум нельзя развеять суетных
среди всех этих радостей,
вдобавок если ты с подругой скромною,
40 сто нянчит милых детушек,
с какой-нибудь сабинкой, апульянкою,
иод солнцем загоревшею?
Она к приходу мужа утомленного
очаг зажжет приветливый,
45 и, скот загнав за изгородь, сама пойдет
сосцы доить упругие;
потом вина подаст из бочки легкого
и трапезу домашнюю.
Тогда не надо ни лукринских устриц мне,
50 ни губана́, ни ка́мбалы —
хотя б загнал их в воды моря нашего
восточный ветер с бурею;
и не прельстит цесарка африканская
иль франколин Ионии
55 иеня сильнее, чем оливки жирные,
с деревьев прямо снятые,
чем луговой щавель, для тела легкая
закуска из просвирника,
или ягненок, к празднику заколотый,
60 иль козлик, волком брошенный.
И как отрадно наблюдать за ужином
овец, домой стремящихся,
волов усталых с плугом перевернутым,
что позади волочится,
65 и к ужину рабов, как рой собравшихся
вокруг божеств сияющих!»
Когда наш Альфий-ростовщик так думает —
вот-вот уж и помещик он.
И все собрал он, было, к Идам денежки —
70 да вновь к Календам в рост пустил!

Впервые: «Гермес», Пг., 1916, № 5—6, с. 128—130.

(1) Эпод 2. Восхваление сельской жизни от лица ростовщика Альфия. Насмешка над Альфием вскрывается только в последнем стихе.

(2) Прелести деревенской жизни. [Эпод 2]. Этот характерный эпод, вложенный в уста римского ростовщика Альфия, представляет бытовую картину деревенской жизни мелкого землевладельца, каковым был, благодаря щедрости Мецената, сам Гораций. Стихотворение это замечательно в версификационном отношении. В нем Гораций несколько раз, так называемым «разрешением арсисов» (по другой терминологии «разрешением тесисов»), т.е. заменой одного долгого слога двумя краткими, достигает замечательных ритмических эффектов. Особенно интересен в этом отношении стих 35-й; в нем Гораций подражает вначале ритму бега (или, точнее, скока) испуганного зайца, а в конце того же стиха дает звуковой эффект протяжного клика журавля: Pavidumque leporem et advenam laqueo gruem. В стихах 25—28 Гораций, чтобы передать созвучия в природе, дает полные созвучия и в стихах — именно две внутренние и две конечные совершенно правильные рифмы, понятие о которых было еще чуждо древним. Вот эти стихи:

labuntur altis interim ripis aquae
quaeruntur in silvis aves
frondesque lymphis obstrepunt manantibus,
somnos quod invitet leves.

Эту особенность переводчик постарался передать.


(1) 54. Франколин Ионии — птица, водящаяся теперь в Закавказье, род рябчика.

69. К Идам, т. е. к 15-му (или 13-му) числу месяца. Скопленные к этому времени деньги на покупку поместья Альфий пускает в рост уже к первому числу следующего месяца (к Календам).

(2) 21—22. Приап, Сильван — божества, покровители земельной собственности.

50. Губан и камбала — морские рыбы, особенно ценившиеся римскими гастрономами.

53—54. Изысканным кушаньем считалось и мясо птиц — цесарки и турача (или франколина), последний водится теперь в Закавказье, Персии и Северной Индии и считается и в наши дни деликатесом.

58. Просвирник — мальва, которую римляне употребляли в пищу, считая это растение очень полезным для здоровья.

59—60. Сельские жители времен Горация, как и все древние римляне, редко ели мясо домашних животных.

66. Вокруг божеств сияющих... Подразумеваются изваяния домашних божеств — Ларов.

69—70. Иды, Календы — соответствуют нашим 15-му и 1-му числам месяца.

[16/20Тредиаковский В. К.


Счастлив! В мире без сует живущий,
Как в златый век, да и без врагов;
Плугом отчески поля орющий,
А к тому ж без всяких и долгов.

5 Не торопится сей в строй по барабану;
Флот и море не страшат его;
Ябед он не знает, ни обману;
Свой палат дом лучше для него.

В нем всегда или он виноградны
10 Вяжет лозы к ты́чкам и шестам;
В дни гуляет, те когда изрядны,
По долинам, либо по стадам.

Он в иной серпом день очищает
Ветви все негодные с дерев,
15 Добрый к оным черен прививает;
Смотрит, в хлебе нет ли вредных плев.

Либо мед и сот кладет сам в кади,
В ночь или бывает рыб ловец;
Сам же иногда, волны́ в дом ради,
20 Всех обросших он стрижет овец.

Осень как плодом обогатится,
Много яблок, груш и много слив;
О! как полным сердцем веселится,
Их величину, их зря налив.

25 Что тогда из всех плодов зреляе,
Отбирает разно по частям:
То шлет в храм к молитве, что честняе;
Приходящим часть хранит гостям.

Часть в подарок сродникам, часть брату;
30 Благодетель ту б взял, говорит;
Ту несите куму; ту часть свату;
Пусть за ту мне друг благодарит.

Иногда лежит под старым дубом,
Иногда на мягкой там траве,
35 Нет в нем скверных мыслей зле о грубом:
Что есть дельно, то всё в голове.

Быстрые текут между тем речки;
Сладко птички по лесам поют;
Тру́бят звонко пастухи в рожечки;
40 С гор ключи струю гремящу льют.

Толь при разном диком сельском шуме
Ненадолго спит вздремавши он;
Что ни было доброго на думе,
Забывает всё в глубокий сон.

45 Но зимою нападут как снеги
И от стужи избы станут греть,
Много и тогда ему там неги:
Начнет род другой забав иметь.

В поле ездит он или с собаки,
50 Боязливых зайцев в сеть ловя;
То с волками смотрит псовы драки,
То медведя оными травя.

Тешит он себя и лошадями;
И кладет отраву на лисиц;
55 Давит многих иногда силками,
Иногда стреляет разных птиц.

Часто днями ходит при овине,
При скирдах, то инде, то при льне;
То пролазов смотрит нет ли в тыне,
60 И что делается на гумне.

Кто ж бы толь в приятной сей забаве
Всех своих печалей не забыл?
Хоть в каких бы кто честях и славе,
Как сея б он жизни не взлюбил?

65 Буде ж правит весь толь постоянна
Дом жена благословенный с ним,
Сарра коль была или Сусанна, —
То спокойства нет сравненна с сим.

Весь некупленный обед готовит,
70 Смотрит, пища чтоб вкусна была,
Из живых птиц на жаркое ловит,
И другое строит для стола.

А потом светлицу убирает
К мужнему приходу с дел его;
75 Накормивши деток, наряжает,
Встретить с ними б мужа своего.

Тот пришед в дом кушать, и садится
За накрытый, набранный свой стол:
Что ж порядочно у ней все зрится,
80 То причины нет, чтоб был он зол.

Каплуны прочь, птицы африкански,
Что и изобрел роскошный смак,
Прочь бургонски вина и шампански,
Дале прочь и ты, густой понтак.

85 Сытны токмо щи, ломть мягкий хлеба,
Молодой барашек иногда;
Все ж в дому, в чем вся его потреба,
В праздник пиво пьет, а квас всегда.

Насыщаясь кушаньем природным,
90 Все здорово провождает дни;
Дел от добрых токмо благородным,
Не от платья и не от гульни.

Сча́стлив, о! весьма излишно,
Жить кому так ныне удалось.
95 Дай бог! чтоб исчезло все, что пышно,
Всем бы в простоте святой жилось.

Впервые: Тредиаковский В. К., «Сочинения и переводы как стихами, так и прозою», СПб., 1752, т. 2, с. 183—188.

Строфы похвальные поселянскому житию. Подражание второму эподу Горация. Написано в связи с рассуждением Тредиаковского «О беспорочности и приятности деревенския жизни». Стихотворение существенно отличается от латинского первоисточника по содержанию. Тредиаковский устраняет приметы сельской жизни, характерные для Древнего Рима, и вводит приметы русской сельской жизни и национального быта (см., например, ст. 29—33, 57—60, полностью принадлежащие Тредиаковскому). Особо значительные изменения претерпел образ самого земледельца. У Горация земледелец обрабатывает землю своих отцов, но не сам выполняет наиболее тяжкую работу. За ужином он с отрадой наблюдает, как возвращаются стада овец и усталые волы, волочащие перевернутый плуг, и как роем собираются вокруг стола рабы. Земледелец Тредиаковского не рабовладелец, а труженик. Правда, он живет безбедно и без долгов, но он работает всюду сам и засыпает в летнюю пору лишь «ненадолго». В заключительных строках эпода Гораций неожиданно обращает все сказанное в насмешку: оказывается, это всего лишь мечта ростовщика Альфия, который хотел бы купить имение, но снова и снова пускает деньги в рост. Этот сатирический мотив совершенно устранен. — Строчков Я. М.

[17/20Тредиаковский В. К.


Благополучен тот, который удален от дел и чужд всякой лихвы, живет по примеру первых человеков, и пашет наследную землю, полученную от своих отцов! Он не пробуждается, вскочив с ложа, поражающим гласом трубным; он не вдается волнам сердящегося моря; он бегает от тяжеб и не ходит на поклон к вельможам. Прилежит он токмо к привязыванию ветвей своего винограда и к отрезыванию отраслей негодных с дерев, да привьет лучшие. Иногда уединен в долине, смотрит издали на своих волов, оглашающих мычанием всю пажить. Иногда кладет он в корчаги мед, изжатый из сотов; или стрижет свое стадо. А как настанет осень, увенчанная плодами, то какового веселия не имеет он, снимаючи груши с древес, им самим привитых? Или срезывая виноградные кисти, всякого багреца цветнейшие? И приносимые в жертву тебе, о Приап! И тебе, о Силван отец, хранитель меж и рубежей! Угодно ему лежать то под старым дубом, то на мягкой мураве. Тогда ручьи падают с гор, птички щебечут, в рощах, а источники, соглашая журчание своих струн с порхающим по воздуху птичек, составляют с ними приятный зык, ко сну преклоняющий. Но когда Юпитер, утрудившись ненастием и дождями, приводит паки зиму, и покрывает поля снегом, тогда забавляется он, следуя за сворою псов, и гоня вепря в тенета; или на самом гладком шесте вешает он сеть на прожорливых дроздов; или уловляет боязливого зайца, или журавля, прилетевшего искать благораствореннейшего дыхания; а корысть, уловленная им, облегчает его от всех трудов предвосприятых. Кто ж в сих беспорочных упражнениях не забудет зол, бывающих от любви? Буде еще, при всем том, целомудренная жена иметь радение о доме его и о чадах равно, как сабинка, или апулианка загоревшая вся от солнца, и которая к вечеру, прежде нежели муж ее возвратится с работы, возгнетает в горне священный огонь, и загоняет сама стадо свое в хлевы, чтоб надоить млека, и также нацеживает вина молодого, и приготовляет для него ужину из некупленных припасов; то ни все чрепокожные Лукринского озера, ни стерлядь и осетр, загнанный бурею из восточной пучины в наше море, ни куры нумидийские, ни кулик ионичий; ни все самое вкусное не может меня так усладить насыщающегося, как оливки, как щавель, прохлаждающая салата, как ягненочек, закланный в праздник межевого бога, или как козленочек. отъятый от челюстей волчьих. Во время сего небогатого стола, не весело ль видеть овец насыщенных, возвращающихся к овчарне, и волов утружденных, влекущих вяло и медленно плуг превращенный? Не удовольствие ль самое великое, когда зрится в храмине все домочадство, коего множество показывает, что дом изобилен? Так рассуждал лихоимец Алфей, намерившись преселиться жить в деревню до смерти. Однако не устоял он в намеренном: едва токмо собрал все свои долги, в половину месяца, как и начал отдавать деньги паки, с великою лихвою, в первый день месяца непосредственно наставшего.

Впервые: «Ежемесячные сочинения...», СПб., 1757, № 7, с. 77—79.

Не можно не чувствовать, что песнь сия есть превосходна по всему в своем роде. Переведена она, сколько возможно было силам моим, исправно и точно; однако не знаю, не лишилась ли совершенной своей красоты от прозы моей, как составленная от Горация стихами. <...>

[18/20Тучков С. А.


Блажен, сует кто удаляясь,
Живет в наследии отцов,
За счастьем ложным не гоняясь,
Покой вкушает средь трудов.

5 Не слышит трубного взыванья,
Мятуща воина покой;
Морей не видит волнованья,
Пловца страшащего собой.

За тяжбами он не стремится,
10 Являясь с просьбами в судах,
И пресмыкающим не зрится
Вельможей гордых при вратах.

Но в мире дни ведя счастливы,
В трудах находит тьмы отрад —
15 Наследны угобжает нивы,
Иль насаждает виноград;

Или́ сухие отсекает
Древес он ветви иногда,
Или́ в долинах созерцает
20 Пасущись тучные стада;

Или́, налив сосуды полны,
Хранит от пчел избранный мед,
Иль, облегчая в зной от во́лны,
Собрав овец своих, стрижет.

25 Когда ж, украшенна плодами,
Явится осень средь полей —
Как он любуется трудами,
Награду видя их от ней.

Спокойствием питая душу,
30 Прельщает сердце, разум свой;
О, сколь сорвать приятно грушу,
Возделанну своей рукой!

Иль, винограда кисти зрелы
От гибких отделя кустов,
35 Хранящих мирные пределы,
Почтит сей жертвою богов.

Нередко он в тени древесной
На мягких возлежит лугах,
Шумит источник где прелестный,
40 Виясь в излучистых брегах.

Там свисты птичек голосистых
В прохладных рощах внемлет он;
Потоков там журчанье чистых
Ему наводит сладкий сон.

45 Когда ж покроется снегами
Земля в унылости своей —
Тогда, сопровождаем псами,
Спешит в леса искать зверей;

Иль, сети скрыты расставляя,
50 Он птиц и зайцев тененит;
Успехом хитрость награждая,
Корысть в своих забавах зрит.

Среди такого упражненья
Возможно ли когда скучать?
55 И можно ль горды попеченья
Навек забвенью не предать?

Но если счастье разделяет
Любезная жена в дому,
Детьми, хозяйством управляет,
60 Помощницею быв ему,

Женам апулляней подобна,
Или́ сабинкам прежним сим.
Заботлива, при том незлобна,
К трудам привыкша полевым,

65 Котора б житницы смотрела,
И собирая волну, — лень,
Стыда бы в том себе не зрела,
Что огнь рукой ее возжжен;

Домову б снедь приготовляла,
70 В обилье собственных потреб,
Вино б в сосудах поставляла,
Млеко́, плоды, и свежий хлеб —

Кто мог бы в сих судьба́х счастливых
Еще толико заблуждать,
75 Чтоб яств заморских прихотливых
К отраде чувств своих желать?

Ни ионически фазаны,
Ни африкански каплуны,
Ни вина греческие пряны,
80 Ни сласти перския страны —

Не столь приятны, как оливы,
Родящиясь в его садах,
Созрелые простые сливы,
Иль собранный щавель в лугах;

85 Или́ ягненок упита́нный,
Или́ младой козленок сей,
Что в праздник Терминов закланный,
Избегший лютости зверей.

Сколь мило видеть сонм прислуги,
90 Внимать их песни и хвалы;
Как опрокинутые плуги
Влекут в вечерний час волы;

В ограду стадо как теснится,
Спеша с приятнейших лугов, —
95 Что может в свете с сим сравниться?
Что есть полезней сих трудов?

Уже словам моим внимая,
Сребролюбивый сам Алфей,
Богатства блеск пренебрегая,
100 Свой дух прельщает жизнью сей.

Уж деньги все свои считает,
Корысти он не хочет знать.
Но вдруг, раздумав, собирает
И ищет паки в рост отдать.

Тучков С. А., «Сочинения и переводы», М., 1816, ч. 1, с. 262—266.

Эпода II. Похвала сельской жизни.


Ст. 86. Термин. Бог границ и межей. Ему закалали жертвы, и предпочтительно козлов и овец, коим случалось быть в опасности от зверей, и коим приписывали спасение их бдительности сего бога; оных хранили всегда для праздника его. Занимающиеся скотоводством знают, что бывают такие овцы, а паче козлы, которые любят отлучаться от стада и тем подвергают себя опасности. Древние поскорее их резали, чтоб вместо Термина не были они жертвою волков.

[19/20Феофан Прокопович


Щаслив безмерно всяки крестьянин,
Жившы в деревни и безхлопотно,
Нравен он богу как христианин,
Что, щастье зная, живет свободно.

5 В селе отцевском быками орет,
Подати ему всяки не страшны,
Не слышыт звуку в войне, что воет,
Ему ни волны морски ужасны.

Что гражданину судьи натужны!
10 Всякой их спеси гнева не трусит,
Мощных бояров страхи ненужны,
Щастья не ищет, как иным доступит.

Вот как здалека голос привеет
Его скотины, что бродит в поле,
15 Иль тут он весел, когда кто сеет,
Садит деревье по своей воле.

Косой он сърежет негодны ветвы,
А зеленели вси оставляет;
Стричь ему овцы — то лучше ествы,
20 В время молочно сыр выдавляет.

Или как в осень яблоков спелых
Готовой носит на лотках груди,
Рад он, збирая и грушы зрелы,
Виноград красны, видом пурпуры.

25 Как ты, Прияпе, заплатить делом,
И ты, Силване, межи смотритель;
Лечь тут приятно под старым кленом
Или на влажной травке безбедно.

Блиско глубоки береги водны,
30 Сон наводящы текут криницы;
В лесе прозрачном жалко свободны
Небоязливы поют там птицы.

По многих громах, как зима станет,
Гонит собакой в частыя сети
35 Дикаго зверя, те что растянет,
Хоть куропатке нелзя слетети.

Труслива зайца, бежаща мимо,
Ловит забавно петлой в пожиток,
Как бы ни быстр был — ему не диво
40 Силно так хитро, что всио прибыток.

Придут ли в память все те раздоры,
Что гражданину — он их не вспомнит.
Ево стыдлива жена без ссоры
Сколко б ни было детей, прокормит.

45 Та, что сабинка апуллии скажет,
Как мне ненужна, трудолюбива,
Хоть загорела, когда с ней ляжет,
Она набожна, всегда любима.

Как муж труден в поле потеет,
50 Ей нет миляе, как стадо доит,
Загнано в клети, вся в поте преет,
Пить без покупки дома готовит.

Ему не нужны устрецы свежи,
Ни стерлидь жива, вещь деликатна,
55 Птичек заморских не ищет к ежи,
Куропать дика — так неприятна.

Он себе в сытость выберет тиолку,
Воды нагреет, вложит капусту,
Целу в обеде съест ретку горку,
60 Не быть бы брюху, говорит, пусту.

Празник приспеет — ягня подымет,
С репой то сварит, вот и приправа;
Когда от волка овцу отимет,
Хоть ту он зжарит — всио не отрава.

65 Так когда сам едет, видит в окошко,
Что стада с поля в дом поспешают,
Тем веселяся, покинет лошку:
Ах, быка люди за роги тянут.

Ето всио видя, Алфий разсудный,
70 Оставив слуг всех, как рой пчелный
Стал быть крестьянин, век кинул грузны,
Взял нрав спокойны, а не спесивый.

1730 г. Один из самых ранних переводов Горация на русский язык. Источник текста, гипотеза об авторстве и датировка переложения представлены в ст.: Николаев С. И. К предыстории Горация в России; в изд. «Reflections on Russia in the Eighteenth Century», Köln etc., 2001, pp. 303—314. — В. И. Симанков

<1730-е гг.>

[20/20Фет А. А.


Блажен, кто вдалеке от всех житейских зол,
Как род людей первоначальный,
На собственных волах отцовский пашет дол,
Не зная алчности печальной.

5 Ни море злобное, ни труб воинских звон
Не возбуждают в нем тревоги;
Бежит он Форума, не обивает он
Граждан значительных пороги.

Зато с раскидистой и юною лозой
10 Высокий тополь сочетает,
Иль за пасущимся в изложин глухой
Ревущим стадом наблюдает.

Ножом ненужный сук обрежет и привьет
Ему взамен ростков надежных,
15 В сосуды чистые сам выжимает мед,
Или овец стрижет он нежных.

Когда же осень вновь встает среди полей,
Гордясь плодов живым нарядом,
Как рад тянуться он за грушею своей
20 Иль за пурпурным виноградом,

Чтоб им тебя, Приап! или тебя почтить,
Отец Сильван! границ блюститель.
Потом под старый дуб ложится опочить,
Иль на лужайку сельский житель.

25 А между тем река шумит вдоль берегов,
И рощи полны птичьем пеньем,
И раздается плеск немолкнущих ручьев,
Склоняя к легким сновиденьям.

Когда ж придти с зимой и ливням, и снегам
30 Зевес гремящий назначает,
Сердитых кабанов в тенеты, там и сям
Охотник псами загоняет;

Иль жерди укрепя, навешает сетей
Дроздам прожорливым засадой,
35 Иль зайцев, а не то залетных журавлей
Из петли достает с отрадой.

Каких корыстных дум такая тишина
Беспечной жизни не развеет?
А дома между тем стыдливая жена
40 Детей возлюбленных лелеет.

И дочь Апулии, с загаром на щеках,
Или Сабинка молодая,
Она сухих ветвей подложит на очаг,
С охоты мужа поджидая,

45 И стадо приютя на отдых за плетнем,
Идет доить сосцы тугие,
И кружку достает душистую с вином
И кушанья непокупные.

Лукринских устриц тут не ставьте предо мной,
50 Ни рыб из дорогой породы,
Хотя б восточный ветр их зимнею порой
Загнал случайно в наши воды.

Ни африканских птиц не жду я со степей,
Мне рябчик Ионии не нужен,
55 Когда по выбору, с роскошнейших ветвей,
Оливок подадут на ужин,

И луговой щавель, и мальвы предо мной
Целебные — или ягненок,
На праздник Термина убитый, иль младой
60 У волка вырванный козленок,

Как весело следить, вкушая свой досуг,
За проходящими стадами.
И видеть, как волы, понурясь, тащат плуг,
Вверх обороченный зубцами.

65 А вкруг блестящих Лар, вернувшись в дом владык,
Рабов ватага присмирела».
Все это говоря, наш Альфий ростовщик
В себе уж видит земледела;

А деньги между тем он к идам все собрал
70 И бьется их раздать в календы.

Впервые: Фет А. А., «К. Гораций Флакк», М., 1883.

Эп. II. Сельский Альфий. Время сочинения этой эподы достоверно неизвестно, но по мастерству всего строя и отделки должно быть отнесено к позднейшим годам, около 724 г. от О.Р.. Не будем перечислять мнения комментаторов, к кому обращалась эпода, описывающая будто бы, под личиной сатиры, чувства любви к сельской жизни то Мецената, то друга Горация, Альбия (Альфия) Тнбулла, то наконец самого поэта. Мы присоединяемся к мнению, считающему Альфия современным богатым ростовщиком. Похвалу сельской жизни Гораций с первого стиха влагает в уста Альфия и только последвне четыре стиха эподы указывают на то, что корыстолюбие его берет верх над сельскими мечтами.


Ст. 2. Приап, Сильван и Термин — охранители поемельного владения.

Ст. 49. Лучшими устрицами считались добытые из Лукринского озера близ Бай.

Ст. 65. Римляне содержали в почетной чистоте своих домашних богов, стоявших на очаге среди атриума и не только чистили их, но и покрывали восковым лаком. Вокруг этого алтаря ложились ужинать вернувшиеся от занятий рабы.

Ст. 67. Ростовщик Альфий придерживается календаря при сборе и раздаче денег, каждого 15-го и 1-го числа месяца.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016