КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК • ПЕРЕВОДЫ И МАТЕРИАЛЫ
CARM. ICARM. IICARM. IIICARM. IVCARM. SAEC.EP.SERM. ISERM. IIEPIST. IEPIST. IIA. P.

epistulae i x


текст • переводы • commentariivarialectioprosodia

Гинцбург Н. С. Кантемир А. Д. Фет А. А.

[1/4Гинцбург Н. С.


Фуску, любителю Рима, привет с пожеланьем здоровья
Шлю я — любитель села; в одном лишь этом с тобою
Сильно расходимся мы, в остальном же почти близнецы мы,
Братья душой; как один, так другой отвергаем и хвалим
5 Оба одно мы, кивая друг другу, как голуби, сжившись.
Ты гнездо сторожишь, восхваляю я прелесть деревни —
Скалы, обросшие мохом вокруг, и ручьи, и дубравы.
Что же еще? Я царем себя чувствую, только покину
То, что возносите вы до небес при сочувствии общем.
10 Точно бежав от жреца, отвергаю я сдобные хлебы,
Хлеб простой для меня ведь лучше медовых лепешек.
Если нам следует жить, согласуя желанья с природой,
Если, чтоб выстроить дом, нам нужен удобный участок,
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
15 Где есть зимы теплей? Где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой реже?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков, что ли, ливийских?
20 Разве вода, что рвется прорвать свинцовые трубы,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
25 Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от пурпурной ткани
Шерсть что впитала из мха аквинского краску не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
30 Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлею лучше нам жить, чем царям и царским любимцам
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
35 С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел горделиво,
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Так, устрашась нищеты, человек теряет свободу —
40 То, что дороже богатств, — и везет на себе господина,
В рабстве томясь потому, что доволен быть малым не может.
Если не впору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
45 Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
Деньги бывают царем иль рабом для того, кто скопил их,
Им не тащить ведь канат, а тащиться за ним подобает.
Это письмо диктовал у развалин я храма Вакуны,
50 Всем — исключая того, что ты не со мною, — довольный.

Впервые: «Гораций: Оды, Эподы, Сатиры, Послания», М., 1970, с. 341—342.

Послание 10. К АРИСТИЮ ФУСКУ, адресату Оды I, 22. Похвала деревне и простой жизни.


Ст. 10. Сдобные хлебы получали жрецы для жертвоприношений богам и закармливали ими своих рабов.

Ст. 19. Ливийские камушки — мозаика.

Ст. 49. Вакуна — малоизвестная сабинская богиня.

[2/4Гинцбург Н. С.


Фуску, любителю Рима, привет с пожеланьем здоровья
Шлю я — любитель села; лишь в этом одном ведь с тобою
Сильно расходимся мы, в остальном же почти близнецы мы,
Братья душой; как один, так другой отвергаем и хвалим
5 Оба одно мы, кивая друг другу, как голуби сжившись.
Ты гнездо сторожишь, восхваляю я прелесть деревни —
Скалы, обросшие мохом вокруг, и ручьи, и дубравы.
Что же еще? Я царем себя чувствую, только покину
То, что возносите вы до небес при сочувствии общем.
10 Точно бежав от жреца, отвергаю я сдобные хлебцы,
Хлеб простой для меня ведь лучше медовых лепешек.
Если нам следует жить, согласуя желанья с природой,
Иль чтобы выстроить дом, надо выбрать удобный участок.
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
15 Есть ли где зимы теплей, где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой меньше?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков что ли ливийских?
20 Разве вода, что прорвать свинцовые трубы стремится,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
25 Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от ткани сидонской
Шерсть, что впитала из мха аквинского краску, не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет,
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
30 Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлей ты жизнь превзойти и царей и любимцев их можешь.
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
35 С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел, насмехаясь, —
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Бедности так устрашась, кто свободы лишен, — что ценнее
40 Всяких богатств, — тот везет на себе господина и вечно
Будет рабом потому, что доволен быть малым не может.
Если невпору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
45 Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
Деньги бывают царем иль рабом для того, кто скопил их,
Им не тащить ведь канат, а тащиться за ним подобает.
Это письмо диктовал у развалин я храма Вакуны,
50 Всем — исключая того, что ты не со мною — довольный.

«Гораций: Собрание сочинений», СПб., 1993, с. 305—306.

Послание 10. К Аристию Фуску, к которому написана и Ода I, 22.


Ст. 6. ...Гнездо сторожишь..., т. е. постоянно живешь в Риме.

Ст. 10—11. Сдобные хлебцы и медовые лепешки получали жрецы как приношения богам. Этими приношениями жрецы до пресыщенья закармливали своих рабов.

Ст. 16. Восход созвездия Пса и вступление солнца в созвездие Льва бывают в конце июля.

Ст. 19. Ливийские камешки — мозаичный пол из африканского мрамора.

Ст. 26—27. Сидонская ткань — драгоценный финикийский пурпур. Краска из мха (или лишая), росшего в окрестностях города Аквина в Лациуме, которой окрашивали под пурпур шерстяные материи, быстро линяла.

Ст. 49. Вакуна — но-видимому, какая-то древнесабинская богиня, имя которой Гораций производит от vacare (быть свободными от дел), намекая этим на свой деревенский досуг.

[3/4Кантемир А. Д.


Фуску градолюбцу мы здравствовать желаем
Селолюбцы, в том одном сиречь не подобны
Много друг другу, во всем прочем почти двойни.
По братски что не любо одному, не любит
5 И другой; что одному нравно, и другому:
Старым дружным голубям живем мы подобно.
Ты в гнезде сидишь, а я приятнаго поля
Хвалю ручьи, и леса, и мшистые камни.
Хочешь ди знать, для чего? для того что тотчас
10 Жить и царствовать я стал, как скоро оставил
Все то, что вы взносите в небо похвалами,
И так, как священничью беглецу претят мне
Жертвы, уж много мне хлеб пряника приятней.
Буде природе своей согласно жить должно,
15 И пред всем место искать, где дом свой построить,
Знаешь ли место на то щастливой деревни
Приискать приличнее? где зимы теплее?
Где больше сладостный ветр, и пса усмиряет
Ярость, и свирепость льва, когда остр луч солнца
20 Коснется неистова? где меньше сну думы
Мешают завидливы? Ливически камни
Цветнее ли зелия и лутче ли пахнут?
Чистее ли в улицах вода, что свинцовой
Силится жолуб прорвать, или та, что в сродном
25 Скатистом токе волна спешит бежать с шумом?
Между разноцветными растим лес столбами
И хвалим дом, смотрит кой в поля протяженны.
Хоть вилами отгоняй природу, та знает
Подкрасться назад к тебе, и преодолеет
30 Неправые прихоти. Не столько известный
И не столь чувствителен урон тот претерпит,
Кто не знает распознать Тирску багряницу
С волною напоенной Аквинатским цветом,
Как тот, что правду с ложью различит не сможет.
35 Кого чрез меру свое щастье усладило
Трудно премену снесет. Тяжко, неохотно
Лишаться можем того, чему мы дивимся.
Высоких бегай вещей. В хижине убогой
Царей и Царских друзей щастливей жить можно.
40 Олень искусством в бою коня превосходный
Некогда с общей травы выгонял предерзок.
По долгой битве свою конь чувствуя слабость,
У человека просил помочь; узду принял:
Но когда свиреп уже одержал победу
45 Над недругом, и свою насытил уж ярость,
Ни всадника с плеч, ни с уст мог уж узду скинуть.
Так то, что убожества боясь, свою вольность
Дражайшую всякаго богатства утратил,
Хозяина уж возить станет непотребный.
50 Рабом будет во веки, что не знал доволен
Был малым. Имение нашему не в меру
Состоянию, совсем башмаку подобно,
Широкой ходить не даст, узкой гнетиот ногу.
Для того будешь умен, естьли ты доволен
55 Состоянием твоим Аристе, жить станешь.
Ни меня прошу забудь ты обличать, естьли
Больше нужнаго копить без конца явлюся.
Служат, иль господствуют скопленныя деньги,
Достойнейши следовать чем водить веревку.
60 Сие за гнилым я пишу Вакуны храмом,
печален, что нет тебя при мне, впрочем весел.

Впервые: «Квинта Горация Флакка десять писем первой книги», СПб., 1744.

Письмо X к Фуску Аристию. Горацию столь приятно было житье деревенское, что безпрестанно оное выхвалял. В многих его песнях и Сатирах то усмотреваем, и тож самое от большей части содержит письмо сие, которое знатно писано в ответ Фуску Аристию, которой противно склонности Горациевой над всем предпочитал жить в Риме. Стихотворец наш в сем письме изследует, в чем деревенское житие городскому превосходнее. Показывает, что то деревенское житье согласнее природе нашей, которая во всем простоту и чистой воздух требует. И показывает, что так склонность столь человека сродна, что хотя ищут оную подавить сребролюбием и славолюбием, однакож оная всегда преодолевает: понеже видим, что они принуждены в городе самом делать себе деревню, пристраивая к домам великие сады и леса. По том изъясняет, что городы для того столь многолюдны, что человеческая слепота не зная различать доброе от зла, предпочитает вольности своей собирание богатств: и то он прикрашивает весьма пристойною к делю баснью. В следствие того увещавает Фуска Аристия держаться умеренности; и в тишине наслаждаться своим имением, и просит, что естьли в нем Горацие что обличать желает, то не обличал бы склонность его к уединению, но жадность богатства, естьли оную в нем усмотрит. Заключает письмо тем, что люди всегда бывают или рабы или господа богатства, понеже в том нет никакой сериодки. Аристий Фускус, к которому Гораций пишет письмо сие, был славный Римский грамматик, списатель комедий, искренный его приятель, человек особливаго благонравия.


Стих 1, 2 и 5. Фуску градолюбцу и проч. Фуску, который любит городское житье, я любитель деревни здравствовать желаю. В том мы одном гораздо меж собою неподобны, а в прочес так сходны, как бы двойни были. Мы, вместо я, множественное число вместо единственнаго, Латинским писателям о себе говоря гораздо обыкновенно.

Стих 4 и 5. По братски что не любо одному и проч. Кроме того, что касается склонности нашей в выборе жилища, во всем другом мы подобны, и как бы два братья двойни были, что тебе приятно, то и мне; что тебе не любо, то и мне.

Стих 6. Старым дружным голубям живем мы подобны. Живем как два из стари дружные меж собою голубя, из которых один любил в доме жить, другой летать по полям.

Стих 7. Ты в гнезде живешь. То есть: ты живешь в твоем доме в городе.

Стих тотже и 8. А я приятнаго поля хвалю ручьи и проч. Для того, что признаваю, что я с тех пор только жить и царствовать начал, как оставил с городским житьем попечение о всех тех вещах, каковы степени, богатства и почести, которые вы похвалами своими до неба взносите. Царем себя Гораций, и истинно жизнью своею наслаждаться признавает живучи в своей деревни в уединении. И подлинно тогда свободны от попечений мирских, от сует и безпокойств истинную жизнь живем, и вольностию своею наслаждаемся. Похвалами. Rumore fecundo. Дасиер толкует: С восклицанием народним.

Стих 12. И так, как священничью беглецу претят мне жертвы. Слуги священничьи кормилися вещьми, которые приносилися в жертву богов; и понеже непрестанно тот же корм едали, обыкновенно оный им скучен становился. и для того бегали от своего господина, чтоб могли в другой службе есть хлеб черной, который им уже казался сто раз приятнее. Так и Гораций наскучив городским житьем и того суетами деревенское житье предпочитает.

Стих 13. Уж много мне хлеб пряника приятней. Уже теперь сиречь в нынешнем моем возрасте полезнее хлеб чем пряник; то есть полезнее уединение, чем шум и безпокойство городскаго житья. Пряники приносились богам от язычников. и по тому слуги священничьи оными кормилися.

Стих 14. Буде природе своей согласно жить должно и проч. Гораций принимается доводить перьвую часть своего предложения, сиречь, что житье деревенское есть истинное житье. Тот живет согласно природе своей, кто избирает то, что оной полезно и приятно, и отдаляет то, что ей противно и оскорбительно. В намерении же жить согласно природе своей, первое попечение есть состроить себе дом покойной; кое же место к тому приличнее деревни? Там в зиме не столько стужи терпится, в летнюю пору сладостные ветры усмиряют жары каникулярных дней. Там скучныя думы меньше тишине душевной мешают. Пышныя украшении домов городских, каковы суть мраморы и прочия, не цветнее ни лутче пахнут травы, что в поле растет, и вода, что в улицах бежит в жолобах свинцовых, не чище той, что в деревни в своем токе свободна бежит с шумом.

Стих 15. Место искать, quaerenda area. Area площадь, место плоское, угодное к строению.

Стих 16. Щастливой деревни, щастливою деревнею. Rure beato. Гораций разумеет деревню, которая лежит на изрядной земле и в хорошем воздухе.

Стих 17. Где зимы теплее. В деревне дом больше городскаго подлежит лучам солнца, по тому теплее быть может.

Стих 18 и 19. Где больше сладостный ветр и пса усмиряет ярость, и свирепость льва. Пес и лев суть два созвездии небесныя, всякое из 19 звезд составленное. Солнце вступает в знак льва около половины Юля; и Пес, котораго каникула, или Сириус есть одна принадлежащая звезда, является шесть дней спустя. Древние чая, что та звезда каникула есть главная причина чрезмерных жаров, приносили ей жертвы, чтоб утолить ее гнев.

Стих 19. Когда остр луч солнца коснется неистова. Когда сиречь солнце вступит в знак Льва. Неистовым называет Льва, как бы гнев и ярость его производили жары того времени.

Стих 20. Думы — завидливы. Думы, которыя как бы завидуя людям тишину, оную отъимают. Дасиер, кажется, худо толкует, говоря что invida cura, значит попечении, думы, коих зависть наша в нас производит.

Стих 21. Ливические камни. Марморы Афрические, которыми Римляне устилали пол в домах. Не чище они, не приятнее глазу травы полевой, и сверьх того сия глаз увеселяя, и обоняние своим духом услаждает. В Латинском стоит Lapillis, камышки, понеже Римляне мармор разсекали на малинькия плитки, и оныя разными цветами выкрасив, составляли ими узорчатые полы.

Стих 23, 24 и 25. Чистее ли в улицах вода, что свинцовой силится жолуб прорвать, или та, что в сродном и проч. Вода в город приведена свинцовыми жолубми: в деревне из ключа в своем сродном токе бежит. Которая из них чище и приятнее? Латинские два стиха удивительною сладостию то двух вод течение изображаю. Силится жолуб свинцовой прорвать, как бы та вода сродную волю свою искала, которую в деревне имеет, где Волна спешит бежать с шумом.

Стих 26. Между разноцветными растим лес столбами. Кроме вышепоказанных доводов, которыми Гораций доводил превосходство села, сие сильнейшее есть, что те самые, кои городское житье деревенскому предпочитают, ищут в своих пышных домах между разноцветными марморными столбами включать свойства деревни, сиречь дубраву, поле, ручеек и проч.

Стих 27. И хвалим дом, смотрит кой в поля протяженны. Как лес любим включать в своем доме, в своем саду; так хвалим тот дом, которой смотрит в пространное открытое поле.

Стих 28, 29 и 30. Хоть вилами отгоняй природу — неправыя прихоти. Включение лесов в домах городских, предпочитание такого дому, который в поле смотрит, доказывает, что сродно человеку любить деревню. Сребролюбие, любочестие и прочия страсти противостоят той сродной склонности, и часто оную прогоняют. Но всегда она назад возвращается, и преодолевает неправыя человека прихоти. Природа в нас силу свою всегда продолжает, хоть вилами ея отгоняй, назад воротится, подкрадется к тебе, и преодолеет те прихоти, кои ея правилам противны.

Стих 30 и 40. Не столько известный и проч. Здесь начинается вторая часть письма, в которой Гораций доводит вторую часть своего предложения, сиречь что одно только житье деревенское вольным житьем звать можно; что он в деревни живучи царствует: ибо царит тот, кто совершенною вольностию наслаждается. Готовяся то предложение доводить, предусмотревает, что люди будучи страстьми ослеплены, обыкновенно злое добрым почитают, и например, предъизбирают степени, богатства, окруженныя суетами и опасностьми, над покойною умеренностию в имениях и в славе; и для того в начале старается отнять им то погрешительное разсуждение, приуподобляя вред, которой от того претерпят изъяну, что снесть имеет торговой человек, когда не знает различать подложную багряницу от прямой Тирской. Тот торговой человек великими деньгами купит вещь малой цены, и потому в продаже урон жестокой претерпит, как и мы высоко ценя славу и богатства [которыя в городском житье престол свой уставили]за вещь малоценную теряем вольность и тишину; и к тому тогда той славы и богатств по какому нещастию лишимся, трудно сносим ту премену. Ибо не можем охотно лишиться того, чему мы дивимся, и что высоко почитаем. От чего заключает советом, что должно бегать высоких вещей, высокаго сиречь состояния, которое всегда опасно и непостоянно, тем наипаче, что в убогой хижине можно жить щастливее Царей. и Царских временщиков.

Стих 30. Не столько известный. Не столько подлинный, безсумнительный, неизбежный.

Стих 31. Не столь чувствителен. Propius medullis damnum. Слово от слова: Изъян, кой ближе к мозгу в костях касается, сиречь изъян весьма чувствительный, понеже и кость за кожицею, которою покрыта, и периостион называется, и мозг к болезни весьма чувствительны.

Стих 32. Тирску багряницу. Sidonis ostro, Багряничный цвет Сидонской или Тирской. В тех краях находилися лучшия раковины, в коих тот багряничный цвет збирается. Багряница значит и цвет багряничный и епанчу в том цвете выкрашену. Здесь слово то употреблено вместо шерсти или волны в багрянице выкрашенной.

Стих 34. С волною напоенной Аквинатским цветом. Аквинум город в Италии. Во время Горация жители того места подделывали цвет багряничный столь искусно, что от истинной Тирской различить ту подложную краску было нелегко. С волною напоенной: Напоенной вместо напоенною, творительной падеж, котораго окончание ою часто в простом языке переменяется на ой, так обыкновенно говорим махнуть рукой вместо рукою и проч.

Стих 37. Трудно премену снесть. Mutatae quatient. Щастие отменное удивит, ужасит, оглушит.

Стих 40. Олень искуством в бою коня превосходный. Олень, которой искуством своим в бою коня превосходил, который лучше знал биться чем конь. Всяк кто послушен славолюбию, сребролюбию, или другой какой страсти, принял себе свирепаго господина, которой отъимает от него вольность, лутчий дар природы. И то Гораций подтверждает баснью оленя и коня, которую занял у Греческаго стихотворца Стесихора.

Стих 51. Имение нашему не в меру состоянию и проч. Cui non conveniet sua res. Слово от слова: Кому несходно свое себе богатство. Сродное всякому состояние хвалил Гораций выше сего: тож здесь подтверждает говоря, что кто лишное имеет, чем природа требует, или недостаточен в том, что природа требует, не имеет сходное своему состоянию. Богатство башмаку подобно, узкий гнетиот, широкой ходить мешает.

Стих 53. Широкой ходить не даст. Calceus si pede maior erit, subvertet. Слово от слова: опрокинет тебя башмак, буде он больше ноги.

Стих 55. Состоянием твоим. Sorte tua, твоею долею, твоего частию: тем, чем тебя природа или щастье наделили.

Стих 58. Служат иль господствую скопленныя деньги. Нет сериодки. Богатства наши или служат, или нами владеют и господствуют.

Стих 59. Достойнейши следовать чем водить веревку. Естьлиб мера стиха меня не утесняла, должно бы написать: Достойнейши следовать веревке, чем водить веревку, ибо слово следовать требует падеж сказательный, а водить винительный. Речении Ducere funem, водить веревку, и sequi funem, следовать веревке, взяты от дитячей игры у Римлян в обыкновении, в которой два младенца держа всякой один край веревки, искали друг друга перетянуть. Кто из них перетягивал и водил за собою веревку, тот победу одерживал; слабейший следовал веревке. Так место сие толкует Дасиер. Мне кажется, что речении те взяты от людей, кои медведей и других зверей или невольников водят. Ясно следует, что лутче нам водить веревку, сиречь власть иметь над нашими деньгами, чем следовать, как невольники, за веревкою, которою богатства нас спутав тащат.

Стих 60. За гнилым пишу я Вакуны храмом. Вакуною назвали Римляне Богиню людей вольных и праздных. Особливо она в почтении была у Сабинов, и имела себе капище и лес на горе Фисцелии. Из дома Горациева в Тибуре можно было видеть зад того капища, которой был уже совсем престарел и обвален. Для того называет его гнилым.

[4/4Фет А. А.


Фуску, любителю города, свой поклон посылаю
Я любитель деревни; в этом одном только деле
Очень не сходимся мы, в других же почти близнецы мы
В братских наших душах, что отринем, так этот и этот,
5 Мы как знакомые голуби только кивает друг другу.
Ты сидишь на гнезде; а я прославляю деревни
Милой ручьи, утесы заросшие мохом, да рощи.
Что говорить! Царем я живу, как только оставлю
То, что возносите вы до небес при говоре общем.
10 Как от жреца убежавшему жертвенных яств мне не надо:
Хлеб теперь для меня вкуснее медовых лепешек.
Ежели жить сообразно с природою нам подобает
И чтобы выстроить дом, мы почву ищем сначала,
Знаешь ли место к тому ты лучше блаженной деревни?
15 Где же зимы теплее, где благосклоннее ветер
Злобу смиряет Собаки и Льва в обычное время,
Как он в ярость придет, почувствовав жгучее солнце?
Где же менее сны разгоняет злая забота?
Хуже ли камней Ливийских блистают травы и пахнуть.
20 В городе чище ль вода стремится по трубам свинцовым
Той, что с легким журчаньем струится по речке наклонной?
Ведь между пестрых колонн сажают тоже деревья,
И восхваляется дом, в далекое поле глядящий.
Вилой природу гони, она вернется обратно,
25 И в пресыщение жалкое тайно ворвется с победой.
Кто Сидонского пурпура, как знаток, не умеет
Отличить от шерсти, пропитанной краской Аквинской,
Не пострадает верней до мозга костей от убытка,
Чем такой, что лжи отличить от правды не может.
30 Кто счастливой судьбой наслаждался больше чем должно,
Тот переменой сражен. Чему ты дивился, покинешь
Ты не охотно. Большого беги; под бедною кровлей
Можно жизнью царей превзойти и царских любимцев.
В бите сильнейший, олень коня с их общего луга
35 Гнал, пока слабейший в долгом бою к человеку
Не взмолился о помощи и узде не поддался.
Но когда победителем мощным с врагом разошелся,
Ни ездока со спины, ни узды изо рта уж не сбил он.
Так, кто пугается бедности и не ставить свободы
40 Выше металла, везет на себе господина, несчастный.
И навеки он раб за то, что брезгает малым.
Кто недоволен своим, тот словно башмак надевает,
Что коль больше ноги, — уронить, а меньше так давит.
Счастлив своею судьбой, как мудрец живи ты, Аристий,
45 И меня не оставь без упрека, если увидишь,
Что собираю я больше, чем нужно, и все продолжаю.
Каждый собранным деньгам своим иди раб иль владыка,
Лучше канатом нам деньги тащить, чем а ними тащиться.
Это тебе я диктую у ветхого храма Вакуны,
50 Всем, исключая того, что не вместе со мной ты — довольный.

Впервые: Фет А. А., «К. Гораций Флакк», М., 1883.

Послание X. Аристию Фуску. Послание это написано между 735 и 740 гг. о. о. Р. к тому Аристию Фуску, поэту и грамматику, к которому Гораций обращался в I кн. од. 22, и о котором упоминает, сат. I 9, 61; 10, 83. Зная привязанность своего в остальном единомысленного друга к городской жизни, Гораций, описывая прелесть деревни, переходит к довольству своим жребием, как единственному условию свободы.


Ст. 10. Медовых лепешек, приносимых в жертву божествам, у жрецов накоплялось такое множество, что они своих рабов кормили ими до полного отвращения, принуждавшего многих бежать, хотя лепешки в сущности лакомство в сравнены с хлебом. Гораций применяет к этому свое пресыщение городскими удовольствиями.

Ст. 12. Жить по природе — стоическое правило.

Ст. 16. Созвездие Собаки, Сириус. Лев восходит 23 июля.

Ст. 19. Мозаический пол из нумидийского мрамора.

Ст. 22. Пестрых от мраморных жил.

Ст. 27. Простая краска в лациумском городе Аквине.

Ст. 35. Не стяжание доставляет счастие, а воздержание и свобода. К этому Гораций приводит басню Стесихора о коне и олене.

Ст. 42. Кто ставит себя в новое, небывалое положение, рискует получить или безмерно широкий башмак, который подвернувшись, его уронит, или невыносимо тесный.

Ст. 48. Бурлак до тех пор властелин судна, пока тащит его за собой, но плохо, когда оно его потащит.

Ст. 49. Близ виллы Горация находились развалины сабинской богини Вакуны, которую быть может и поминает Гораций по созвучию с vacare, намекая на свою вакационную свободу.

На сайте используется греческий шрифт.


МАТЕРИАЛЫ • АВТОРЫ • HORATIUS.RU
© Север Г. М., 2008—2016